Игра ангела - Сафон Карлос Руис - Страница 110

В письме Семпере-младший рассказывал мне, что после нескольких лет бурной и расторгавшейся помолвки они с Исабеллой сочетались браком 18 января 1935 года в церкви Санта-Ана. Церемонию вопреки всем предсказаниям совершил девяностолетний священник, произносивший надгробную речь на похоронах сеньора Семпере. Несмотря на стремление и горячее желание руководства епископства, он упорно сопротивлялся смерти и продолжал вести себя так, как считал нужным. Через год, накануне гражданской войны, Исабелла произвела на свет мальчика, который зовется Даниэль Семпере. Страшные годы войны принесли немало бед и лишений. Вскоре после окончания схватки за власть, в дни черного проклятого мира, который, наверное, навсегда отравил небо и землю, Исабелла заразилась холерой и умерла в объятиях мужа в их квартирке над книжной лавкой. Ее похоронили на кладбище Монтжуик в день, когда Даниэлю исполнилось четыре года, под проливным дождем, длившимся два дня и две ночи. Семпере признавался в письме, что когда малыш спросил его: «Небо тоже плачет?» — он не смог ответить, голос не слушался его.

В конверте, на котором было указано мое имя, лежало письмо Исабеллы. Она написала его в последние дни жизни, заставив мужа дать клятву, что тот пошлет письмо мне, если когда-нибудь узнает о моем местопребывании.

Прошло некоторое время после того, как я получил письмо. И однажды я понял, что нахожусь на берегу не один. Я почувствовал его присутствие в дыхании восточного ветра, но не хотел и не мог снова бежать. Произошло это ближе к вечеру, когда я сел поработать у окна, дожидаясь, когда солнце соскользнет за горизонт. Послышались шаги по деревянному настилу пристани, и я увидел его.

Патрон, в белом костюме, неторопливо шел по причалу и вел за руку девочку семи-восьми лет. В тот же миг я узнал образ, запечатленный на старой фотографии, которую Кристина бережно хранила всю жизнь, не ведая, откуда она взялась. Патрон дошел до конца мостков и присел рядом с девочкой. Оба смотрели, как солнце растекается расплавленным золотом по поверхности океана. Я вышел из хижины и ступил на причал. Когда я приблизился к краю, патрон повернулся с улыбкой. Его лицо не выражало ни угрозы, ни злобы, лишь тень грусти омрачала его.

— Я скучал, друг мой, — сказал он. — Мне недоставало наших бесед и даже наших небольших разногласий…

— Вы пришли, чтобы рассчитаться?

Патрон улыбнулся и покачал головой.

— Все совершают ошибки, Мартин. И я в первую очередь. Я отнял у вас самое дорогое. Я сделал это не для того, чтобы причинить вам зло. Я сделал это из страха. Из страха, что она встанет между нами, помешает нашей работе. Я ошибся. Мне понадобилось время, чтобы понять свою ошибку, но как раз времени у меня хоть отбавляй.

Я пристально посмотрел на него. Патрон, как и я, не состарился ни на один день.

— Зачем вы тогда пришли?

Патрон пожал плечами.

— Я пришел проститься с вами.

Его взгляд переместился на девочку, державшую его за руку и смотревшую на меня с любопытством.

— Как тебя звать? — спросил я.

— Ее зовут Кристина, — ответил патрон.

Я заглянул ей в глаза и понял, что он не солгал. Черты лица лишь угадывались, но не узнать этот взгляд было невозможно.

— Кристина, поздоровайся с моим другом Давидом. Отныне ты будешь жить с ним.

Я переглянулся с патроном, но ничего не сказал. Девочка протянула мне руку заученным жестом и смущенно хихикнула. Я наклонился к ней и бережно пожал детскую ладошку.

— Привет, — прошептала она.

— Молодец, Кристина, — похвалил патрон. — А что еще надо сказать?

Девочка кивнула, тотчас вспомнив.

— Мне говорили, что вы сочиняете истории и сказки.

— И самые чудесные, — добавил патрон.

— Вы придумаете одну для меня?

Я заколебался. Девочка с беспокойством посмотрела на патрона.

— Мартин? — пробормотал патрон.

— Конечно, — сказал я наконец. — Я сочиню для тебя столько сказок, сколько тебе захочется.

Девочка улыбнулась, подошла ко мне и поцеловала в щеку.

— Почему бы тебе не погулять по берегу и не подождать там, пока я попрощаюсь со своим другом, Кристина? — спросил патрон.

Кристина послушалась и медленно отошла, оборачиваясь на каждом шагу. У меня над ухом голос патрона вкрадчиво прошептал вечное проклятие:

— Я решил вернуть вам то, что вы так любили и что я отнял у вас. Я хочу, чтобы на этот раз вы оказались на моем месте и почувствовали то, что чувствую я. Вы никогда не состаритесь и будете смотреть, как она взрослеет, вы полюбите ее снова и увидите, как она стареет рядом с вами и однажды умрет в ваших объятиях. Это мое благословение и моя месть.

Я зажмурился, протестуя всем своим существом.

— Невозможно. Она никогда не будет прежней.

— А это зависит только от вас, Мартин. Я даю вам карт-бланш и умываю руки.

Я услышал удаляющиеся шаги, и когда открыл глаза и повернулся, патрона уже не было. Кристина стояла у пристани и серьезно смотрела на меня. Я улыбнулся и неуверенно подошел к ней.