Грей (ЛП) - Джеймс Эрика Леонард - Страница 58

— Я на самом деле так думала. — Признается она.

— Анастейша, ты не должна говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно. Как я могу доверять твоим словам? – Ничего не выйдет, если она не будет со мной честна.

Мысль удручает.

Поговори со мной, Ана.

— Что ты чувствовала, когда я тебя шлепал и после?

— Мне не понравилось. Я бы предпочла, чтобы ты больше этого не делал.

— Тебе и не должно было понравиться.

— Почему тебе это нравится? — спрашивает она, и ее голос звучит увереннее.

Черт. Я не могу сказать ей, почему.

— Ты и вправду хочешь знать?

— Поверь, просто умираю от любопытства! – теперь произносит она с сарказмом.

— Осторожнее! – предупреждаю я.

Она бледнеет от моего выражения.

— Ты опять будешь меня бить?

— Нет, не сегодня. — Я думаю, тебе уже достаточно.

— Ну, говори. — Она все еще хочет услышать ответ.

— Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вела себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать, и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросила, не гей ли я.

И я не хочу, чтобы ты закатывала глаза, или говорила с сарказмом.

– Значит, я не нравлюсь тебе такой, какая есть. — Ее голос тихий.

– Я думаю, ты восхитительна.

– Тогда почему ты хочешь меня изменить?

– Я не хочу. — Не дай Бог. Ты очаровательна. — Мне нужно, чтобы ты была вежливой, следовала установленным правилам и не перечила мне. Все просто. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Но ты хочешь меня наказывать?

— Да.

– Я этого не понимаю.

Я вздыхаю.

– Я так устроен. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вела себя подобающе, а если ты не слушаешься – В голове проносятся мысли. Я нахожу это возбуждающим, Ана. И тебя тоже. Разве ты не можешь этого принять? Прогнуть тебя через колено ... почувствовать задницу под своей ладонью. — Мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Я завожусь. — Просто мысль об этом пробуждает мое тело.

– Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя возбуждает?

Черт.

– Немного, когда я смотрю, способна ли ты ее вынести . — На самом деле, сильно, но я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Если я скажу ей, она бросит меня. — Но дело не в этом. Меня заводит то, что ты моя, и я могу делать с тобой все, что сочту нужным – абсолютная власть над кем-то. Здорово заводит. Долгое время.

Я должен одолжить ей книгу, или две, о том, как быть покорной.

— Слушай, я не могу толком объяснить… раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума.- Я делаю паузу, чтобы проверить, слышит ли она меня. — Но ты не ответила на мой вопрос – что ты чувствовала после того, как я тебя отшлепал?

Она моргает.

– Я была в замешательстве.

– Ты испытывала сексуальное возбуждение, Анастейша

В тебе есть внутреннее извращение, Ана. Я знаю.

Закрыв глаза, я вспоминаю ее влажную и жаждущую вокруг своих пальцев, после того, как отшлепал ее. Когда я открываю их, она смотрит на меня, зрачки расширены, губы разомкнуты ... язык облизывает верхнюю губу. Она тоже этого хочет.

Черт. Только не снова, Грей. Не тогда, когда она в таком состоянии.

– Не смотри так на меня, -  предупреждаю я грубым голосом.

Ее брови удивленно поднимаются.

Ты знаешь, что я имею в виду, Ана.

– У меня нет с собой презервативов, Анастейша, к тому же ты расстроена. Я вовсе не похотливый монстр, как считает твоя соседка. Значит, ты была в замешательстве?

Она молочит.

Господи.

– Когда ты мне пишешь, у тебя нет проблем с честностью. Твои е?мейлы всегда точно передают, что ты чувствуешь. Почему бы не сказать об этом прямо? Неужели я так тебя пугаю?

Ее пальцы теребят одеяло.

– Ты полностью меня подавляешь. Я чувствую себя Икаром, который подлетел слишком близко к солнцу. — Ее голос тихий, но полон эмоций.

Ее исповедь обрушивается на меня, словно быстрый удар в голову.

– Думаю, ты неправа. Все наоборот, -  шепчу я.

– Что?

– О, Анастейша, это ты меня околдовала. Разве не очевидно?

Вот почему я здесь.

Она не убеждена.

Ана. Поверь мне.

– Ты все еще не ответила на мой вопрос. Напиши мне, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать. Можно мне остаться?

– Хочешь остаться?

– Ты хотела, чтобы я приехал.

– Ты не ответил на мой вопрос, - настаивает она.

Невыносимая женщина. Я мчался, как маньяк, чтобы добраться сюда после твоего гребанного сообщения. Вот ответ.

Я ворчу, что отвечу по электронной почте. Я об этом не говорю больше. Разговор окончен.

Прежде, чем передумать и вернуться обратно в «Хитман», я встаю, вычищаю карманы, снимаю ботинки и носки, и стягиваю штаны. Повесив пиджак на спинку стула, я залезаю к ней в постель.

– Ложись, –  рычу я.

Она повинуется, и я, облокотившись на локоть, гляжу на нее.

– Если собираешься плакать, плачь при мне. Я должен знать.

– Хочешь, чтобы я плакала?

– Не особенно. Мне нужно знать, что ты чувствуешь. Не хочу, чтобы ты ускользнула от меня. Выключи свет. Уже поздно, а нам обоим завтра на работу.

Она выключает.

– Повернись на бок спиной ко мне.

Я не хочу, чтобы ты касалась меня.

Кровать колышется от ее движений, и я, обхватив рукой, осторожно притягиваю ее к себе.

– Спи, детка, – бормочу я, и вдыхаю запах ее волос.

Черт, она хорошо пахнет.

«Лелиот бегает по траве.

Он смеется. Громко.

Я бегу за ним. На моем лице улыбка.

Я хочу поймать его.

Вокруг нас небольшие деревья.

Молодые деревца все в яблоках.

Мама разрешает мне рвать яблоки.

Мама разрешает мне есть яблоки.

Я кладу яблоки в карманы. В каждый карман.

Я прячу их в свитере.

Яблоки вкусные.

Яблоки хорошо пахнут.

Мама делает яблочный пирог.

Яблочный пирог и мороженое.

От них мой животик улыбается.

Я прячу яблоки в ботинки. Я прячу их под подушку.

Есть мужчина. Дедушка Трев-Трев-ян.

У него трудное имя. Трудно произнести про себя, в голове.

У него есть и другое имя. Те-о-дор.

Теодор - забавное имя.

Молодые деревья принадлежат ему.

В его доме. Где он живет.

Он папа мамы.

У него громкий смех. И большие плечи.

И счастливые глаза.

Он бежит, чтобы поймать Лелиота и меня.

Ему меня не поймать.

Лелиот бежит. Он смеется.

Я бегу. Я ловлю его.

И мы падаем на траву.

Он смеется.

Яблоки сверкают на солнце.

И они такие вкусные.

Ням-ням.

И так хорошо пахнут.

Очень, очень хорошо.

Яблоки падают.

Они падают на меня.

Я кручусь, и они ударяют меня по спине. Мне очень больно.

Ой».

Но запах все еще здесь, сладкий и свежий.

Ана.

Когда я открываю глаза, то обнаруживаю, что обернут вокруг нее, наши конечности переплелись. Она касается меня с нежной улыбкой. Ее лицо больше не опухшее и не красное; она выглядит сияющей. Мой член соглашается, и твердеет в приветствии.

– Доброе утро. – Я дезориентирован. – Господи, даже во сне меня тянет к тебе. –  Потянувшись, я распутываюсь и изучаю окружающую обстановку. Безусловно, мы в ее спальне. Ее глаза светятся жадным любопытством от того, что мой член прижимается к ней. – Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до воскресенья. - Я утыкаюсь носом ей чуть ниже уха и опираюсь на локоть.

Она выглядит смущенной. Теплой.

– Какой ты горячий, –  ругает она.

– Ты тоже весьма хороша. – Я ухмыляюсь и шевелю бедрами, дразня ее моей любимой частью тела. Она пытается послать мне неодобрительный взгляд, но с треском проваливается. Она очень забавная. Наклонившись, я целую ее.