Лагуна фламинго - Каспари София - Страница 81

Марлена знала, что в свое время Лоренс приложил много усилий, чтобы вызволить ее и Эстеллу из рук похитителей. Его жена была очень красива. Слухи об этом уже доходили до Марлены, и они не были преувеличены. Вокруг девушки собралась толпа восторженных воздыхателей.

Мейзи происходила из очень влиятельной семьи. Она была представительницей образованной, прогрессивной и гордой элиты, правившей Аргентиной в эти дни. Присутствие этой женщины придавало празднику особую торжественность. Касберты, как и все в их окружении, боролись за благополучие своей страны и старались уменьшить влияние Церкви на экономику и политику. Они занимали проевропейские позиции, опираясь на британский капитал в торговле и пропагандируя культуру Франции. Будь их воля, они превратили бы Буэнос-Айрес в южноамериканский Париж, более того, сделали бы Аргентину влиятельным государством в западной геополитической картине мира.

На помолвку пришли и владельцы соседних поместий. Джон смотрел на них с неодобрением.

— Для этих землевладельцев главное, чтобы работники оставались послушными, соглашались на предложенную их patrones оплату труда и держали рот на замке. — В голосе мужчины слышалась слабо скрываемая злость.

Марлена приобняла его за плечи.

— Ну же, давай сегодня забудем о политике. Будем праздновать. Пожелаем Бланке и Пако всего самого лучшего и…

Остановившись, Джон покачал головой.

— Как можно, Марлена? Разве я могу забыть о горестях этого мира, предаваясь наслаждениям? Что-то должно измениться, разве ты этого не видишь? Нужно ограничить власть крупных землевладельцев. Нужно бороться с тем, что плодородные земли никто не обрабатывает, а спекулянты только и ждут подходящего момента, чтобы продать их повыгоднее. Для того чтобы земля приносила урожай, нужны люди, которые думают не только о себе. А ведь есть те, кому работа на земле нужна не для жизни, а для выживания, Марлена.

Женщина нахмурилась, но ничего не ответила. Она знала, что Джон прав. Но она была еще молода, и сегодня ей просто хотелось развлечься. Конечно, в руках крупных землевладельцев было сосредоточено слишком много власти. Марлена посмотрела на своего дядю Эдуарда, направившегося к соседям, вызвавшим у Джона неодобрение.

— Дон Мариано, дон Клементио, дон Августо! — Эдуард в знак приветствия приподнял свой бокал и кивнул гостям.

Пускай во многом он с ними не согласен, рисковать добрососедскими отношениями не стоило.

Дон Мариано кивнул в ответ.

— Ну что, никак не хотите следовать нашим правилам, сеньор Бруннер, верно? — вновь завел он обычный разговор.

— А вы, — спросил Эдуард, — не хотите подумать о том, что уже давно меня беспокоит?

— О чем вы? — вмешался дон Августо.

— О спекуляции землей. Из-за вас и вам подобных многие менее зажиточные люди не могут купить себе земельный надел.

Дон Клементио покачал головой.

— Мы тоже начинали с малого, и нам пришлось много работать.

Дон Августо и дон Мариано лишь улыбнулись, услышав слова приятеля. Дон Клементио никогда не занимался тяжелым физическим трудом и к тому же отличался тучностью, поэтому в его устах эта сентенция прозвучала особенно забавно. Но остальные ничего не сказали по этому поводу.

Эдуард устало покачал головой. Как можно настолько искажать реальность? Он знал, что большинство землевладельцев палец о палец не ударили, чтобы завладеть своей землей: как правило, она передавалась в их семьях по наследству еще с колониальных времен. Чтобы справиться с постоянным дефицитом бюджета, в те времена правительство продавало землю по дешевке. Слабый контроль и неумелое управление в пограничных регионах в дальнейшем привели к тому, что вопрос земельных наделов решался чиновниками на местном уровне и те покорялись велениям власть имущих. Эта отрасль экономики считалась наиболее коррумпированной в Аргентине.

— Но дон Клементио. — Эдуард мягко улыбнулся. — Даже Сельскохозяйственный союз Аргентины еще в 1882 году предлагал провести земельную реформу. Они считают, что нищета крестьян приводит к росту преступности в стране. Как можно быть заинтересованным в таком положении дел?

— Ну, никто же не заставляет крестьян становиться преступниками. Пусть приходят ко мне и работают.

— Но работа для них есть только во время сезона.

— Мелкий крестьянин, — вмешался дон Мариано, — и так ничего не смог бы сделать со своей землей. Чтобы купить надел и обрабатывать его, нужна сильная воля, трудолюбие, умение приспосабливаться к изменению рыночных условий, способность быстро принимать решения.

Эдуард вздохнул. Любые попытки что-то изменить в этой области ни к чему не приводили. Жители сельской местности в Аргентине оказались разделенными на две группы: с одной стороны — крупные землевладельцы, с другой — безземельные работники и мелкие крестьяне, на несколько лет арендовавшие землю, а затем переезжавшие на новое место. Пройдет много времени, прежде чем что-либо изменится, но Эдуард был непреклонен в своем решении следовать по этому пути. Тем не менее прямо сейчас он не хотел спорить по этому поводу и скрепя сердце удержался от едких замечаний.

Анна и Виктория давно не виделись, им нужно было многое обсудить.

— Приезжай к нам в гости, — говорила Виктория. — Благодаря железной дороге это стало гораздо проще. Тебе уже не нужно несколько дней подряд скакать по пустоши. — Она рассмеялась.

Анна улыбнулась в ответ. Действительно, строительство железной дороги способствовало развитию сельского хозяйства в Аргентине. Теперь, когда транспортировка товаров стала намного дешевле, увеличилась торговля сельскохозяйственной продукцией, произведенной в отдаленных регионах: цитрусовыми, оливками, табаком, шерстью и древесиной, которую использовали для производства бумаги. Тукуман особенно преуспел благодаря этому: производство товаров из сахарного тростника переживало настоящий бум, принося землевладельцам несметные богатства.

— У вас до сих пор проблемы с соседями? — спросила Анна.

Виктория пожала плечами.

— Ситуация более-менее наладилась. А как дела у вас? Железная дорога не навредила твоему делу? — с любопытством спросила она.

— Нет. — Анна покачала головой. — Мы с Юлиусом даже вложили деньги в ее строительство.

— О, я думала, что железной дорогой занимаются только британские инвесторы.

— У Юлиуса хорошие связи.

Кивнув, Виктория отпила вина.

Строительство железной дороги завершилось в 1857 году. Полотно проложили от Буэнос-Айреса на запад. К концу шестидесятых закончилось строительство линии между Росарио и Кордовой. С тех пор товары, которые раньше перевозили на повозках, запряженных быками, стали пересылать по железной дороге. В семидесятые в центральной части Аргентины проложили шестьсот пятьдесят километров железнодорожного полотна. Еще несколько важных железнодорожных линий вели от Буэнос-Айреса на запад в город Лас-Флорес, на север вдоль реки в Росарио и на юг в Часкомус.

— Ты всегда была очень предусмотрительна, Анна, — сказала Виктория. — Иногда я тебе даже завидую.

Анна пожала плечами. «Да, мне всегда приходилось быть такой, — подумала она. — А тебе вначале пришлось понять, какие трудности иногда возникают в жизни».

— Чем занимается Педро? — спросила она.

— Он остался в Тре-Лома. Мы как раз ищем нового старшего работника, и кто-то должен был этим заняться, — с сожалением ответила Виктория.

— Жаль, что вы все еще не можете пожениться.

— Да, — не задумываясь ответила Виктория. — Мне бы очень хотелось стать законной женой Педро.

День был богат впечатлениями. Теперь же неуклонно приближался вечер с его мягкостью и меланхолией. Солнце уже не жгло, дул свежий ветерок, клоня к земле траву и осенние цветы.

«Какая красивая пара», — подумала Марлена, глядя на Пако и Бланку. Жених и невеста стояли у загона обнявшись. Бланка опустила голову на плечо Пако. Казалось, они слились в единое целое. Марлена настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как к ней кто-то подошел.