Лагуна фламинго - Каспари София - Страница 79

Аполлония рассказала, что ее мать много лет проработала повитухой, а потом занялась выпечкой хлеба. Чтобы продать хлеб, ей приходилось долго скакать на лошади от имения к имению. Но женщины в пампасах отлично умели ездить верхом. Некоторые даже отправлялись за покупками в город на лошади, устроив у себя за спиной ребенка.

Женщинам здесь не просто нелегко жилось, они еще и страдали от несправедливости.

— Но почему вы ничего с этим не делаете? — однажды спросила Марлена у Аполлонии. Эта женщина была одной из первых, кто начал ей доверять. — Мой дядя, конечно, хороший человек, но другие землевладельцы ужасно с вами обращаются. Нет законов, которые бы вас защищали. Или я чего-то не понимаю?

Аполлония задумчиво посмотрела на девушку, словно сама никогда не размышляла над этим.

— Мы не учились бороться с этим, сеньорита Вайнбреннер, и мы почти ничего не знаем о наших правах. Как бы то ни было, сейчас я бы всеми силами боролась ради моей дочери, но тогда, когда я сама была юной… Когда patron захотел со мной переспать, мой отец просто отвернулся. И когда patron приставал к моей матери, тоже.

— Какой ужас… — не сдержалась Марлена.

Одна из женщин кивнула.

— Мой отец вел себя точно так же. В конце концов, слово patron’а — закон.

Остальные женщины согласились с ней.

В разговоре с ними Марлена узнала и об одном ужасном обычае в пампасах.

Если женщина изменила своему мужу, независимо от того, согласилась ли она на это или ее принудили, обманутый муж мог отрезать ей косы, а затем привязать их к хвосту своей лошади, чтобы унизить женщину и публично ее пристыдить.

— А как тут выходят замуж? — спросила Марлена. — Я не видела ни одной церкви, да и священников не встречала.

— Да, это действительно проблема, — согласилась кухарка. — Здесь сложно найти людей, которые бы женились так, как в городе.

— Ехать очень уж далеко, — объяснила ей одна женщина.

— Тем не менее, — Аполлония разгладила складки на юбке, — есть определенные правила. Например, пара не может жить вместе просто так, это неприемлемо.

Марлене стало так любопытно, что она даже подалась вперед.

— А как вы вышли замуж, Аполлония?

Лицо женщины оставалось непроницаемым. Марлена вспомнила тот день, когда впервые заговорила с кухаркой. «Quien sabe? Кто знает?» — ответила она на один из вопросов Марлены с типичной для жителей пампасов лаконичностью. Вначале Марлену это отпугнуло, но потом она поняла, что люди здесь часто употребляют этот оборот, когда им не хочется говорить.

— Расскажите, — попросила она.

Аполлония улыбнулась. Марлена знала, что кухарка все еще жила вместе с мужем. Их считали счастливой парой, с хорошим patron’ом и пятью здоровыми детьми.

— Ну, — начала Аполлония, — у нас было заведено, что если юноша интересуется девушкой, он нанимает ее прачкой.

— Вот как?

— Да. — Кухарка улыбнулась. — Тогда ему часто приходится являться за постиранными вещами, и это хороший повод проведать девушку в доме ее родителей. Если проходит достаточно времени и юноша все еще влюблен, он начинает приносить подарки.

— Паулино приносил вам подарки?

— Да, dulce de leche и другие сладости, а также духи и кое-какие украшения. Вот, посмотрите, это я ношу до сих пор. — Аполлония показала серебряную цепочку на шее с серебряным кулоном в виде черепахи, усыпанным красными камешками.

— Как мило! — воскликнула Марлена.

— Это красный гранат. — Аполлония мечтательно улыбнулась. — Мои родители не обращали внимания на то, что Паулино за мной ухаживает. А потом мы с ним сбежали.

Марлена изумленно распахнула глаза.

Аполлония похлопала ее по руке.

— Ой, это традиция. Влюбленные должны сбежать. Тогда разъяренный отец идет в дом жениха и требует, чтобы тот женился на его дочери. Потом влюбленные просят у родителей прощения и благословения.

Аполлония задумчиво поглядела вдаль. На ее губах играла улыбка. Очевидно, она наслаждалась воспоминаниями о своей юности.

Вечером Марлена рассказала дяде Эдуарду о том, что узнала.

— Да, я слышал об этом обычае. Такие браки очень распространены в этом регионе. Они считаются совершенно нормальными. К сожалению, детей, появившихся на свет в таком браке, власти считают незаконнорожденными.

Марлена узнала много нового. Например, в городе она часто не могла найти кого-то, кто согласился бы посидеть с Авророй, пока она была на работе. Она обращалась к соседкам, но на них не всегда можно было положиться. Тут же, в пампасах, Марлена восхищалась сплоченностью женщин — и многому научилась у других матерей. Аполлония подарила ей кожаную колыбель, которую можно было подвесить в комнате, и это позволило Марлене не страдать от бессонных ночей с Хоакином.

Для детей пампасы были сущим раем, огромной игровой площадкой без границ. В имении были сторожевые псы, овцы, коровы, лошади и куры. Неподалеку от водоемов и соленого озера можно было увидеть разных птиц.

— Когда я был маленьким, — рассказывал муж Аполлонии Паулино, мечтательно улыбаясь, — мы ловили рыб и плавали в озере, охотились и воровали у пчел мед, а у соседей — арбузы. Наверное, я еще тогда заприметил Аполлонию. Она была настоящей сорвиголовой. А уж как на лошади скакала!

Дети в пампасах, как мальчики, так и девочки, рано учились ездить верхом. Аврора тоже начала обучаться верховой езде. Хоакин визжал от радости, сидя на руках у Марлены и наблюдая за сестрой. Иногда Марлена думала, что Аврора и Хоакин ведут тут совершенно иной образ жизни, чем в городе, в доме Мейеров-Вайнбреннеров. Здесь, в имении, они играли с детьми слуг, малышами, которых с первых лет жизни готовили к тому, что их ожидает в будущем. Еще с пеленок мальчишек учили обращаться с ножом и лассо; года в четыре все уже ездили верхом и помогали заводить скот в загон. Девочки крутились возле матерей, учились вести хозяйство. Дети играли, работая, и работали, играя, что не всегда было безопасно. Иногда Марлене даже казалось, что она подвергает Аврору и Хоакина неоправданному риску. Врачей тут не было, что открывало для женщин широкое поле деятельности. Они работали не только повитухами, но и curanderas, целительницами. Многие здешние жители предпочитали их методы традиционной медицине. Мастерство curanderas основывалось на гомеопатии, народных суевериях и католических догматах. Целительницы призывали духов, использовали магические кольца из разных металлов, природные рвотные и слабительные снадобья и ароматерапию.

Эдуард скептически относился ко всему этому, но не вмешивался в дела своих подопечных. Когда Марлена рассказала ему о curanderas, он только засмеялся.

— По опыту могу сказать одно: либо эти проклятые травяные отвары тебя вылечат, либо ты задохнешься в их парах.

Многое в этом чуждом мире оставалось для Марлены загадкой. Например, гаучо отказывались скакать на кобылах, это считалось унизительным. Кроме того, женщинам ни при каких обстоятельствах не разрешалось ездить на лучших скакунах: существовало убеждение, что слабость женщины передастся животному и покалечит его.

— Говорят даже, что от этого конь может облысеть и стать совсем негодным. — Аполлония рассмеялась, увидев, что Марлена едва сдерживает возмущение.

Справившись с негодованием, девушка продолжила свои записи. Страницы в ее записной книжке одна за другой покрывались текстом.

А потом настал день, когда в Ла-Дульче приехал Джон.

Глава 6

Марлена, Эстелла, Бланка и Пако как раз вернулись с прогулки. Эстелла первой заметила Джона.

— Марлена…

— Что? — Девушка услышала волнение в голосе подруги, но сейчас была увлечена рассказом Бланки о Патагонии.

Патагония! По этой стране ездила Флоренс Дикси! Страна искушений и надежд, грубая, дикая. А за ней — Tierra del Fuego, Огненная Земля, край мира.