Лагуна фламинго - Каспари София - Страница 66

— Марлена, о Марлена…

Их тела слились в диком ритме, повторявшем биение их сердец.

Кончая, Джон выдохнул ее имя, она же нежно шептала ему на ухо.

Когда боль отступила, в теле Марлены заискрился фейерверк. Девушка не знала, как с этим справиться. Это невероятное ощущение уносило ее с собой, и она ничего не могла с этим поделать. Да и не желала. Сейчас ей хотелось только одного — быть с Джоном.

Позже, запыхавшись, они лежали на кровати, ловя губами воздух. Джон нежно отбросил влажную прядь с ее лба. Ему не нужно было ничего говорить — Марлена и так все прочла в его глазах. «Джон меня любит, — пел голос в ее голове. — Джон меня любит!»

Через три месяца Марлена поняла, что беременна.

Глава 11

— Мама? — Марлена осторожно постучала в дверь и вошла в комнату.

Девушка испугалась: мать выглядела мертвенно-бледной, ее глаза покраснели.

— Папа… Папа умер, — прошептала Анна.

— Юлиус? О господи… — Марлена так испугалась, что не знала, что и сказать.

— Нет. — Анна покачала головой. — Генрих, твой дедушка. — Женщина спрятала лицо в ладонях. — Мне с ним всегда так тяжело жилось. Я думала, что обрадуюсь, когда он умрет. Когда мне больше не придется смотреть на то, как он сидит пьяный во дворе. Когда мне больше не придется за него стыдиться. Я думала, что желаю ему смерти, но теперь…

Она всхлипывала, но слез больше не было.

Марлена не знала, как себя вести. Собственно говоря, она пришла к матери, чтобы рассказать ей о своей беременности. Но теперь? Словно желая защитить малыша, Марлена опустила ладонь себе на живот.

Она презирала деда. Сколько Марлена себя помнила, он все время был пьян. Самоуверенный старик-самодур, всегда доставлявший дочери одни неприятности. И по этому человеку Анна плакала.

— Мне… очень жаль, мама, — сказала Марлена.

— Спасибо, милая. — Анна протянула к дочери руки. — Давай обнимемся.

Марлена помедлила. Ее живот еще не начал выпирать, но почему-то ей показалось, что обниматься сейчас было бы нечестно.

Анна заметила ее замешательство, и на ее лице проступила тоска. Женщина скрестила руки на груди.

— Прости, я не хотела навязываться.

— Нет, ты не навязываешься, мама… Просто я немного простужена. Не хочу тебя заразить.

Лицо Анны просветлело, и Марлене стало очень стыдно. Она подошла к матери и коснулась кончиками пальцев ее влажной от слез щеки. Анна опустила голову на плечо дочери и опять разрыдалась.

Что же делать? Как рассказать Анне о ребенке?

Это произошло два месяца спустя, перед уроком физкультуры. Марлена была последней, кто задержался в раздевалке. Девушка с ужасом поняла, что белая кофта, которую она всегда надевала, больше не скрывает ее живот.

На прошлой неделе Марлена уже отпрашивалась с физкультуры, сказав, что приболела. Но за это время ее живот резко увеличился. Девушка задумчиво расправила одежду, погладив живот, и осмотрела себя. Вечером, когда Марлена лежала в кровати, ребенок шевелился у нее в животе. Ощущения были еле заметными, но отчетливыми, словно это бил крылышками мотылек. Джон говорил ей, что это нормально — похоже, у него был опыт в таких делах. В остальном же он возлагал решение всех проблем на Марлену. Джон радовался будущему ребенку, но на этом этапе, похоже, считал, что это дело женщины. Марлена знала, что обычно так и бывает, и все же чувствовала себя одинокой. Она даже матери еще ни о чем не сказала.

Марлена сняла пояс, и ее беременность стала еще заметнее. Что же делать? Опять сказаться больной? Да и двигаться ей стало уже трудновато. Иногда при беге Марлене казалось, что ее живот живет своей, отдельной жизнью.

Девушка вздохнула. Сзади послышался какой-то звук, и она резко оглянулась. Изольда и Альма! Марлена не заметила их. Она изумленно смотрела на насмешливые лица ненавистных одноклассниц. Альма зашлась злобным смехом.

— Вы только посмотрите! — воскликнула она.

— Вы только посмотрите! — подхватила за ней Изольда. Ее глаза блестели. Девушка наслаждалась моментом. — Наша Марлена ждет ребенка. Разве ты замужем, дорогая? Что-то я упустила из виду этот факт.

Марлена поджала губы. Она просто не знала, что сказать. Изольда уж точно была последним человеком, которому она хотела бы открыться.

— Ты что, спишь с черномазыми? — Альма покосилась на подругу, словно ожидая от нее поддержки.

Изольда одобрительно кивнула, а затем повернулась к двери.

— Интересно, что скажет госпожа Левандовски, когда узнает эту новость? — с наслаждением протянула она.

Марлену бросило в жар. Она не хотела опозориться перед всей школой. Что же делать? Девушка отпрянула к стене. Изольда и Альма шагнули ей навстречу, но когда Изольда попыталась схватить Марлену за руку, та вырвалась.

— Ну-ка пойдем с нами, мразь! — рявкнула Изольда.

— Изольда! — Даже Альму шокировало поведение подруги.

Марлена воспользовалась минутным замешательством, схватила свою сумку и помчалась к выходу.

— Держи эту шлюху, Альма! — надсаживалась Изольда.

Но было уже поздно. Марлена выбежала из раздевалки, захлопнула дверь, закрыла ее на засов и только потом позволила себе остановиться.

Изольда и Альма начали ломиться наружу, но раздевалка находилась довольно далеко от спортзала, и пройдет какое-то время, прежде чем их обнаружат. Если учительница физкультуры, госпожа Бетманн, никого не пошлет за пропавшими ученицами, девчонки просидят там до конца урока.

«А к этому моменту, — подумала Марлена, — я буду уже далеко отсюда».

Тем временем она дошла до гардероба и надела пальто. Теперь ее беременность не была заметна, просто казалось, что девушка немного располнела.

«Куда же мне идти? — пронеслось в голове у Марлены. — Домой?» Нет, ей нельзя было показываться на глаза родителям. Слишком уж стыдно ей было. Этот стыд удерживал ее от того, чтобы поговорить с матерью. Марлена вздохнула.

Она как раз потянулась за своей сумкой, когда кто-то тронул ее за плечо. Девушка испуганно вскрикнула.

— Марлена, это же я. — Голос был очень приветливым.

— Госпожа Бранд!

— Почему ты не на физкультуре?

— Мне нехорошо. Я… — Марлена лихорадочно придумывала отговорку. — У меня заболело сердце.

Госпожа Бранд внимательно посмотрела на нее.

— Тебе и на прошлой неделе было плохо, да?

Марлена покраснела. И как только госпожа Бранд это запомнила?

— Ну, ты взрослый человек, — продолжила учительница. — И вскоре окончишь школу. Должно быть, ты знаешь, что делаешь.

— Да, госпожа Бранд. — Марлена сделала книксен. — Всего доброго, госпожа Бранд.

— Всего доброго, Марлена.

Марлена уже подходила к выходу, когда до нее донеслась последняя фраза учительницы:

— И помни, Марлена, я в тебя верю. Никогда не забывай об этом.

Марлена кивнула. У нее не было слов. Выйдя на улицу, девушка не смогла сдержать слезы.

Дом, conventillo, в котором сейчас жил Джон, находился в Сан-Тельмо, когда-то престижном районе. Марлена боялась, что Джона не будет дома, но, похоже, он недавно проснулся. Хотя был уже почти полдень, мужчина не расчесался, не застелил кровать и даже не заправил сорочку в брюки. На кровати, среди скомканных покрывал, валялись книги и какие-то заметки.

— Что ты тут делаешь? — Джон настолько опешил, что даже не поздоровался. — Я думал, ты в школе.

— У нас физкультура… — запинаясь, ответила Марлена. — Мне пришлось уйти. Я…

Она посмотрела на свой живот.

— С нашим ребенком все в порядке? — ласково спросил Джон.

Он ничего не предпринимал, чтобы исправить положение — некоторое время Марлена думала, что Джон придет к ее родителям и попросит ее руки, — но хотя бы интересовался ребенком.

— Да, все хорошо. — Марлена потупилась, не зная, что сказать.

— Ты плакала? — спросил Джон, помолчав.