Лагуна фламинго - Каспари София - Страница 33

— Там заперто, — сказала Аннелия.

— Но…

— Алонсо выставил наши вещи в коридор, — продолжила женщина, точно не слыша дочь.

— Что? — Мина резко повернулась и в полутьме разглядела небольшую сумку. — Но он не может так поступить! — Она вновь прошла мимо матери. — Я с ним поговорю.

Перепрыгивая через две ступеньки, девушка спустилась к стойке и позвонила в колокольчик. Вскоре из своей комнаты вышел Алонсо. Вид у него был удивленный.

— Что ты тут делаешь?

Мина покачала головой.

— Мы здесь живем и работаем, сеньор Алонсо. Вы забыли?

Аурелио раздраженно посмотрел на нее. Кожа у него блестела, ворот рубашки был расстегнут. Мина услышала мужские голоса, доносившиеся из комнаты за стойкой. Похоже, Алонсо опять играл с друзьями в карты.

Во взгляде Аурелио читалось нетерпение.

— Нет, вы тут больше не работаете. Сегодня вечером наконец-то кое-кто выплатил ваши долги. — Алонсо хлопнул в ладоши. — Значит, теперь я могу от вас отделаться.

Мина почувствовала, как в ней нарастает ярость.

— Но вы не можете просто перепродать нас. Мы же не рабы!

— А я вас и не продавал. Я продал ваш долг.

Аурелио выглядел очень довольным. Мина предположила, что он получил больше денег, чем они были ему должны.

— Кому вы продали наш долг? Я должна немедленно поговорить с этим человеком. Где он, сеньор Алонсо?

— Я здесь, — раздался голос у нее за спиной.

Мина его узнала. Повернувшись, она увидела того самого человека, который спрашивал у нее дорогу в отель «Аргентино». Девушка почувствовала, как у нее подгибаются колени. Он был так красив! Мина расправила плечи, гордо вскинув подбородок. «Этот человек, — подумала она, — купил нас. Но зачем?»

Часть 3

Regreso — возвращение

Буэнос-Айрес, Нью-Йорк, Росарио 1880—1881

Глава 1

Эдуард остался в первом патио, любуясь фонтаном. Он уже давно не был в Буэнос-Айресе. Когда ему представилась возможность заняться делами в поместье, он не колеблясь согласился. Так он оставил старую жизнь в прошлом. Дона Эдуардо, короля преступного мира, больше не существовало. Ему даже не нужны были роскошные костюмы — в поместье он в основном ходил в рабочей одежде, проводя время со своими peones, слугами.

Он вдруг подумал о Монике. Может быть, проведать ее? Эдуард ничего не слышал о ней с тех пор, как уехал из Буэнос-Айреса и оставил старую жизнь в прошлом. Интересно, как у нее дела?

Щебетание птиц отвлекло Эдуарда от воспоминаний. Неподалеку, у нагретой на солнце стены, стояла клетка с певчими птицами. Эдуард подошел к клетке и залюбовался крохотными зябликами с синеватой спинкой и желтым животом. Затем мужчина оглянулся. В доме царила атмосфера покоя. Сестра Эдуарда, Анна, многого добилась с тех пор, как семнадцать лет назад они уехали из Германии. Подняв голову, мужчина посмотрел на арку, ведущую в другое патио, предназначенное только для членов семьи. Почему-то он не решался туда войти. Эдуард чувствовал себя здесь чужим. Вздохнув, он провел ладонями по пиджаку, разглаживая ткань, и зашагал вперед.

Он был уже у входа в патио, когда навстречу ему выбежала девчушка лет трех-четырех. Волосы у нее, как и у всех Бруннеров, были каштановыми, с рыжеватым отливом. Огромные зеленые глаза с любопытством таращились на Эдуарда. Девочка остановилась. Теперь в ее взгляде читалось недоверие.

— Добрый день, — сказал Эдуард.

— Добрый день, — ответила девочка и, помолчав, спросила: — А ты кто?

— Я твой дядя Эдуард.

Кроха удивленно приподняла брови.

— А кто тебя сюда впустил? — поинтересовалась девочка, глядя ему за спину.

— Слуга.

— Слугам нельзя пускать сюда людей, которых мама не знает, — с серьезным видом сообщила малышка.

Эдуард улыбнулся.

— Меня твоя мама знает. Я же ее брат.

— Но я тебя не знаю, — все так же серьезно заявила девочка.

— А вот я тебя знаю, — улыбнулся Эдуард. — Ты Леонора, верно?

Малышка нахмурилась.

— Откуда тебе об этом известно?

Но ответить Эдуард не успел. Послышались шаги.

— Леонора! — раздался женский голос. — Ты где? Кто это там?

Женщина выбежала из-за арки и остановилась, увидев Эдуарда.

— Мария!

Поклонившись, Эдуард поцеловал руку лучшей подруге своей сестры. Анна познакомилась с Марией во время первой поездки в Буэнос-Айрес. Мария приехала в Аргентину из Италии вместе со своим мужем Лукой, надеясь обрести здесь лучшую жизнь. Лука скончался при трагических обстоятельствах, но у Марии остался сын, Фабио, которому, должно быть, вот-вот исполнится десять лет.

— Эдуард! Какая неожиданность!

— Я слышал, твоя кондитерская на Калле-Флорида стала известна на весь мир. Все знают о кафе «Мария» и о его замечательной выпечке.

Мария смущенно улыбнулась, взяла Эдуарда за руку и решительно увлекла его за собой.

— Чего же ты ждешь? Твоя сестра будет вне себя от радости!

Через мгновение он очутился в патио. Там сидели Анна, ее дочери Леонора и Марлена и сестра Анны и Эдуарда Ленхен.

— Эдуард! Почему ты не сказал, что приедешь?

— Хотел устроить вам сюрприз.

— Ну, у тебя это получилось!

Женщины были очень рады его приезду. Эдуард обвел взглядом патио — оно было намного меньше первого, зато зеленее. В центре бил фонтан, у стены дома стояли горшки с цветами. Анна даже посадила тут деревья. Похоже, женщины как раз пили чай. В углу валялись игрушки Леоноры. Марлена отложила книгу — судя по всему, путевые заметки. Вид у племянницы Эдуарда был задумчивый. «Ну вот наша малышка Марлена и выросла, — подумал он. — Ей уже почти шестнадцать». Он взял печенье и чашку чая и стал слушать рассказ Анны о том, как процветает ее предприятие. Они с Юлиусом уже не просто занимались мелкими перевозками, а и участвовали в строительстве железной дороги. Эдуард поздравил Ленхен с успехом ее небольшого, но весьма доходного ателье, вот уже три года выпускавшего модные платья. Ателье находилось неподалеку от Калле-Флорида, где стояла кондитерская Марии.

Вечером все собрались за большим столом в столовой, поделились воспоминаниями, обсудили нынешнюю ситуацию. После выборов президента (на этот пост баллотировались Хулио Рока и Карлос Техедор) остро встанет вопрос о переносе столицы.

Некоторые хотели оставить Буэнос-Айрес центром одноименной провинции, другие же стремились к тому, чтобы этот город стал столицей всей Аргентины. Недавно в городе даже было введено чрезвычайное положение: в южной части Буэнос-Айреса проходили бои. Но на семье Мейеров-Вайнбреннеров это никак не сказалось. Впоследствии Буэнос-Айрес действительно стал столицей и политическим центром Аргентины.

— Теперь Рока точно изберут, — заметил Юлиус. — И тогда, как и все президенты, он приведет к власти сотни своих жадных до денег родственников и друзей, поставит их в правительство и посадит в кресла банкиров.

Остальные заговорили наперебой, соглашаясь с ним. Правда, вскоре тема для разговора изменилась. Недавно Юлиус вернулся из поездки на юг: после того как индейцев загнали вглубь территории, там освободилось много плодородных земель. Марлена смотрела на него во все глаза, и Эдуард понял, что девочке хотелось бы и самой отправиться в дальнее путешествие.

— А ты знаешь, что Виктория и Педро теперь живут в Тукумане? — шепнула Эдуарду Анна. — Похоже, в Сальте у них возникли проблемы.

— Нет, я не знал об этом. — Эдуард покачал головой. — А где Ленхен? Я думал, что увижу ее за ужином.

Анна улыбнулась.

— Она как раз работает над новой коллекцией, ее сейчас лучше не отвлекать. Может, позже Ленхен все же почтит нас своим присутствием. — Женщина вздохнула. — Иногда мне кажется, что она вообще не спит.

— У нее все в порядке?

— Да, ее платья пользуются большим спросом. Жаль, что ты так давно к нам не приезжал. Как видишь, за время твоего отсутствия многое произошло.