В стране кораллового дерева - Каспари София - Страница 73

«Наверное, все-таки можно умереть от скуки».

Пальцы Виктории наигрывали какую-то мелодию. Было только одно занятие, которое хоть немного разнообразило ее жизнь и которое Виктория по возможности скрывала от родни. Легкая улыбка появилась на ее губах. Мысль о запретном плоде заставляла ее сердце биться быстрее.

Она сыграла короткий отрывок из пьесы Бетховена «К Элизе» — совсем недурно. Донья Офелия, удивленно подняв брови, взглянула на невестку. Говорили, что мать Умберто когда-то хорошо играла на пианино. Не сводя глаз со свекрови, Виктория взяла несколько фальшивых нот. Они с доньей Офелией никогда не будут дружить, никогда не найдут общих интересов.

Кто-то постучал в дверь. Спустя мгновение в комнату с шумом ворвались Эстелла и Пако. Как обычно, дети бросились к деду, Эстелла — со звонким смехом, Пако — со свойственной ему неуклюжестью. Дон Рикардо, шутя, грозно зарычал на внуков, и те рассмеялись. Служанка в это время внесла сдобные булочки для детей. Что бы ни говорили, а дон Рикардо умел обращаться с малышами. По крайней мере, сердцами внуков он завладел полностью. Пако протянул руки к деду, и тот усадил его на колени. Виктория перестала играть, когда Пако прильнул к груди деда и взглянул на Викторию большими, очень темными глазами. У нее сжалось сердце.

С тех пор как родился сын, она постоянно боялась, что кто-нибудь узнает, чей это ребенок на самом деле. Когда-нибудь кто-нибудь задаст себе вопрос, почему у мальчика такие темные глаза и волосы.

Донья Офелия не раз обращала на это внимание. Сейчас свекровь протянула руки, и Пако, соскользнув с колен дона Рикардо, бросился в объятия бабушки. Виктории больше всего сейчас хотелось отнять ребенка у этой женщины. У нее свело желудок от одной мысли о том, что Эстелла никогда не получит столько же любви и ласки от доньи Офелии.

Но, казалось, дочь Виктории не страдала от недостатка внимания со стороны бабушки. Она была более самостоятельной, чем младший брат, часто играла одна и реже требовала ласки.

Сейчас Эстелла сидела на краю пушистого ковра и играла с новой куклой.

Виктория неожиданно встала.

— Я немного погуляю в саду, — сказала она.

Дон Рикардо кивнул, протягивая Пако мисочку dulce de leche. Донья Офелия и Умберто молчали. Пако тоже не взглянул на мать. Та не спеша подошла к двери.

Виктория пробежала через патио и веранду и очутилась в саду. Было уже довольно тепло. Гравий шуршал под ногами. Мимо пролетела большая голубая бабочка. Виктория слышала стрекотание кузнечиков, визг мартышек. Строй муравьев-листорезов пересекал тропинку.

Виктория ускорила шаг и поспешила прочь от того места, где она так часто завтракала, когда Анна и Юлиус гостили у нее. Теперь она вынуждена была признать, что тогда не чувствовала себя одинокой. В те дни рядом с ней был и Педро… У Виктории встал в горле ком, на глаза навернулись слезы. Она быстро сглотнула.

В конце небольшого сада, где заканчивалась дорожка, посыпанная галькой, и заросли становились гуще, Виктория пошла медленнее. Наконец она остановилась. Где же он? Неужели не пришел? Неожиданно ее стало знобить. Может, позвать его?

— Альберто?

Ей пришлось повторить это имя трижды, пока Альберто Наварро не вышел из-за рожкового дерева. Прежде чем она успела пожаловаться, он подхватил ее на руки. Его молодое красивое лицо сияло.

«Девятнадцать лет, — подумала Виктория, — ему недавно исполнилось девятнадцать».

— Ты скучала по мне, Виктория? — спросил он. — Ты скучала по мне, моя красавица?

— Да, — солгала она, — я скучала.

Прогулки верхом вместе с детьми стали в жизни Виктории таким желанным разнообразием. Вместе с Эстеллой и Пако они обследовали возвышенности вплоть до подножья Анд. Они посетили деревню Розиты и вечером проводили время у того самого ручья, возле которого Виктория и Педро переживали удивительные часы. Эстелла и Пако хорошо держались в седлах. Девочка была гораздо смелее брата. И сейчас она, как обычно, ехала немного впереди матери и Пако. Черные волосы Эстеллы развевались на ветру. Она сидела гордо и прямо на крошечном пони.

«Моя маленькая королева, — подумала Виктория, — моя амазонка». Наконец-то зима миновала. Температура повышалась, чаще шли дожди. «Я больше не заперта в доме», — пронеслось у нее в голове. Как всегда в последние годы, Виктория не знала, как ей пережить спокойные летние месяцы и не впасть в меланхолию.

Теперь они достигли русла ручья, ведущего их в сторону эстансии. Из-за нескольких сильных ливней ручей превратился в реку.

Виктория несмело натянула поводья, а Эстелла стала энергично подгонять пони. Пако остановился и вопросительно посмотрел на мать. Виктория ободряюще улыбнулась ему. Если бы они поехали по другой дороге, то потеряли бы целый час. А дети, и прежде всего Пако, уже устали. Стоит ли рискнуть?

«Ах, — подумала Виктория, — ну что может случиться? Конечно, я могу на это решиться. Прошло ведь не так уж много дождей, разве не так?»

— Эстелла! — крикнула она.

Малышка остановила пони не сразу, но все же сделала это и бодрой рысью поскакала назад, к матери.

— Вдоль реки, — указала Виктория детям.

— Ох, нам уже пора домой? — как и ожидала мать, проворчала Эстелла и капризно надула губы.

— Никаких отговорок! — Виктория подняла указательный палец и стала вдруг похожа на собственную мать. — Уже поздно. Хуанита ждет нас к ужину.

— Неправда, она…

— Никаких отговорок!

— Ты должна слушаться маму, — вмешался Пако, и Виктория не смогла сдержать улыбку. Слава богу, Эстелла не смотрела в ее сторону, а возмущенно глянула на младшего брата.

— Тебя вообще не спрашивали, ты, гном!

— Эстелла, оставь брата в покое!

Виктория проехала мимо детей, и они последовали за ней.

Следующий отрезок пути вызвал у Виктории болезненно прекрасные воспоминания. Ей казалось, что она слышит голос Педро, и последние часы, проведенные вместе с ним, стояли у нее перед глазами, хотя это было более семи лет назад. И только шум небольшой реки вывел Викторию из раздумий. Эстелла уже направила пони к берегу, оглянулась и посмотрела на мать.

— Мне поехать первой? — Эти слова прозвучали как требование, а не как вопрос. — Я смогу.

— Погоди…

— Я смогу. — Эстелла сопроводила слова нетерпеливым фырканьем.

Виктория с сомнением посмотрела на бурлящий поток и огляделась. О нет, было гораздо позже, чем она предполагала! Если они сейчас поскачут назад, то им придется проделать остаток пути в темноте. Может быть, все же стоит решиться? Что с ними может случиться? Поток воды не такой уж сильный, она видела реки намного страшнее. Виктория снова повернулась к дочери.

— Эстелла, поезжай, но будь осторожна!

Она еще не успела договорить, как раздался громкий всплеск. Эстелла энергично направляла пони вперед, подгоняя его пятками и плетью, когда животное медлило. Оба в конце немного устали, но все прошло лучше, чем ожидалось. Весело прищелкнув языком, Эстелла выбралась вместе с пони на противоположный берег и развернулась к матери и брату.

— Теперь твоя очередь, беспомощный младенец! — крикнула она Пако.

Виктория хотела взять поводья у сына, чтобы дать ему последние наставления, но тот уже направил пони к воде. Спустя мгновение Виктория с неприятным чувством заметила, что сыну не так легко переправиться на другой берег. Пони Пако сделал всего несколько шагов, но едва смог удержаться на ногах. Пако тоже скоро потерял уверенность в себе и, казалось, вот-вот свалится со спины пони. Исполненная страха, Виктория затаила дыхание и, окаменев, наблюдала за тем, как пони с трудом, шаг за шагом, продвигается вперед. Животное уже почти добралось до противоположного берега, как вдруг это случилось: лошадка поскользнулась и Пако потерял равновесие.

Крик, с которым мальчик упал и тут же ушел под воду, пронзил Викторию до мозга костей.

— Пако!

— Мама! — завизжала Эстелла.

В то же мгновение Виктория направила лошадь к воде. Послышался стук копыт за спиной. Виктория открыла рот от удивления, а всадник уже спрыгнул с коня. Брызги полетели в разные стороны — и в тот же миг мужчина оказался рядом с Пако, который с трудом держал голову над водой.