В стране кораллового дерева - Каспари София - Страница 104

Эдуард упал на колени, схватил друга за плечо и перевернул его на спину. Глаза Элиаса были открыты. Они остекленели и бездумно смотрели в ночное небо. Рубашка пропиталась кровью. Эдуард встал, дрожа. Ему объявили войну.

— Я хочу есть, — раздался в темноте голос Эстеллы.

Марлена, уже некоторое время пытавшаяся освободиться от пут, опустила руки.

— Я тоже, — ответила она.

— Что, если нас тут просто бросили? — повторила Эстелла вопрос, который девочки задавали себе уже не в первый раз.

Марлена вздохнула.

— Нет, это невозможно. Они нас выкрали и хотят что-нибудь за нас получить. Нам нужно просто подождать. Скоро они вернутся.

Раздался шорох, потом снова послышался голос Эстеллы:

— Я не знаю. Может, они уже получили то, что хотели? Тогда мы им больше не нужны и они могли нас здесь бросить. Тут нас никто не найдет. Снаружи ни одной живой души, ты же знаешь. Сколько мы ни смотрели, никого не увидели.

Марлена опять вздохнула.

— Но мы же решили, что им нужна только ты. — Она прислонила голову к балке, прислушалась и глубоко вздохнула. — Они оставили для нас воду. Наверняка они это сделали намеренно. Завтра они снова приедут или появятся еще сегодня вечером. Вот увидишь.

Обе девочки взглянули на деревянное ведро, которое обнаружили в полдень, когда солнце полностью осветило их темницу.

— Ты когда-нибудь встречала этих двоих раньше? Откуда они вообще знают, что за нас можно получить выкуп? — спросила Эстелла.

— Кто-то сказал им об этом. — Марлена нахмурилась. — Теперь нам надо немного поспать, Эстелла. Здесь темно хоть глаз выколи. Нам наверняка еще потребуются силы.

— Ты так думаешь?

— Да, — уверенно ответила Марлена.

Она никоим образом не хотела сознаваться в том, что тоже совершенно не подозревает, чего ожидать в будущем.

День прошел, а они так и не напали на след девочек. Снова никто не лег спать в привычное время. Влажная духота угнетала точно так же, как и страх за детей, поэтому Виктория, Анна, Ленхен и Мария поздно ночью все еще сидели на летней кухне и разговаривали, пытаясь успокоиться, но им это не удавалось.

Вдруг скрипнули ворота. Женщины быстро переглянулись. Анна, вздохнув, встала, взяла керосиновую лампу, чтобы взглянуть, кто их беспокоит в такой час. Иногда это был пьяный Штефан Брейфогель, который, как спрут, заползал к ним во двор. С тех пор как дела его пошли совсем худо, он часто напивался. От видного мужчины, у которого Анна когда-то работала, осталась одна тень. Его сын Йорис выглядел старше своих лет. Он до сих пор не женился, но регулярно ходил к проституткам.

Анна решительно подошла к темной фигуре у ворот. В сумерках она сначала не поняла, кто это. Но через минуту чуть не выронила лампу из рук.

— Эдуард!

На левом плече брата, очевидно, был тяжелый груз, но Эдуард стоял как вкопанный, лишь поднял голову.

— Анна…

Она с трудом узнала его голос, такой уставший и измученный.

— Эдуард! — повторила она.

— Анна, маленькая Анна, — ответил он почти беззвучно.

Потом Эдуард опустился на колени и сбросил груз с плеча. Это было тело человека. Луна, только что выглянувшая из-за туч, и рассеянный свет керосиновой лампы осветили рубашку, пропитанную кровью. Анна испуганно затаила дыхание. На какое-то время воцарилась тишина.

— Эдуард! — прошептала наконец Анна. — Что случилось, скажи, ради бога?!

— Элиас, — всхлипнул Эдуард. — Элиас, о Элиас!

Он безудержно разрыдался. Его тело содрогалось. Эдуард уперся руками в землю.

Анна сунула лампу Виктории, которая прибежала следом за ней, и опустилась на колени рядом с братом.

— Ради всего святого, Эдуард, расскажи, что произошло?!

Эдуард повернулся к сестре. В глазах у него стояли слезы.

— Элиаса убили. Моего единственного друга Элиаса. Только он знал о том, что во мне еще осталось что-то хорошее. Только он знал, что я еще не все растерял. Если бы не Элиас, меня уже давно не было бы на свете. Они убили его, чтобы достать меня.

Он всхлипывал снова и снова. Анна тут же положила руку на плечо брата и притянула его к себе.

— Но ведь и я это знаю, — прошептала она ему на ухо, не уверенная, слышит ли он ее. — Я знаю, как много хорошего в тебе скрыто. Ты же мой брат, мой старший любимый брат.

— Он мертв, — снова заплакал Эдуард, — и в этом моя вина, только моя! Его кровь на моих руках. Элиас хотел предупредить меня, а я ему не поверил. Он сказал, что еще не до конца уверен. Я должен был послать кого-то вместе с ним. Я…

Эдуард больше не мог говорить, лишь глотал слезы. Анна обняла брата, чтобы он не чувствовал себя одиноким.

— Все хорошо, Эдуард, — сказала она. — Ты не хотел этого. Не ты убил Элиаса, это сделали другие. Другие, слышишь? Не ты! — Она поцеловала его в небритую щеку. — Оставайся сегодня ночью у нас, отдохни.

— Элиас… — начал он.

— Я позабочусь об Элиасе, — спокойно сказала Анна.

Она знаком подозвала к себе двух работников, которые, услышав шум, выскочили из дома для прислуги, чтобы помочь хозяйке. После нескольких негромких указаний они унесли тело.

— Отнесите его в комнату матери, — крикнула Анна Марии после недолгих сомнений.

В этой комнате умерла Элизабет Бруннер, и с тех пор Анна никогда ее не использовала. Мария кивнула, словно только и ждала этих слов. Анне оставалось лишь подняться самой и заставить подняться брата. Она решительно взяла Эдуарда под руку.

— Пойдем в дом. Утром проблемы никуда не денутся, а мы будем спокойнее. Утром мы будем знать, что нам делать дальше.

Анна заметила, как Эдуард кивнул. Он больше не плакал. Ее брат вытащил платок из кармана пиджака и высморкался.

— Я буду рад снова повидаться с Марленой, — произнес он сдавленным голосом.

Анна тяжело вздохнула. Проблемы, которые отступили на второй план, тут же вернулись. Эдуард взял сестру за руку.

— Что с Марленой? Почему ты вдруг замолчала? Ты что-то скрываешь от меня? Говори!

Анна хотела отвести взгляд, но все же подняла голову и взглянула в карие глаза брата.

— Марлену похитили, — произнесла она так тихо, что ее слова были едва слышны.

Эдуард окаменел.

— Пойдем в дом, и ты расскажешь мне, как все произошло.

Они сидели в гостиной. Анна и Виктория рассказывали о том, что они предприняли прошлой ночью.

— Юлиус уже отправился в Сальту, — закончила Анна рассказ.

Эдуард велел описать подробности, спрашивал, заметили ли они что-нибудь странное до исчезновения девочек.

Анна покачала головой.

— Нет, мальчики ничего не рассказывали, а девочки… — Она замолчала и прикусила губу. Грусть отразилась на ее лице. — Это же девочки, будущие женщины. Мальчики говорили, что они якобы собирались встретиться с кавалерами, но это…

Эдуард вскочил, соединил руки за спиной и стал покачиваться взад-вперед, перекатываясь с пятки на носок.

В ту ночь они проговорили до рассвета. Эдуард садился, вставал, беспокойно ходил по гостиной из угла в угол. «Он выглядит усталым, — подумала Анна, — он больше не контрабандист — не очень храбрый бандит, который ничего не знает о завтрашнем дне. Он мой брат, мой бедный брат, который ищет место, чтобы обрести покой. Место, где бы он мог приклонить голову». Она несколько раз подливала ему бренди, но последней порции Эдуард еще ни разу не пригубил. Теперь он медленно вертел стакан в руках.

— Ты действительно думаешь, что у Юлиуса все получится?

Анна пожала плечами.

— Надеюсь. Очень надеюсь на это.

«Иначе я не знаю, как мне жить дальше, — мысленно добавила она. — Я не знаю, что будет, если я больше не смогу обнять Марлену. Виктория чувствует то же самое».

— Что-нибудь указывает на то, что дети именно в Сальте? — в который раз спросил Эдуард.

— Нет.

Анна чувствовала, как внутри у нее все сжалось. У них не было отправной точки, от которой можно было бы оттолкнуться. Это была всего лишь идея, единственно возможный вариант. Где же еще искать детей, если не там? Неожиданно Эдуард подошел к сестре.