В стране кораллового дерева - Каспари София - Страница 102

Чуть позже вышел и верзила. Он вывел двух лошадей. Марлена и Эстелла видели, как их похитители вскочили в седла. Под весом верзилы у клячи чуть не подкосились ноги. Спустя некоторое время послышался стук копыт.

— Оба уехали, — заметила Марлена.

— Что? Они оставили нас здесь?

Эстелла быстро подползла еще ближе. Она запыхалась, добираясь до щели, возле которой стояла Марлена.

— Но они оставили повозку, — пробормотала Марлена. — Они наверняка вернутся.

— А если нет?

Эстелла с трудом сдерживала панику, которая росла в ее душе. Она вдруг вспомнила холодные голубые глаза мужчины, словно тот стоял прямо перед ней. Марлена хотела протянуть руку подруге, но не смогла.

— Нас выкрали, Эстелла, — прошептала она. — Они хотят получить за нас выкуп. Мы им нужны.

Стук копыт удалялся, пока не стих совсем. Марлена почувствовала, как в ней тоже растет страх. А что, если она ошибалась? Что, если они больше не нужны похитителям? Может, их бросили здесь умирать?

— Стаканчик бренди?

Густав кивнул в сторону столика, на котором был представлен большой выбор спиртных напитков: водка, ликеры, вино, а также стаканы для гостей.

Штефан Брейфогель откашлялся. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Спасибо, — сказал он и тут же снова откашлялся, не узнав своего сдавленного голоса. — Стаканчик бренди, пожалуйста.

— Корасон! — позвал Густав молодую женщину.

Через мгновение оба мужчины держали в руках полные стаканы. Густав сделал глоток, вернул стакан женщине и снова внимательно посмотрел на Брейфогеля.

— Вы очень помогли нам, сеньор Брейфогель. Раньше у нас не было возможности вести бизнес совместно, но я слышал о вас только хорошее и был бы рад, если бы наши деловые отношения продолжились.

Густав приторно улыбнулся гостю. Брейфогель на секунду отвел взгляд, потом посмотрел собеседнику в глаза. Густаву нравилось наблюдать за тем, как один из «честных» коммерсантов нервничает. Конечно, Штефан Брейфогель знал, что, провернув это дело, он все равно не сможет вернуться к прежней жизни. Никогда.

Неожиданно Густаву захотелось рассмеяться. «Эти мелкие дельцы считают, что они лучше, чем мы, — подумалось ему, — а душонка у них такая же черная и гнилая. Они жадные, завистливые, и интересует их только выгода. Сброд, чертов убогий сброд! Я с радостью позабочусь о том, чтобы Брейфогель больше никогда не смог спать спокойно».

Густав усадил Корасон себе на колени и провел большим пальцем по нежной коже ее руки, но при этом не сводил глаз с коммерсанта. Тот, казалось, еще больше побледнел. Наверное, он обливался пoтом, потому что вытащил большой платок и промокнул блестящий лоб. Несмотря на загар, кожа у Брейфогеля имела болезненный оттенок.

— Только бы все получилось! — тихо пробормотал он.

— А что может не получиться? Вы помогли отцу вернуть ребенка. — Густав не сводил глаз с дрожащего Брейфогеля. — Кто упрекнет вас в этом?

— Да, но другая девочка…

Брейфогель вновь вытер пот со лба. На его лице от волнения появились красные пятна.

— А кто вообще об этом узнает? — Густав немного покачал Корасон на коленях. Ему нравилось ощущать коленями ее круглый зад. — Мы же мужчины, а не болтливые сплетницы. Мы действуем только тогда, когда это необходимо.

— Да. — Брейфогель снова откашлялся.

Густав протянул руку за напитком и, взяв стакан, слегка погладил Корасон. Любовные отношения Густава не длились долго, однако маленькая темнокожая Корасон все время была рядом с ним, даже подарила ему дочь Бланку, которую он, впрочем, редко видел. Он снова незаметно погладил пальцами ее кожу. На его губах промелькнула улыбка, когда Густав подумал о маленькой груди и округлых бедрах Корасон. С ней было хорошо. Он обнял ее одной рукой. В какой-то момент Брейфогель уже не знал, куда ему следует смотреть, и уставился на бедра Корасон. Ее платье сдвинулось и обнажило ногу.

— А разве вы не хотели выкрасть и вторую девочку? — спросил Густав, наслаждаясь видом попавшего в неловкую ситуацию Брейфогеля.

Сам Густав ни на секунду не сомневался, похищая собственную племянницу. Он никогда не придавал большого значения семейным узам. Родственников не выбирают, то ли дело друзья и деловые партнеры.

— Да, но…

Штефан Брейфогель затравленно посмотрел на Густава, но не смог подобрать слов и залпом выпил бренди.

Густав нежно поглаживал пальцем талию Корасон. Он навел справки о Брейфогеле. Этот мужчина был когда-то важным коммерсантом, но в последние годы дела его шли плохо. Он начал пить и играть. В своих несчастьях Брейфогель винил Анну Вайнбреннер.

— Разве это не вы позаботились о том, чтобы все шло своим чередом, как вы того и хотели? Госпожа Вайнбреннер захочет получить дочь обратно, и у вас станет одним конкурентом меньше.

Штефан Брейфогель кивнул, но стакан в его руке дрожал. Снаружи, на лестнице, послышался громкий топот. В тот же миг дверь распахнулась.

— Густав!

— Эдуард! — Густав сбросил Корасон с колен и встал. — Братишка!

Услышав это слово, Эдуард замер на бегу. Он бросил взгляд на Брейфогеля, прежде чем снова посмотреть на брата.

— До моих ушей дошли слухи, будто ты проворачиваешь дела, о которых я не знаю, Густав.

— Нет-нет, ты знаешь обо всех моих делах. Мы же братья! Не разлей вода. — Густав кивнул девушке: — Так ведь, Корасон?

Эдуард ничего не сказал и снова посмотрел на Штефана Брейфогеля, который неуверенно топтался на месте.

— Что он здесь делает?

Густав взял со стола чистый стакан и наполнил его.

— Я решил пропустить по стаканчику бренди с моим партнером. Он же перевозчик, разве ты не знал? Я ищу хорошую фирму. Корасон. — Он снова подозвал к себе девушку, и она прильнула к нему. Ощутив ее мягкое тело, Густав стал дышать ровнее. Конечно, Эдуард не знал, что произошло, и это вселяло в него уверенность. Густав смог подавить усталую улыбку. С тех пор как они приехали в Буэнос-Айрес, он выполнял лишь грязную работу. Почему бы и нет — грязная работа его не смущала. Но ему никогда не нравилось работать на кого-то. С прошлым покончено.

— Я лучше пойду домой, — послышался неуверенный голос Брейфогеля.

Вот еще один человек, который охотно перекладывает выполнение грязной работы на другого, но теперь Густав будет очень внимателен. Кроме того, у него на примете был еще Брейфогель-младший — такой же заядлый игрок, как и его папаша. Если старший Брейфогель вздумает соскочить с крючка, Густав будет шантажировать младшего.

— Идите. — Густав одарил Брейфогеля дружелюбной улыбкой. — Буду рад как-нибудь отужинать вместе с вами.

— Да-да, — рассеянно ответил Брейфогель, и вскоре дверь за ним захлопнулась.

Эдуард уставился на брата.

— Я слежу за тобой, Густав, — сказал он. — Не будь таким самоуверенным.

— Не понимаю, отчего ты так разволновался. Почему ты мне больше не доверяешь? Мы же братья, Эдуард! — Густав покачал головой. — Все как обычно, я ничего такого не делал. Давай лучше выпьем.

— Нет, спасибо, у меня еще есть дела.

— Девочка?

Эдуард не ответил. У двери он ненадолго остановился и повернулся к брату, но лишь кивнул ему и молча исчез.

Густав снова посадил к себе на колени Корасон и уткнулся носом в ее мягкое, приятно пахнущее тело. Он хотел спросить ее о дочери, но тут распахнулась дверь, заклеенная обоями. Непосвященные охотно заглянули бы туда. Перед Густавом предстал Пит, за ним показался Михель.

— Он что-то пронюхал? — Пит кивнул в сторону двери, за которой скрылся Эдуард.

Густав покачал головой.

— Он блефует. У старого льва стерлись зубы.

Эдуард расстегнул три пуговицы на рубашке. Стояла теплая февральская ночь. Днем все еще было слишком жарко. Из домов и со дворов доносились голоса, в воздухе витал аромат жаркого. Слышалось пение. На углу улицы какая-то парочка самозабвенно танцевала под звуки бандонеона, а группка зрителей аплодировала ей. Эдуард прислушался. Гаучо наблюдали за азартной игрой, готовые в любую минуту выхватить ножи и силой склонить фортуну на свою сторону.