Обреченные - Крейн Шелли - Страница 57

При сложившихся обстоятельствах мой отец и Фиона решили жить в нашем доме или… его доме. Нужно было привыкнуть к этому. Калеб пытался выяснить, что значит быть главой нашего клана. Что касается моего жилья, то всякий раз, стоило мне подумать об этом, как Калеб захлопывал свой разум, чтобы я не подглядывала. Я предположила, что он занимается покупкой нашего дома. Он должен был приобрести его для меня до свадьбы.

И мне должно было исполниться восемнадцать – всего через несколько дней.

В нашу дверь постучали, и Калеб поцеловал меня в лоб, прежде чем встать с кровати и ответить. Это был Хэддок и мой биологический отец.

– Что? – буркнул Калеб.

– Он хочет кое-что сказать, – объяснил Хэддок, – Мэгги.

Калеб оглянулся на меня.

«Я вышвырну их обоих, только скажи».

Я отмахнулась от этого предложения и встала рядом с ним.

– Заходите. Не хочу, чтобы кто-то еще подслушивал. – Они подчинились, и я закрыла дверь. – Что? – спросила я мужчину, который дал мне жизнь и ничего больше.

– Мне жаль. Я – игрок и был в большом проигрыше. И еще меня угнетало, что у меня никого не было.

Я покачала головой:

– Что все это значит?

– Марла подошла ко мне и пообещала крупную сумму, если я скажу тебе, что я твой отец, – признался он, глядя на свои ботинки.

Хэддок дернул мужчину за волосы, чтобы он поднял голову.

– Смотри на нее! Пусть она видит твои глаза, пока ты рассказываешь про свою ложь.

Я глубоко вздохнула. Мы с Калебом переглянулись, и я снова посмотрела на мужчину:

– Так вы не мой отец? И вы не Уотсон. Как же вам удается скрывать от меня ваши мысли?

– Марла дала мне какое-то питье. Она сказала, что так ты не сможешь читать мои мысли и не увидишь, что тебя обманывают.

– И ты на это согласился? Согласился солгать, зная, какие страдания мне это доставит?!

Он уныло кивнул:

– Мне жаль. Правда. Я чувствовал себя так, будто у меня нет другого выбора.

Я рассердилась:

– Да что же с вами творится? Почему вам кажется, что у вас нет выбора? У вас был выбор! И вы выбрали – сделать мне больно! Убирайтесь.

– Мне жаль… – начал он, но Калеб грозно зарычал, заставив мужчину попятиться. Он ушел и закрыл за собой дверь.

Я не видела этого типа с тех пор, как он заявил, что я его дочь, а теперь он приходит и сообщает, что все ложь? Я закрыла глаза, потерла их пальцами и, не открывая их, обратилась к Хэддоку:

– Как вы узнали, что это не мой отец?

Он вздохнул. Я открыла глаза и увидела, что он стоит, засунув руки в карманы. Хэддок взглянул на меня из-под ресниц, и у меня появилось то же странное чувство, что и раньше. Он был высоким, его каштановые волосы были волнистыми и густыми, а глаза – зелеными и честными. Он лукаво и грустно посмотрел на меня и протянул ладонь. Я нерешительно взяла его за руку и позволила видению прийти.

Он находился в нашем доме с моей матерью. Он был счастлив и увлечен ею. Моя мать встретилась с ним в его собственном цветочном магазине. Своего мужа она называла чудовищем, говорила, что это злобный и грубый мужлан, который не оказывает ей никакого внимания. Ему просто хотелось иметь хорошенькую жену, чтобы хвастаться ею перед друзьями. Хэддок встречался с моей матерью почти десять месяцев, до того как она порвала с ним. Он хотел жениться на ней и увезти ее с собой. Он был старше возраста запечатления и знал, что у него нет надежды создать семью таким образом, но надеялся обрести счастье с моей мамой.

Когда она рассталась с ним, он был подавлен. Она никак не объяснила причин разрыва, сказала только, что он ей больше не интересен. Хэддок несколько раз пытался увидеться с ней, но она угрожала позвонить в полицию. В конце концов он смирился и оставил ее в покое. Он и понятия не имел о том, что стал отцом. Со своей семьей он не хотел иметь ничего общего, но был связан с ними кровью. Хэддок не контролировал преданность, которую должен был проявлять по отношению к ним, если это потребуется. Он никогда не участвовал в их заговорах, но слышал случайные разговоры на семейных встречах.

Услышав о том, что Уотсоны раздобыли кровь Провидицы, что она человек, родом из Теннесси и запечатлелась с мальчиком из Джейкобсонов и что они планируют дать всем членам семьи ее кровь, чтобы спрятаться от ее Дара, он был заинтригован. Провидица! Асы всю жизнь ждали ее возвращения, и то, что его семья так легкомысленно пыталась использовать ее, его ужасало. Особенно когда он обнаружил, кем я ему прихожусь.

Марла во время встречи задавала им вопросы о женщинах, с которыми они встречались вне клана. Никто не хотел признаваться, но Марла заявила, что ей нужна информация. Это еще больше заинтриговало Хэддока, и он в конце концов рассказал Марле о романе с моей матерью, но она так и не призналась ему, зачем ей это было нужно. Так что Хэддок начал собственное расследование. Услышав мое полное имя, он сложил все куски головоломки вместе.

Я была дочерью Сары Мастерс, единственной любви его жизни, и он никогда не подозревал о моем существовании.

На протяжении целой недели он пытался найти способ помочь мне. Хэддок не мог оставить свою семью, поэтому хотел действовать изнутри, чтобы иметь возможность помочь, если я буду в нем нуждаться. Он мог разузнать их планы и выяснил, что Уотсоны затевали против Биша и Джен в моей комнате. Дождавшись, когда все уйдут, он сумел спасти их, а затем обратился к Совету, чтобы все уладить.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он заговорил:

– Вот откуда я знаю, что он не твой отец… потому что это я.

Он выглядел таким пристыженным. Что я должна была сказать? Иди сюда, папа, все о’кей? Я покачала головой:

– Хорошо, что вы мне обо всем рассказали. Так значит, это ваш голос звучал у меня в голове? Предупреждал меня? Это вы предупредили меня, что они собираются причинить вред моему отцу, верно?

– Это все, что я мог для тебя сделать, – печально произнес он. – Я бы все на свете отдал, чтобы раньше узнать, что у меня есть дочь. Никогда не думал, что у меня будет семья – жена, дети… Если бы я знал…

– Я действительно это ценю, – сказала я осторожно, – но у меня уже был отец. Есть отец, – поправилась я. – Я не хочу, чтобы он об этом узнал.

– Я не собираюсь говорить ему. Не сделаю ничего, чего ты не хочешь.

– Просто… – Я почувствовала руку Калеба на спине и глубоко вдохнула. – Я просто не знаю, что сейчас сказать. Я благодарна за то, что вы сделали, но что касается отношений… между вами и мной, я просто… не знаю.

– Все нормально, – заверил он и откашлялся. – Я никогда ни на что не рассчитывал. Я сделал то, что сделал, потому что чувствовал: это мой долг.

– Но вы даже не знали обо мне? Вы же не просто сбежали.

– Но я все равно пропустил все, связанное с тобой. К тому же я принадлежал семье, которая пыталась тебя уничтожить. Они выбрали меня членом Совета из-за той роли, которую я играл, но я не должен был им становиться. И я был так поглощен делами Совета, что не знал о замыслах Марлы, иначе, клянусь, остановил бы их. Во всем, что я делал, искренним было только одно: моя молчаливая преданность тебе. – Он слегка поклонился. – Если ничего больше, ты – моя Провидица, и мое единственное желание – служить и защищать тебя.

Я наклонила голову в знак признательности, а он стоял неподвижно. Возник неловкий момент, а у меня не было других слов. Я с трудом соображала в тот момент. Хэддок кивнул, словно понимая, и повернулся, чтобы уйти. Уже отворяя дверь, он оглянулся:

– Если ты когда-нибудь передумаешь, мы можем все устроить. Я никогда не скажу Джиму, кто я, но мне бы хотелось, чтобы мы с тобой познакомились поближе.

С этими словами он удалился.

Калеб обнял меня, и я погрузилась в кокон исцеления и тепла. Понятия не имею, как долго я оставалась в таком состоянии, но в одном была уверена. Необходимы перемены, и правда всегда лучший выбор, но это не значит, что такой путь будет безболезненным…