Под куполом - Кинг Стивен - Страница 74

На этот раз поиски ключа длились дольше, но Джеки наконец-то отыскала его в конверте, прилепленном к дну почтового ящика. Там же лежала бумажка, на которой кем-то были нацарапаны цифры 1693.

Ключ был дубликатом, немного западал, но после серии штрыканий свою работу он сделал. Войдя в середину, они сразу же услышали размеренный писк системы безопасности. Клавиатура обнаружилась на стене. Как только Джеки набрала те цифры, сигнал тревоги тут же замолчал. Теперь осталась только музыка. Перри Комо уступил какой-то инструментальной композиции. Линда подумала, что как-то она подозрительно ей напоминает органное соло из «ГАДДА-ДА-ВИДА»[205]. Динамики в помещении были в тысячу раз качественней, чем те, которые висели на дворе, и музыка звучала громче, почти как на живом концерте.

«Как люди могут работать в таком ханжеском шуме? — удивлялась Линда — Отвечать на телефонные звонки? Делать какие-то дела? Как им это удаётся?»

И тут тоже было что-то нехорошее. Линда была уверена в этом. Это место ей казалось более чем зловещим; она ощущала в нём прямую опасность. Увидев, что Джеки расстегнула кобуру своего служебного пистолета, Линда последовала её примеру. Приятно было ощущать под ладонью рукоять автоматического оружия. «Твоё дуло, и твоя рукоять меня утешат»[206], - подумала она.

— Эй! — позвала Джеки. — Преподобный Коггинс? Или кто-нибудь?

Нет ответа. За стойкой администратора было пусто. Левее располагались двое запертых дверей. Прямо впереди, за стеклянной перегородкой на всю длину просматривалось главное помещение. Линда заметила там мерцание огоньков. Эфирная студия, решила она.

Джеки, держась настороже, ногой поочерёдно распахнула настежь обе запертые двери. За одними оказался кабинет. За другими на удивление шикарный конференц-зал, где властвовал гигантский телевизор с плоским экраном. Он работал, но без звука. На нём, чуть ли не в натуральный рост, Андерсон Купер вёл репортаж, похоже, что с центральной улицы Касл Рока. Тамошние дома было украшены флагами и жёлтыми лентами. Линда увидела на одном магазине плакат с надписью: ОСВОБОДИТЕ ИХ. От его вида ей стало ещё хуже. Внизу экрана бежали титры: ИСТОЧНИКИ В МИНИСТЕРСТВЕ ОБОРОНЫ СООБЩАЮТ: РАКЕТНЫЙ УДАР НЕМИНУЕМ.

— Почему включён телевизор? — спросила Джеки.

— Потому что тот кто-то, кто охраняет радиостанцию, оставил его включ…

Её заглушил громовой голос.

— В исполнении Раймонда Говелла для вас звучала песня «Христос — мой Господь и Проводник».

Женщины подпрыгнули.

— А я, Норман Дрэйк, напоминаю вам три важных факта: первый — вы слушаете программу «Время возрождения» на РНГХ, второй — Бог любит вас, и третий — Он послал Сына Своего на Голгофу умереть за вас на кресте. Сейчас девять двадцать пять утра и, как мы не утомляемся вам напоминать, — время течёт. Отдали ли вы уже ваше сердце Господу? Услышимся через несколько минут.

Норман Дрэйк уступил место какому-то сладкоречивому дьяволу, который начал рекламировать полностью записанную на DVD Библию, а главное, что платить за этот товар вы могли ежемесячными взносами, или вернуть его назад с полной компенсацией взносов, если не ощущали себя счастливыми, как свинья в луже. Линда и Джеки пошли к окну в студию и заглянули через него. Никакого Нормана Дрэйка или сладкоголосого дьявола там не было, но, когда после окончания рекламы в эфире вновь появился голос ди-джея, зелёная лампочка вспыхнула красным светом, а красная — зелёным.

— Здесь автоматика, — произнесла Джеки. — Обман какой-то.

Зазвучала музыка, и ещё один красный огонёк превратился в зелёный.

— Почему же тогда у нас такое ощущение, что здесь кто-то есть? Только не говори мне, что ты этого не чувствуешь.

Джеки не возражала.

— Потому что это как-то чудно. Ди-джей даже время объявляет. Солнышко, эта аппаратура должна стоить немыслимых денег! Тут уместно вспомнить дух из машины, как ты думаешь, сколько это может продолжаться?

— Наверняка, пока не кончится пропан, пока не выключится генератор.

Линда заметила ещё одни запертые двери и распахнула их ногой так же, как перед тем это делала Джеки, но… в отличие от Джеки, она вытянула свой пистолет, хотя и держала его возле бедра дулом вниз и с включённым предохранителем.

За дверьми оказался туалет, пустой. На стене в нём висело изображение весьма европеоидного типа Иисуса.

— Я лицо нерелигиозное, — произнесла Джеки. — Поэтому тебе нужно мне объяснить, зачем людям нужно, чтобы на них смотрел Иисус, когда они дуются.

Линда замотала головой.

— Давай уберёмся отсюда, пока у меня крыша не поехала, — сказала она. — Вся эта радиостанция словно воплощение на суше «Марии Селесты»[207].

Джеки тревожно посмотрела вокруг.

— Ну, атмосфера здесь действительно причудливая. Твоя правда.

И неожиданно она хрипло завопила в полный голос, так, что Линда подпрыгнула. Ей даже захотелось попросить Джеки не галдеть так, потому что вдруг кто-то услышит и придёт. Или что-то.

— Эй! Есть здесь кто? Последний раз спрашиваю!

Ничего. Никого.

Уже на дворе Линда перевела дух.

— Когда я была ещё тинэйджеркой, мы с друзьями поехали в Бар Харбор[208]. Остановились на пикник на той живописной скале. Нас было где-то с полдесятка. День стоял ясный, видно было вдаль едва не до Ирландии. Когда мы уже покушали, я захотела пофотографировать. Мои друзья скакали, дурачились, лапали друг друга, а я все отступала и отступала назад, чтобы всех поймать в кадр. И тогда одна девушка, Арабелла, моя лучшая подружка на то время, перестала поддёргивать на другой девушке, прям под подмышки, трусы и как закричит: «Стой, Линда! Стой!» Я остановилась и осмотрелась. Знаешь, что я увидела?

Джеки покачала головой.

— Атлантический океан. Я продвинулась задом вплоть до самого краешка площадки для пикников. Там стоял предупредительный знак, но не было никакой изгороди или поручней. Ещё один шаг — и я бы полетела вниз. Вот точно такое же, как тогда, ощущение у меня и сейчас.

— Лин, здесь же пусто.

— Я так не думаю. И кажется мне, что и ты так не думаешь.

— Ну, здесь немного жутко, я согласна. Но мы же проверили все помещения…

— Студию — нет. К тому же телевизор работает, и музыка играет слишком громко. Ты же не думаешь, что они её постоянно включают так громко?

— Откуда мне знать, как делают эти святоши? — пожала плечами Джеки. — Может, они ждут Апокалюпсис.

— Липсис.

— Да пусть, как хотят. Хочешь — проверим ту кладовку?

— Абсолютно нет, — ответила Линда, заставив Джеки поперхнуться смехом.

— О'кей. Доложим, что наличия преподобного не выявлено, правильно?

— Правильно.

— Тогда айда в город. За кофе.

Прежде чем занять место на штурманском сидении экипажа номер два, Линда ещё раз окинула глазом всплывающее елейными аудио-радостями здание студии. Вокруг не слышалось ни одного постороннего звука, она поняла, что не слышит пения ни одной птички, и удивилась, не поубивались ли они напрочь все об Купол. Конечно же, это маловероятно. Или нет?

Джеки кивнула на микрофон.

— Хочешь, я напоследок крикну ещё через громкоговоритель? Объявлю, если кто-то здесь прячется, пусть берет ноги в руки и драпает в город? Потому что — я это лишь только что подумала — они могли нас испугаться.

— Чего я на самом деле хочу, так это чтобы ты, наконец, перестала здесь зависать и быстрее везла нас отсюда.

Джеки не спорила. Она развернулась на короткой подъездной аллее в сторону Малой Суки и направила машину на Честер Милл.

8

Прошло время. Играла религиозная музыка. Вернулся в эфир Норман Дрэйк и объявил, что сейчас девять тридцать четыре по Восточному дневному времени. Господь любит вас. Следом пошла реклама «Подержанных автомобилей Джима Ренни», которую читал второй выборный лично.