Под куполом - Кинг Стивен - Страница 24

— Хеллоу, мистер Маккейн! Миссис Маккейн! — И тогда, вслед за вспышкой вдохновения: — Энджи, ты дома?

Разве он спрашивал бы такое, если бы сам её убил? Конечно же, нет! И вдруг ужасная мысль пронзила его: а что, если она ответит? Оттуда, с пола, где она лежит, сейчас ему ответит? Ответит с булькотением крови в горле.

— Возьми себя в руки, — произнёс он. Конечно надо, хотя как же это тяжело. Особенно во тьме. А впрочем, в Библии такие вещи то и дело происходят. В Библии люди иногда возвращаются к жизни, как зомби в «Ночи живых мертвецов»[82].

— Есть кто дома?

А черт. Пусто.

Его глаза привыкли к тьме, хотя и не совсем. Нужен свет. Следовало бы прихватить фонарь из дома, но, когда ты привык к тому, что достаточно просто щёлкнуть выключателем, о таких вещах легко забыть. Джуниор пересёк кухню, переступив через тело Энджи, и приоткрыл первые из двух дверей в дальней стене. Там оказалась кладовка. Он смог рассмотреть только полки, заставленные консервами и бутылками. За другими дверями ему повезло больше. Там была прачечная. И если он не ошибся в отношении той вещи, которая находилась на полке справа от него, значит, удача его ещё не покинула.

Он не ошибся. Это был фонарь, замечательный, мощный. Надо осторожней подсвечивать себе на кухне — обязательно не забыть задвинуть шторы, — но в прачечной он мог светить себе вволю. Тут ему было удобно.

Стиральный порошок. Отбеливатель. Освежитель. Ведро и «Свиффер»[83]. Хорошо. Генератор не работает, итак, здесь есть только холодная вода, но её хватит в кране, чтобы наполнить одно ведро, а там ещё есть и всякие туалетные бачки. А холодная — именно то, что ему нужно. Для крови — холодная.

Он будет мыть, как ярая домохозяйка, которой когда-то была его мать, всегда помнящая поучения своего мужа: «Держи чистыми дом, руки и душу». Он смоет кровь. Потом вытрет всё, что вспомнит, к чему касался, и все, о чём не помнит, но до чего мог дотронуться. Но сначала…

Тело. Надо что-то сделать с телом.

Джуниор решил, что пока что подойдёт и кладовка. Он схватил её под подмышки, перетянул туда, отпустил — чмяк. И уже тогда принялся за работу. Напевая себе под нос, он сначала прицепил к холодильнику все магниты, потом закрыл шторы. Успел наполнить ведро едва ли не по края, и только тогда кран начал сипеть. Очередной бонус.

Он ещё тёр, работа шла хорошо, хотя до конца было ещё далеко, когда прозвучал стук в передние двери.

Джуниор поднял голову, глаза широко раскрыты, губы вывернуты в далёкой от веселья гримасе испуга.

— Энджи? — прозвучал девичий голос сквозь всхлипы. — Энджи, ты дома? — Снова стук, и тогда двери приоткрылись. Удача, похоже, его покинула. — Энджи, прошу, хотя бы ты была здесь. Я видела, твоя машина стоит в гараже…

Сука! Гараж! Он не проверил их блядский гараж!

— Энджи? — вновь хныканье. Знакомый голос. О, Боже, не та ли это идиотка Доди Сендерс? Да она. — Энджи, она мне сказала, что моя мама мертва! Миссис Шамвей сказала, что она погибла!

Джуниор надеялся, что она сначала поднимется на второй этаж, в комнату Энджи. Но вместо этого Доди направилась через холл в кухню, передвигаясь в темноте медленно, неуверенно.

— Энджи? Ты в кухне? Я вроде бы видела свет.

У Джуниора вновь заболела голова, и виновата в этом была эта назойливая, постоянно обкуренная сучка. Что бы не случилось сейчас… это будет только её вина.

5

Доди Сендерс была все ещё немного обкуренная и пьяненькая, её кумарило; мать её погибла, а сама она в темноте на ощупь продвигалась по коридору в доме своей наилучшей подруги; и тут наступила на что-то, что скользнуло под её ступнёй так, что она едва не бухнулась на сраку, задрав ноги. Доди ухватилась за перила ступенек, вывернула себе пару пальцев, и вскрикнула. Она вроде бы и осознавала, что все это с ней действительно происходит, и в то же время в это невозможно было поверить. Чувствовала себя так, словно заблудилась в каком-то параллельном измерении, как это бывает в фантастическом кино.

Она наклонилась посмотреть, что там попало ей под ноги. Похоже было на полотенце. Какой-то дурак бросил полотенце на полу в коридоре. Тогда она услышала, как что-то шевельнулось в темноте впереди. В кухне.

— Энджи, это ты?

Нет ответа. Однако ей послышалось, что там кто-то есть, хотя, может, только показалось.

— Энджи? — она вновь двинулась вперёд, держа вывернутую правую руку (пальцы распухнут, подумала она, да и уже опухают) прижатой к телу. Левую протянула перед собой, нащупывая в темноте. — Энджи, пожалуйста, будь там! Моя мать умерла, я не шучу. Миссис Шамвей мне сказала, а она не шутит, ты мне так нужна!

А день так удачно начался. Она встала рано (ну… в десять часов, это для неё рано) и совсем не собиралась прогуливать работу. И тогда ей позвонила по телефону Саманта Буши, сказала, что прикупила на е-Bay[84] несколько новых куколок «Братц»[85] и спрашивала, не хочет ли Доди прийти, помочь ей их помучить. Подвергать пытке кукол «Братц» они завели себе моду ещё в старших классах — покупали их на домашних распродажах, а потом вешали, втыкали булавки им в глуповатые головки, обливали их бензином для зажигалок, и поджигали. Доди понимала, что они уже должны были бы вырасти из этой игры, они уже были взрослыми или почти взрослыми. Это же детские шалости. К тому же какие-то жуткие, если серьёзно подумать. Но дело в том, что Сэмми имела собственное жилье на Моттонской дороге — просто трейлер, но он принадлежал только ей, после того как весной куда-то завеялся её муж, — а её Малыш Уолтер спал практически целыми днями. Плюс, у Сэмми всегда была бешеная трава. Доди догадывалась, что берет её она у тех самых ребят, с которыми гуляет. По уик-эндам её трейлер был популярным местом. Но дело в том, что Доди зареклась курить траву. Больше никогда никакой травы после тех неприятностей с поваром. Больше никогда у неё продлилось чуть более недели, до этого дня, до звонка Саманты.

— Тебе достанутся Джейд и Ясмин, — заманивала Сэмми. — А ещё у меня есть такая крутая, ну, ты сама знаешь что. — Она всегда так говорила, словно тот, кто мог её подслушивать, не понял бы, о чём речь идёт. — А ещё мы сможем, сама знаешь что.

Доди и это хорошо знала, о чём именно идёт речь, и у неё немного встрепенулось Вот Там, Внизу (сами знаете где), хотя это занятие тоже было детской забавой, которую им следовало бы давно прекратить.

— Да, наверное, нет, Сэмми. Мне на работу в два часа, и…

— Ясмин ждёт, — перебила Сэмми. — А ты же так ненавидишь эту сучку.

Да, это было правдой. Ясмин была сукой из сук изо всех «Братцев», по мнению Доди. А до двух ещё почти четыре часа. Кроме того, ничего страшного, если она немного и опоздает. Разве Рози её выгонит? А кто другой станет делать для неё эту сраную работу?

— О'кей. Только ненадолго. И только потому, что я ненавижу эту Ясмин.

Сэмми захохотала.

— И я не буду больше того, ну, сама знаешь чего. Ни того, ни другого.

— Без проблем, — согласилась Сэмми. — Давай быстрее.

И Доди села в машину и поехала и, конечно, поняла, что глумление над «Братцами» не дарит никакого удовольствия, если не зарядиться немного кайфом, и она зарядилась вместе с Сэмми. Вместе же они и организовали Ясмин сеанс пластической хирургии с помощью жидкости для прочищения канализационных стоков, и им было очень весело. Потом Сэмми захотела продемонстрировать ей классную новенькую кофточку, приобретённую ей в «Дэби»[86], и хотя она уже немного потолстела в животике, но на вкус Доди, она все ещё выглядела хорошенькой, наверняка, потому, что они обе были немного нетрезвые — по правде говоря, в хлам обдолбанные — и поскольку Малыш Уолтер все ещё спал (его отец настоял на этом имени для мальчика в честь какого-то старого блюзмена, и этот его постоянный сон, да-да, у Доди было подозрение, что у Малыша Уолтера задержка в развитии, что и не удивительно, принимая во внимание то количество дури, которую высмолила Сэмми, пока его вынашивала), они с Сэмми оказались в кровати и занялись тем самым, сами знаете чем. После чего заснули, а когда Доди проснулась, потому что Малыш Уолтер вопил — усраться-не-поддаться, быстрей звоним по телефону на Шестой канал[87], - то на часах было уже около пяти. Совсем поздно идти на работу, а тут ещё Сэмми достала бутылку чёрного Джонни Уокера, и они бахнули разок, другой, третий, и Сэмми решила посмотреть, как там идут дела у бэби «Братц» в микроволновке, вот только электричества почему-то не было.