Под куполом - Кинг Стивен - Страница 227

Вместо этого он вновь дёрнул её руку.

— Говори мне, мамаша. Порадуй папу.

— Печенье! — выдохнула она. — Я им пообещала сделать печенье. Дети просили!

— Печенье без электричества, — хмыкнул он. — Лучшая шутка недели.

— Это то печенье, которое не надо печь! Загляни в кладовку, ты, сукин сын!

Если бы заглянул, он действительно увидел бы там, на полке коробку со смесью для быстрого приготовления овсяного печенья. Но, посмотрев вниз, также увидел бы набитые продуктами сумки. Скорее всего, так бы он и сделал, если бы ему бросилось в глаза, сколько в кладовке совсем пустых или полупустых полок.

— Ты не знаешь, где он. — Снова Картер навалился на неё со своей эрекцией. Она этого уже почти не ощущала из-за пульсирующей боли в плече. — Так ты уверяешь.

— Да, я думала, это ты знаешь. Думала, ты пришёл ко мне сообщить, что он ранен или уби…

— А я думаю, твоя хорошенькая круглая срака врёт. — Руку ей поддёрнули ещё выше, боль стала совсем бешеной, потребность закричать невыносимой. Но она как-то удержалась.

— Я думаю, ты многое знаешь, мамаша. И если мне сейчас не расскажешь, я выверну тебе руку из сустава. Последний раз спрашиваю. Где он?

Линда смирилась с тем, что ей сейчас вывихнут руку. А может, и обе. Вопрос в том, удержится ли она, не закричит, потому что иначе сюда прибежит Терстон и обе Джей-Джей. С понурой головой, с волосами, свисающими в раковину, она произнесла:

— Моя срака. Почему бы тебе её не поцеловать, долбанный выблядок? Может, она раскроется и скажет тебе «привет».

Вместо того чтобы выломать ей руку, Картер рассмеялся. Хорошо сказанула. И он ей поверил. Она бы никогда не отважилась говорить с ним таким тоном, если бы не говорила правду. Вот только, если бы она была не в «Ливайсах». Трахнуть её, возможно, всё равно не выгорело бы, но если бы на ней была юбка, он мог бы приблизиться к этому вплотную. А впрочем, сухотерка тоже не самый плохой способ начать День свиданий, пусть даже не о мягонькие трусики, а о плотный джинсовый коттон.

— Не дёргайся и держи язык за зубами, — шепнул он. — Тогда сможешь остаться целой и невредимой.

Она услышала лязг его пряжки и скрип молнии. Тогда об неё начало тереться то самое, что и перед этим, только теперь между ними было намного меньше ткани. Где-то в закоулке мозга её утешала радость от того, что она надела сегодня почти совсем новые джинсы; Линда имела надежду, он об них натрёт себе хорошую болячку.

«Только бы Джей-Джей не забежали в дом, не увидели меня такой».

Вдруг он прижался к ней сильнее, твёрже. Рукой, которая не выкручивал её руку, ухватил её за грудь.

— О-вау, мамаша, — пробурчал он. — Ай-ай, давай-манай.

Она ощутила его спазматичное дёрганье, а влажности, которая по обыкновению следует за ним, как день за ночью — нет. Джинсы, слава Богу, для этого были слишком плотными. Через какой-то миг после этого наконец-то отпустили её завёрнутую за спину руку. Она могла бы заплакать от облегчения, но стерпела. Не должна была. Обернулась. Он уже застёгивал на себе ремень.

— Мать, тебе следует переодеть джинсы, прежде чем печеньем заниматься. Я бы на твоём месте так и сделал. — Он пожал плечами. — Но неизвестно, может тебе так больше нравится. Как кому по вкусу.

— Это вы так теперь поддерживаете правопорядок? Так ваш босс теперь приказывает вам охранять законность?

— Он человек большой, большей частью по общим вопросам. — Картер обернулся к кладовке, и её запыхавшееся сердце едва не остановилось. Потом он взглянул на свои часы и ещё раз поддёрнул молнию. — Позвонишь мистеру Ренни или мне, если твой муж нарисуется. Так будет лучше всего, поверь мне. Если не сообщишь, а я узнаю, в следующий раз трахну тебя прямо в твоё стареющее влагалище. Хоть бы и на глазах твоих детей. Публика мне не помешает.

— Убирайся отсюда, пока они не пришли.

— Скажи «пожалуйста», мамаша.

Ей схватило горло, но она поняла, что Терстон вот-вот вновь её позовёт, и пересилила себя:

— Пожалуйста.

Он двинулся к дверям, но, заглянув в гостиную, остановился. Увидел маленькие чемоданчики. Она не имела в этом сомнений.

Но он кое-что другое имел в мыслях.

— И верни мигалку, я видел её в твоей машине. Если забыла, я тебе напоминаю: из полиции тебя уволили.

19

Когда через минуту в дом зашёл Терстон с детьми, она была наверху. Первым делом зашла в детскую комнату. Их чемоданчики лежали на кроватях. Из одной торчал мишка Джуди.

— Эй, детки, — весело позвала она на нижний этаж. Toujours gai[434], вот она какая. — Полистайте пока что книжечки, там есть с картинками, я спущусь через минутку!

К подножию ступенек подошёл Терстон.

— Нам надо уже спеш… — Увидел её лицо и осёкся. Она позвала его кивком.

— Мама, — позвала её Дженни, — можно мы выпьем последнюю «Пепси», если я со всеми поделюсь?

В обычное время и речи не могло бы идти о содовой так рано, но теперь она позволила.

— Можно, только не обрызгайтесь там.

Терси поднялся до половины ступенек.

— Что случилось?

— Говорите тише. Здесь был коп. Картер Тибодо.

— Большой, высокий, с широкими плечами?

— Да, он. Приходил меня допрашивать…

Терси побледнел, и Линда поняла: он вспомнил, что позвал её со двора, считая, что она в доме сама.

— Думаю, у нас все хорошо, — сказала она. — Но я хотела бы, чтобы вы проверили, в действительности ли он ушёл. Он приходил пешком. Посмотрите на улице и на заднем дворе за забор загляните к нашим соседям Эдмандсам. Мне надо переодеть брюки.

— Что он с вами делал?

— Ничего! — прошипела она. — Пойдите убедитесь, что он ушёл, и если так, мы, к чёрту, ушиваемся отсюда.

20

Пайпер Либби отпустила коробочку и села здесь же, смотря на город с полными слез глазами. Она думала обо всех тех ночных молитвах к Неотмирасегодняшнему. Она поняла, что это было не что иное, как неумелая, ученическая шутка, и та шутка, как теперь выяснилось, обернулась против неё. Не от мира сего было рядом. Вот только оно не было Богом.

— Вы их видели?

Она вздрогнула. Рядом с ней стояла Норри Келверт. Такая утончённая на вид. Подросла уже, и Пайпер заметила, что девочка вырастает красоткой. Для мальчиков, с которыми дружит, она, вероятно, уже красавица.

— Да, дорогуша, видела.

— Значит, Барби с Расти правы? Люди, которые нас рассматривают, это дети?

Пайпер задумалась: «Может, малый малого узнает».

— Я не уверена на все сто процентов, дорогуша. Попробуй сама.

— Эй? — взглянула на неё Норри.

И Пайпер, сама не ведая, хорошо или плохо делает, кивнула ей: «Да».

— Если я… ну, удивительно буду вести себя, там ли что-то такое, вы меня оттянете?

— Да. Но не надо, если не хочешь. Не воспринимай это как вызов.

Но для Норри это был именно вызов. А ещё ей было интересно. Она опустилась на колени среди высокой травы и крепко ухватилась с обеих сторон за коробочку. Её моментально пронзило. Голова Норри откинулась назад так резко, что Пайпер услышала, как с костяным треском хрустнули шейные позвонки девочки. Она хотела было её схватить, но тут же опустила руки, увидев, что Норри расслабилась. Подбородком она упёрлась себе в грудь, а глаза, которые закрылись, когда её пронизало шоком, вновь раскрылись. Затуманенные, нездешние.

— Зачем вы это делаете? — произнесла она. — Зачем?

По рукам в Пайпер побежали мурашки.

— Скажите мне! — из глаз у Норри выкатилась слезинка, упала на коробочку, зашипела и испарилась. — Скажите!

Потянулась тишина. Она показалась очень длинной. А потом девочка оторвалась и наклонилась назад, пока не упёрлась ягодицами себе в пятки.

— Дети.

— Точно?

— Точно. Сколько их там — сказать не могу. Там все меняется. На них кожаные шлемы. Они сквернословят. На них специальные очки и они сквозь них смотрят в свою коробочку. Только их похожа на телевизор. Они видят повсюду, по всему городу.