Под куполом - Кинг Стивен - Страница 169

Он вышел вновь во двор, втянул ноздрями воздух — затхлый, с неприятным угарным привкусом — и посмотрел на запад, на чёрное пятно, зависшее там, куда попали ракеты. Оно было похоже на какую-то кожную язву. Он понял, что мысли его всё время крутятся вокруг Барби и Большого Джима и убийств, потому что это было человеческое, это было то, что он понимал. Но было бы ошибкой игнорировать Купол — потенциально катастрофичную вещь. Он должен исчезнуть, и как можно скорее, иначе у его пациентов с астмой и хроническими обструктивными заболеваниями лёгких начнутся проблемы. А эти люди — они же, как канарейки в шахте.

Это никотиновое небо.

— Хорошего мало, — пробурчал Расти и закинул свои трофеи в фургон. — Очень мало, считай, что совсем нет.

6

Когда он добрался до дома семьи Макклечи, все трое детей были уже там, сидели удивительно подавленные, как для тех, кого могут объявить национальными героями ещё до конца этой среды, если этим октябрём фортуна выбрала именно их.

— Ну что, друзья, вы готовы? — спросил Расти бодро, более залихватски, чем он на самом деле себя чувствовал. — Перед тем как отправляться туда, нам ещё надо заехать к Бэрпи, но это не займёт много вре…

— Они хотят вам сначала кое-что рассказать, — сказала Клэр. — Видит Бог, мне хотелось бы, чтобы этого не было. Но все хуже и хуже. Хотите апельсинового сока? Мы хотим его выпить весь, пока не забродил.

Расти сложенными вместе большим и указательным пальцами показал, чтобы ему налили немножко. Он никогда не был большим любителем апельсинового сока, но хотел, чтобы Клэр вышла из комнаты, и чувствовал, что ей тоже этого хочется. Она была бледной, и голос её звучал тревожно. Ему подумалось, что едва ли это связано с тем, что дети нашли на Чёрной Гряде; тут было что-то другое.

«Этого мне только не хватало», — подумал он.

Когда Клэр вышла с комнаты, Расти произнёс:

— Говорите.

Бэнни и Норри посмотрели на Джо. Он вздохнул, смахнул себе со лба волосы и вновь вздохнул. Мало общего виделось сейчас между этим серьёзным юношей и тем мальчиком, который три дня тому назад размахивал плакатами, поднимая бучу на Динсморовском поле. Лицо у него было таким же бледным, как и у его матери, а на лбу появилось несколько прыщиков — вероятно, его первые. Расти и раньше сталкивался с такими внезапными вспышками акне. У него это были спровоцированные стрессом прыщи.

— Что случилось, Джо?

— Люди говорят, я умный, — произнёс Джо, и Расти встревожился, осознав, что тот вот-вот может удариться в слезы. — Наверное, я умный, но иногда мне хочется, чтобы было наоборот.

— Не волнуйся, — встрял Бэнни. — Есть много важных дел, где ты дурак дураком.

— Закройся, Бэнни, — произнесла Норри кротко.

Джо не обращал внимания.

— Я начал выигрывать у отца в шахматы, когда мне было шесть лет, а у мамы, когда мне исполнилось восемь. В школе все оценки — отлично. Всегда побеждал на научных олимпиадах. Уже два года, как пишу собственные компьютерные программы. Я не хвалюсь. Я знаю, что я чудаковатый вундеркинд.

Норри улыбнулась, накрыв его ладонь своей. Он её сжал.

— Но я же просто вижу связи, понимаете? Это и все. Если есть «А», за ним должно идти «Б». Если нет «А», тогда «Б» пусть себе идёт где-то гуляет. А может, и вся азбука полностью.

— Джо, о чём мы вообще говорим?

— Я не верю, что повар совершил все эти убийства. Точнее, мы не верим.

Ему явно стало легче, когда на эти его слова Норри с Бэнни согласно закивали головами. Но это было ничто по сравнению с радостью (вместе с недоверием), которой он вспыхнул, когда Расти произнёс:

— Я тоже не верю.

— Я ж вам говорил, как он круто режет, — воскликнул Бэнни. — А швы какие накладывает.

Вернулась Клэр с крохотным стаканом сока. Расти хлебнул. Тёплый, но пить можно. Без генератора до завтра он бы уже скис.

— А вы почему не верите, что это он сделал? — спросила Норри.

— Сначала вы сами скажите.

Генератор на дороге Чёрная Гряда вдруг сдвинулся в дальний уголок ума Расти.

— Мы видели миссис Перкинс вчера утром, — сказал Джо. — Мы были на площади, едва только начали работать со счётчиком Гейгера. Она шла вверх по городскому холму.

Расти поставил стакан на стол рядом с собой и, сидя на стуле, наклонился, зажав руки между колен.

— В котором часу это было?

— Мои часы остановились в воскресенье возле Купола, поэтому точно сказать не могу, но побоище в супермаркете ещё продолжалось, когда мы её увидели. И, было это, наверное, где-то в четверть десятого. Не позже.

— И не раньше. Потому что передряга ещё продолжалась. Вы же её слышали.

— Конечно, — кивнула Норри. — Очень громко.

— И вы вполне уверены, что это была именно Бренда Перкинс? Не могла ли это быть какая-то другая женщина?

У Расти бухало сердце. Если её видели живой во время потасовки в маркете, тогда значит, что Барби действительно чист.

— Мы все её знаем, — сказала Норри. — Она была у меня даже матерью нашей стаи в гёрлскаутах, но потом я перестала туда ходить.

Тот факт, что на самом деле её исключили из организации за курение, казался ей неважным, поэтому его она обошла.

— От мамы я знаю, что говорят люди об этих убийствах, — продолжил Джо. — Она рассказала мне всё, что сама знает. Ну, и о тех армейских жетонах.

— Мама не хотела рассказывать всё, что ей известно, — приобщилась Клэр. — Но мой сын может быть очень настойчивым, к тому же это казалось мне важным.

— Так оно и есть, — кивнул Расти. — Куда шла миссис Перкинс?

На это ответил Бэнни:

— Сначала пошла к миссис Гриннел, но она, вероятно, сказала ей что-то не очень хорошее, потому что миссис Гриннел захлопнула двери у неё прямо перед носом.

Расти нахмурился.

— Это правда, — подтвердила Норри. — Я думаю, миссис Перкинс принесла ей почту или что-то такое. Она отдала миссис Гриннел какой-то конверт. Миссис Гриннел его взяла, а потом хлопнула дверьми. Как и сказал Бэнни.

— Ха, — произнёс Расти. Можно подумать, словно что-то доставлялось, в Честер Милл с прошлой пятницы. Однако важнее виделось то, что Бренда была живой и здоровой в то время, на которое Барби имел алиби. — А куда потом она пошла?

— Перешла через Мэйн-стрит и пошла по Милл-Стрит, — ответил Джо.

— По вашей улице то есть.

— Именно так.

Расти переключил своё внимание на Клэр.

— А она не…

— К нам она не приходила, — сказала Клэр. — Разве что, когда я была в погребе, выясняла, какие у нас ещё остались запасы консервов. Где-то с полчаса я там пробыла. Может, минут сорок. Я… я хотела спрятаться от того шума в маркете.

Бэнни повторил то же самое, что говорил предыдущим днём:

— Милл-Стрит тянется на четыре квартала. Там так много усадеб.

— Мне это кажется не очень важным, — произнёс Джо. — Я звонил Энсону Вилеру. Он тоже был когда-то крутым бордером, да и сейчас иногда ездит со своей доской на скейтодром в Оксфорде. Я спросил его, был ли мистер Барбара на работе вчера утром, и он ответил — да. Он сказал, что мистер Барбара пошёл оттуда в «Фуд-Сити» уже после того, как там началась передряга. С того времени он оставался с Энсоном и миссис Твичел. Итак, мистер Барбара имеет алиби в отношении мисс Перкинс, и помните, я говорил о том, что если нет «А», то не может быть и «Б»? И об остальной азбуке?

Расти эта метафора казалась немного слишком алгебраической, когда речь идёт о сугубо человеческих делах, но он понял, что имеет в виду Джо. Есть другие жертвы, по отношению к которым Барби алиби не имеет, но то, что тела были спрятаны в одном месте, указывает, что убивал их тоже кто-то один. А если, по крайней мере, за одну из жертв ответственность лежит на Большом Джиме (как на это указывают следы швов от мячика на лице Коггинса), скорее всего, этим одним и был именно он.

Или это мог сделать Джуниор. Джуниор, который теперь носит полицейский значок, а заодно и пистолет.