Под куполом - Кинг Стивен - Страница 166

Жилы надулись по бокам шеи Большого Джима; ещё одна начала пульсировать у него посреди лба. В какой-то миг он находился на границе взрыва. И тогда улыбнулся.

— Оцениваю на «отлично» ваши старания, господин Барбара. Но вы все врёте.

Он ушёл. Они ушли. Барби сидел на топчане весь вспотевший. Он понимал, что почти приблизился к самому краю. У Ренни были причины, чтобы оставлять его живым, но не настолько сильные. И была ещё записка, переданная ему Джеки Веттингтон и Линдой Эверетт. Выражение на лице миссис Эверетт ясно давало понять, что она знает достаточно, чтобы находиться в ужасе, и не только за себя. Для него было бы безопаснее попробовать вырваться отсюда своими силами, с помощью ножа. Принимая во внимание настоящий уровень профессионализма в департаменте полиции Честер Милла, ему казалось это осуществимым. Понадобится удача, но это вполне возможно сделать.

Однако у него не было никакой возможности сообщить им, что он попробует убежать самостоятельно.

Барби лёг, заложив себе руки за голову. Один вопрос перекрывал в нём остаток других: что же произошло с печатной копией документов из папки ВЕЙДЕР, которая должна была попасть к Джулии? Потому что эти бумаги к ней не попали; он не сомневался, что тут Ренни говорил правду.

Нет способа узнать, и нечего делать, кроме как ждать.

Лежать на спине, смотря в потолок, именно этим Барби и занялся.

Заиграй-ка ту песню мёртвой группы

1

Вернувшись из полицейского участка, Линда с Джеки увидели Расти с девочками, они сидели на крыльце, ждали на них. Обе Джей-Джей все ещё были в ночных рубашках — лёгких хлопчатобумажных, а не фланелевых, которые по обыкновению на них уже одевали в эту пору года. Хотя ещё не было даже семи утра, термометр с надворной стороны кухонного окна показывал шестьдесят шесть градусов[348].

По обыкновению, девочки подбегали первыми, намного опередив Расти, чтобы обнять маму, но в это утро он обогнал их на несколько ярдов. Обхватил Линду за талию, а она обвила руками его шею чуть ли не с болезненным прижимом — это были не объятия-приветствия, а сцепление утопленников.

— У тебя все хорошо? — шепнул он ей в ухо.

Волосы колыхнулся возле её щеки, это она кивнула. И уже тогда отстранилась. Глаза её сияли.

— Я была уверена, что Тибодо пороется в миске, но Джеки догадалась плюнуть в хлопья, это было гениально, хотя я была уверена…

— Почему мама плачет? — спросила Джуди голосом, в котором чувствовалось, что она сама на гране того, чтобы заплакать.

— Я не плачу, — сказала Линда, вытирая глаза. — Ну, разве что немножко. Потому что я так рада видеть вашего отца.

— Мы все рады его видеть! — воскликнула Дженнилл. — Потому что мой отец — ОН БОСС!

— Это для меня новость, — удивился Расти и поцеловал Линду в раскрытые губы, крепко так её поцеловал.

— Ой, они раскрытыми ртами целуются! — восторженно воскликнула Дженнилл, а Джуди прикрыла себе ладошкой глаза и захихикала.

— Идём, девочки, айда на качели, — позвала Джеки. — А потом переоденетесь, и пойдём в школу.

— Я ХОЧУ СДЕЛАТЬ СОЛНЦЕ! — заверещала Дженнилл, побежав первой.

— Школа? — переспросил Расти. — На самом деле?

— На самом деле, — кивнула Линда. — Занятие в классах начальной школы на Ист-Стрит. Будут продолжаться до полудня. Вэнди Голдстон и Эллен Вандестайн согласились проводить уроки. В одной комнате дети от дошкольников до третьеклассников, в другой четырёх-шестиклассники. Не знаю; будет ли там какое-то обучение, но дети, по крайней мере, должны куда-то ходить, это добавит им какого-то ощущения нормальности. Вероятно. — Она посмотрела в небо, где не было ни тучки, однако желтоватый оттенок всё равно присутствовал. «Словно голубой глаз с разрастающейся катарактой». — Мне бы самой немного нормальности. Взгляни на небо.

Расти на секунду задрал голову, а потом отстранил жену на расстояние своих рук, чтобы рассмотреть её внимательнее.

— Так у вас получилось все там сделать чисто? Ты уверена?

— Да. Но мы были на грани. Когда смотришь на такое в каком-то шпионском фильме, можно получить удовольствие, но в реальной жизни — это ужас. Я не буду принимать участие в его освобождении. Из-за наших девочек.

— Диктаторы всегда делают заложниками детей, — сказал Расти. — В какой-то момент люди должны сказать, что это больше не действует.

— Но не здесь и не сейчас. Это идея Джеки, так пусть она её и воплощает. Я сама не буду брать в этом участия и тебе не позволю. — Однако она знала, если он будет требовать, она сделает всё, что он попросит; смысл сказанного ею не соответствовал выражению её лица. Если именно это делало его боссом, он не хотел им быть.

— Ты пойдёшь на работу? — спросил он.

— Конечно. Детей к Марте, Марта и отведёт их в школу, а Линда с Джеки, как штык, появятся на свою очередную полицейскую смену под Куполом. Иначе бы это просто удивительно выглядело. Ненавижу даже об этом думать, — она перевела дух. — Я чувствую себя такой разбитой. — Она осмотрелась, чтобы убедиться, что её не услышат дети. — Ох, сука, как же я утомлена. Почти не спала. А ты собираешься в госпиталь?

Расти покачал головой.

— Джинни с Твичем побудут сами, по крайней мере, до полудня… хотя с тем новым парнем, который пришёл нам помогать, думаю, у них всё будет хорошо. Терстон такой, немного словно нью-эйджер, но очень ловкий. Я посещу Клэр Макклечи. Хочу поговорить с теми детьми, а ещё мне надо съездить туда, где счётчик Гейгера зафиксировал у них скачок радиации.

— Что мне говорить людям, если кто-то будет спрашивать, где ты?

Расти подумал.

— Правду, думаю я. Частичную, по крайней мере. Говори, что я ищу вероятный генератор Купола. Это заставит Ренни дважды подумать, прежде чем предпринимать какие-то последующие шаги.

— А если меня спросят о конкретном месте? Потому что наверняка будут спрашивать.

— Отвечай, что не знаешь, но говори, что, думаешь, это где-то в западной части города.

— Чёрная Гряда на севере.

— Вот-вот. Если Ренни прикажет Рендольфу послать нескольких его гончих, я хочу, чтобы они отправились не в мою сторону. Если кто-то тебе позже что-то будут предъявлять, будешь говорить, что была очень утомлена, перепутала. Слушай-ка, дорогуша, прежде чем пойдёшь на работу, составь список людей, которые способны поверить, что Барби не виновен в тех убийствах. — И вновь у него промелькнуло: «Наши и не наши». — Надо нам будет поболтать с этими людьми, до завтрашнего городского собрания. И очень осторожно.

— Расти, ты точно в этом уверен? Потому что после вчерашнего пожара весь наш город будет остерегаться «друзей Дейла Барбары».

— Уверен ли я? Да. Нравится ли это мне? Абсолютно нет.

Она вновь посмотрела на желтоватого оттенка небо, перевела взгляд на два дуба, которые росли у них перед домом, листва висела неподвижно, безвольно, яркие перед тем цвета теперь выцвели до однообразной серости. Она вздохнула.

— Если Ренни загнал в ловушку Барбару, возможно, это и газету он сжёг. Ты же это понимаешь, так?

— Да.

— И если Джеки сумеет освободить Барбару из тюрьмы, где она его спрячет? Где в нашем городе есть безопасное место?

— Мне надо об этом подумать.

— Если ты найдёшь генератор и выключишь его, вся эта херня типа я шпионю[349] превратится в дерьмо.

— Молись, чтобы так и случилось.

— Буду. А что если там радиация? Я не хочу, чтобы ты заболел лейкемией или ещё чем-то.

— У меня в отношении этого есть идея.

— Можно мне поинтересоваться?

— Лучше не надо, — улыбнулся он. — Она довольно сумасшедшая. Она переплела его пальцы со своими.

— Береги себя. Он поцеловал её.

— Ты себя тоже.

Они посмотрели туда, где Джеки раскачивала девочек на качелях. Не только самих себя им надо беречь. И всё-таки, подумал Расти, ему никуда не деться от того, что риск становится мощным фактором его жизни. То есть, если он хочет оставаться способным смотреть себе в глаза в зеркале во время утреннего бритья.