Не позднее полуночи - Стаут Рекс - Страница 46

Бафф метнул взгляд на Хансена и, не получив от адвоката никаких инструкций, вновь посмотрел на Вульфа. Круглое красное лицо его все отекло и стало каким-то дряблым. Свисавшая на лоб седая прядь действовала настолько раздражающе, что меня так и подмывало посоветовать ему причесаться. Он сидел с того же края стола, по правую руку от меня, так что я мог без всякого труда осуществить свое намерение.

Он не выглядел возмущенным. Это был крупный и важный человек, и обвинение было слишком серьезным, чтобы вызвать простой взрыв негодования.

– Вы не слишком удачно выбрали мне мотив преступления, – возразил он Вульфу. – Мы все слегка недолюбливали Далманна. Он, знаете ли, как-то действовал нам на нервы. А некоторые, думаю, просто его ненавидели – например, присутствующий здесь О'Гарро. Да, О'Гарро всегда его ненавидел. Но пытаясь изобрести мне мотив, вы упустили из виду одну немаловажную вещь. Ведь если бы я действительно убил его из опасения, что он подсидит меня в «ЛБА», тогда вы, по-видимому, считаете, что я просто не в своем уме, потому чти зачем бы мне при этом прихватывать еще и бумажник? Ведь именно исчезновение бумажника и явилось причиной всех тех трудностей, которые переживает теперь наша фирма. Вы что же, считаете меня сумасшедшим?

– Ни в коем случае, – Вульф не мигая встретил его взгляд. – Не исключаю, что, идя к нему, вы намеревались ограничиться одним бумажником и прихватили с собой пистолет, чтобы вернее добиться своей цели. Но потом, оказавшись наедине с ним, не смогли удержаться от соблазна заодно избавиться и от него. Ну, а уходя, разумеется, взяли и бумажник, ведь именно за ним вы приходили. Да и в любом случае вас никак не устраивало, чтобы этот бумажник, вместе с ответами, нашли потом на теле убитого. Вы были не в том состоянии, чтобы трезво оценить все последствия исчезновения бумажника. Кстати, а куда вы дели бумагу с ответами? Она ведь, должно быть, находилась в бумажнике, иначе вы не смогли бы разослать конкурсантам ответы.

– Вульф, вы слишком далеко зашли, – Бафф слегка повысил голос. – Сначала вы только выдвинули возможный мотив, теперь уже речь идет о прямом обвинении в мой адрес. Не забывайте, что здесь находятся свидетели. Однако все, что вы сказали о жизненных интересах нашей фирмы, – это совершенно разумно, и тут я с вами полностью согласен. В такие времена личные соображения должны отходить на второй план. Поэтому я считаю своим долгом рассказать вам о небольшой ошибке, которую допустил здесь мистер О'Гарро – я вовсе не утверждаю, что он сделал её умышленно, возможно, он просто запамятовал, что это он договаривался о нашей встрече с Ассой в ресторане. Он был у себя в кабинете, потом зашел ко мне и сообщил, что ему только что звонил Асса и они договорились встретиться в четверть восьмого у «Грейнджерса».

Я думал, что О'Гарро его ударит – похоже, что точно так же думал и сам О'Гарро. Его место было наискосок от меня, справа от Баффа, он уже вскочил со стула с пылающими от гнева глазами и сжатыми кулаками, но не поднял их, а оперся ими о стол, наклонился в сторону Баффа, так что между лицами оставалось менее метра, и впился глазами в старшего партнера.

– Вы слишком стары, чтобы вас бить, – процедил он сквозь зубы. – Слишком стары и к тому же чертовски грязная свинья. И вы говорите, что я ненавидел Далманна. Может, я и не слишком-то его любил, но ненавидеть – нет. Вот вы-то его действительно ненавидели. Еще бы, представляю, каково вам было наблюдать, как он стремительно шел вверх, уже наступая вам на пятки, и вот-вот готов был дать вам пинка под зад и занять ваше место. Еще бы вам его не ненавидеть! Бог мой, ведь я даже испытывал к вам жалость!

О'Гарро выпрямился и посмотрел на нас.

– Вы только представьте себе, джентльмены, мне действительно было его жалко. Нечего сказать, умник – нашел кого жалеть! – Он перевел взгляд на Вульфа. – Вы спрашивали меня, кто договаривался о встрече с Ассой, и я ответил, что воздержусь от ответа. Так вот, теперь я скажу: это сделал Бафф. Он пришел в мой кабинет и сообщил мне об этом. У вас еще есть какие-нибудь вопросы?

– Да, пара вопросов к мистеру Баффу. – Вульф смотрел на него через полузакрытые веки. – Скажите, мистер Бафф, в какое время вчера после полудня вы оставались наедине с мистером Ассой и как долго?

– Я отказываюсь отвечать, – он с трудом владел голосом. – Я отказываюсь отвечать по совету своего адвоката.

– Кто ваш адвокат?

– Рудольф Хансен.

– Но ведь он это отрицает. – Вульф перевел взгляд на Хансена. – Скажите, мистер Хансен, считаете ли вы, что вы выступаете сейчас в качестве адвоката мистера Баффа?

– Нет, не считаю, – это прозвучало как окончательное решение. – В сложившейся ситуации я не смог бы, даже если бы захотел, из-за возможного конфликта интересов. Адвоката мистера Баффа зовут Арнольд Даффен, его контора всего в нескольких кварталах отсюда.

Бафф посмотрел на Хансена. Круглое красное лицо, казалось, еще больше опухло.

– Но послушайте, Рудольф, ведь Арнольда может не оказаться сейчас на месте. Мне необходимо с вами посоветоваться, конфиденциально, прямо сейчас.

– Нет, это невозможно.

– Тогда мне необходимо попробовать с ним связаться. – Бафф привстал, явно намереваясь нас покинуть. – Только не отсюда. Из своего кабинета.

Я схватил его за руку, он попытался вырваться, но я знал, что держу в объятиях убийцу, а не испуганную нимфу, так что он потрепыхался-потрепыхался и снова затих в кресле. Я отпустил его, но на всякий случай встал и занял пост у него за спиной.

– Сожалею, джентльмены, что вынужден торопить события, – проговорил Вульф, – но мне не терпится как можно скорее сложить с себя ответственность за пузырек с ядом. Есть ли еще необходимость медлить?

Несколько секунд никто не проронил ни звука, потом молчание нарушил О'Гарро:

– Телефон слева от вас.

22

Что касается жителей штата Нью-Йорк, то для них главный итог всех этих событий стал известен лишь пару месяцев спустя, когда Оливер Бафф предстал перед судом по обвинению в преднамеренном убийстве и был признан виновным в совершении «тяжкого убийства первой степени». В доказательствах недостатка не было: Кремер вместе с командой прокурора федерального судебного округа собрал целую кучу неопровержимых улик, в числе которых фигурировал даже один вполне доброкачественный отпечаток пальца, оставленный на пузырьке с цианистым калием. Для нас же последствия этой истории сказались намного раньше, точнее говоря, на следующий же день после развязки, когда после обеда нам позвонил Рудольф Хансен и попросил разрешения в шесть часов посетить Вульфа вместе с О'Гарро и Хири. Они явились минута в минуту. Вульф только что спустился из оранжереи. Проведя их прямо в кабинет, я заметил, что О'Гарро сразу же устремился к краснокожему креслу, по-видимому, счел, что имеет на это полное право как единственный уцелевший партнер. Может, теперь его имя даже войдет в название фирмы. Что ж, пожалуй, им теперь не помешает немного подновить вывеску.

Судя по внешнему виду, им все еще не мешало хорошенько выспаться, скажем, недельку-другую подряд, но, слава Богу, на сей раз они по крайней мере нашли время причесаться. Держались все хоть и мрачновато, но вполне любезно. После того как мы были проинформированы о некоторых самых последних новостях – в числе которых, кстати, было и заявление секретарши Баффа о том, что в понедельник после обеда она видела в кабинете своего шефа Ассу с коричневым бумажником в руках, – Хансен наконец перешел к цели визита. Для нас всех было бы огромным облегчением, начал он, если бы после всего, что произошло, удалось найти способ довести конкурс до конца, не оставляя никаких лазеек для споров и разногласий, и в этой связи им требуется помощь Вульфа. Тот поинтересовался, каким же образом он сможет им помочь.

– Мы хотели бы, – ответил Хансен, – чтобы вы полностью взяли это дело на себя. Мы намерены предложить вам самому написать стихи, собственноручно раздать их конкурсантам, установить условия и сроки представления ответов, самостоятельно проверить их по мере получения и окончательно решить вопрос о присуждении призов. Мы решили передать в ваши руки всю процедуру от начала до конца. Хири категорически против того, чтобы проведение конкурса по-прежнему возглавляла «ЛБА», и в сложившихся обстоятельствах мы не можем его за это осуждать, ведь платит-то в конечном счете он. Так что вам будут предоставлены все полномочия и полная свобода действий. Никто не вправе будет хоть как-то вмешиваться в ваши действия. За эти услуги «ЛБА» готова заплатить вам пятьдесят тысяч долларов, не считая расходов.