Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро (сборник) - Кристи Агата - Страница 34

– Начнем, – сказал он, – восстанавливать события дня. Это интересно. В половине третьего сэр Жервас занимается счетами с капитаном Лэйком. Он слегка озабочен. В три он обсуждает книгу, которую пишет, с мисс Лингард. Он очень взволнован. Мисс Лингард связывает это с Хьюго Трентом из-за случайно оброненного замечания. Во время чая он ведет себя нормально. После чая, как говорит нам Годфри Бэрроуз, он в хорошем расположении духа в результате какого-то события. В пять минут девятого он спускается вниз, идет в кабинет, пишет на листке бумаги «Простите» и стреляет себе в голову!

– Понимаю, что вы хотите сказать. Это не согласуется между собой, – медленно проговорил майор Риддл.

– Странно менялось настроение у сэра Шевенэ-Гора! Он озабочен – серьезно взволнован – ведет себя нормально – в хорошем расположении духа! Здесь что-то очень любопытное! И затем эта фраза: «Слишком поздно»?.. То есть я приеду слишком поздно… Что ж, это правда. Я действительно приехал слишком поздно, чтобы застать его в живых.

– Понимаю. Вы действительно полагаете…

– Я никогда не узнаю, зачем сэр Жервас послал за мной. Вот это точно!

Пуаро по-прежнему бродил по комнате. Он переставил пару предметов на каминной полке, осмотрел карточный стол, стоявший у стены, выдвинул ящик стола и достал оттуда маркеры для бриджа. Затем подошел к письменному столу и заглянул в корзинку для бумаг. Там не было ничего, кроме бумажного пакета. Пуаро взял его, принюхался, пробормотал «апельсины» и расправил его, прочитав название.

– «Карпентер и сыновья, фруктовщики, Хэмборо-Сент-Мэри».

Он как раз аккуратно складывал пакетик, когда в комнату вошел полковник Бери.

Глава 8

Полковник упал в кресло, покачал головой, вздохнул и сказал:

– Страшное это дело, Риддл. Леди Шевенэ-Гор просто замечательная женщина – замечательная! Великая женщина! Столько мужества!..

Тихо подойдя к его креслу сзади, Пуаро сказал:

– Мне кажется, вы много лет с ней знакомы?

– Да, это так; я танцевал с ней на ее первом выходе в свет. Помню, в волосах у нее были бутоны роз. И пышное белое платье… Я никому в том зале не дал к ней прикоснуться!

Голос его был полон страсти. Пуаро протянул ему карандаш.

– Мне кажется, он ваш?

– А?.. Что?.. О, спасибо; он был у меня сегодня днем, когда мы играли в бридж. Представляете, мне выпадала сотня на онерах[33] в пиках три раза подряд! Никогда прежде такого не бывало!

– Как понимаю, вы играли в бридж перед чаем? – сказал Пуаро. – В каком настроении был сэр Жервас, когда спустился к чаю?

– В обычном. Совсем обычном. Никогда бы не мог подумать, что он замышляет покончить с собой. Если подумать, он, наверное, был чуть больше возбужден, чем всегда.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Тогда и видел. За чаем. Никогда больше не видел беднягу живым.

– Вы не заходили к нему в кабинет после чая?

– Нет, я больше его не видел.

– Когда вы спустились к ужину?

– После первого удара гонга.

– Вы спустились вместе с леди Шевенэ-Гор?

– Нет, мы… встретились в холле. Я думаю, она заходила в столовую посмотреть на цветы – что-то вроде того.

– Надеюсь, вы не будете против, полковник Бери, если я задам вам один довольно личный вопрос, – сказал майор Риддл. – Была ли между вами и сэром Жервасом напряженность по поводу компании «Парагон синтетик раббер сабститьют»?

Полковник Бери внезапно побагровел.

– Вовсе нет. Вовсе нет, – зачастил он. – Старик Жервас был слишком высокого о себе мнения, не следует об этом забывать. Он всегда ожидал, что все, к чему он ни прикоснется, обернется золотом! Он не понимал, что весь мир находится в кризисе. И это влияет на все акции!

– Значит, между вами все же были кое-какие проблемы?

– Никаких проблем. Просто эта чертова самоуверенность Жерваса!..

– Он обвинял вас в своих потерях?

– Жервас был ненормальным! Ванда это знала. Но она всегда умела с ним управляться. И я спокойно оставил все это ей.

Пуаро кашлянул, и майор Риддл, глянув на него, сменил тему:

– Насколько я знаю, вы очень старый друг семьи, полковник Бери. Вы не предполагаете, кому он мог завещать деньги?

– Ну, как я полагаю, основная часть достанется Рут. Я так понял по обмолвкам Жерваса.

– Вам не кажется, что это несправедливо по отношению к Хьюго Тренту?

– Жервас не любил Хьюго. Ему не удавалось управлять им.

– Но он очень трепетно относился к семье. Мисс Шевенэ-Гор, в конце концов, всего лишь приемная дочь.

Полковник Бери помялся, помычал что-то под нос, затем сказал:

– Знаете, уж лучше я вам кое-что раскажу. Только прошу сохранять все это в тайне.

– Конечно-конечно.

– Рут – незаконный ребенок, но она Шевенэ-Гор. Она дочь брата Жерваса, Энтони, который погиб на войне. У него была интрижка с машинисткой. Когда он погиб, та девушка написала Ванде. Ванда поехала к ней – девушка ждала ребенка. Она обсудила это дело с Жервасом, а ей тогда только что сказали, что у нее больше никогда не будет детей. В результате они забрали ребенка к себе и удочерили по закону. Мать отказалась от всех прав. Они вырастили Рут как собственную дочь, и она действительно их дочь во всех отношениях – только посмотрите на нее и сразу поймете, что она Шевенэ-Гор!

– Ага, – сказал Пуаро. – Понимаю. Теперь поведение сэра Жерваса становится куда более понятным… Но если он недолюбливал мистера Хьюго Трента, то почему же он так стремился устроить его брак с мадемуазель Рут?

– Чтобы упорядочить ситуацию в семье. Это удовлетворяло его чувство правильности.

– Даже если он недолюбливал этого молодого человека и не доверял ему?

Полковник Бери фыркнул.

– Вы не понимаете старину Жерваса. Он не рассматривал людей как сознательные существа. Он устраивал браки так, словно жених и невеста были особами королевской крови! Он считал, что Рут и Хьюго будет правильно поженить, если парень примет фамилию Шевенэ-Гор. Что на этот счет думают Хьюго и Рут, его не волновало.

– А мадемуазель Рут готова на эти условия?

Полковник Бери хмыкнул.

– Только не она! Она та еще штучка!

– А вы знали, что незадолго до смерти сэр Жервас готовил новое завещание, согласно которому мисс Шевенэ-Гор наследовала ему только при условии, что выйдет замуж за мистера Трента?

Полковник Бери аж присвистнул.

– Значит, он и вправду решил положить конец отношениям между ней и Бэрроузом…

Он осекся, но было поздно. Пуаро вцепился в это предположение.

– А между мадемуазель Рут и мистером Бэрроузом что-то было?

– Скорее всего, нет. Ничего не было.

Майор Риддл прокашлялся:

– Я думаю, покловник Бери, вы должны рассказать нам все, что знаете. Это может иметь непосредственное отношение к настроению сэра Жерваса.

– Думаю, это возможно, – с сомнением сказал полковник Бери. – По правде говоря, этот малый, Бэрроуз, симпатичный парень – по крайней мере женщины так считают. Они с Рут в последнее время прямо не разлей вода, а Жервасу это было не по нраву, совсем не по нраву. Ему не хотелось давать отставку Бэрроузу из-за страха ускорить события. Он знал, что такое Рут. Она ни в коем разе не позволит никому диктовать ей условия. Потому я и думаю, что он из-за этого прибегнул к такой схеме. Рут не из тех девушек, что пожертвует всем ради любви. Она любит роскошь и деньги.

– А вы сами одобряете мистера Бэрроуза?

Полковник высказал мнение, что Джеффри Бэрроуз – слегка скользкий тип, каковое выражение полностью сбило с толку Пуаро, но майор Риддл усмехнулся в усы.

Полковнику задали еще несколько вопросов, после чего он удалился.

Риддл глянул на погрузившегося в размышления сыщика.

– И какой вы из всего этого делаете вывод, месье Пуаро?

Маленький бельгиец поднял руки.

– Я, кажется, вижу схему – целенаправленный замысел.