Лазурные берега - Ларк Сара - Страница 68

— Кем он хочет стать? Купцом?

Санчес скривил рот в печальной улыбке. Как серьезно мальчик рассказывал об этом, как ярко все это себе представлял! Маленький Бобби в роли купца? В роли жесткого, неуступчивого партнера, ведущего переговоры с капитанами, плантаторами, владельцами кораблей. Санчес подумал, что эта роль больше подходит Цезарю. Несмотря на это, их план был скорее похож на воздушный замок. Кто-нибудь слышал о международном торговом доме, которым руководили бы два негра?

— А как насчет торговли рабами? — резко спросил Санчес. — Насколько я знаю, это очень важная отрасль международной торговли… Бобби, очнись! Сколько бы у вас ни было денег, о большем, чем маленькая лавка в порту, неграм нельзя даже и мечтать…

— Во французских колониях есть свободные негры! — заявила Бонни убежденным тоном.

Санчес округлил глаза:

— Понятно. Однако у них ведь не самые большие плантации табака, верно? Бобби, подумай! Почему Черная Борода был капитаном, а Черный Цезарь — только лейтенантом? Почему не существует ни одного черного пирата, который добился бы того, чтобы у него был собственный корабль? Это, кстати, точно так же касается мулатов… — Пират ткнул себя пальцем в грудь.

— Но Цезарь считает… — Бонни чувствовала себя как человек, которого застали врасплох.

— Цезарь считает, что если он сношается с красивой белой женщиной, то он — король мира! — насмешливо проговорил Санчес. — И вообще — где он ее откопал? Я всегда хотел спросить тебя об этом, потому что он ведь молчит…

— Что? — Бонни почувствовала, как у нее кровь отлила от лица.

Санчес рассмеялся:

— Только не говори, что он скрывает это даже от тебя! Я в это не поверю! От своего лучшего друга? Значит, это действительно серьезно. Да ты же, наверное, ее видел. Красивая, как картинка, женщина, черные локоны, зеленые глаза. Такое сочетание редко встретишь. Она сидит на своей белой лошади, как фея… а Цезарь на гнедом жеребце скачет за ней следом…

Бонни вздохнула и с трудом заставила себя улыбнуться:

— Ах, вот кого ты имеешь в виду… Это жена врача, который меня лечил… Доктор разрешил Цезарю спать на конюшне, а за это тот помогал ухаживать за его лошадьми. Как… как конюх.

Бонни знала, что Джеф этого стыдился. Но чтобы придумать такую авантюрную историю… Джеф и миссис Дюфрен. Представить себе такое было совершенно невозможно.

Санчес постучал пальцем по лбу.

— Он скакал верхом на бабе, в этом я абсолютно уверен! — воскликнул он. — Бобби, у тебя что, нет глаз? У них обоих это на лбу было написано. Не успели мы с Питчем отплыть на лодке от берега, как они уже кувыркались на песке. Можешь спросить у Питча. Что с тобой, Бобби? Тебе плохо?

Бонни пришлось схватиться за пушку, чтобы палуба не уплыла у нее из-под ног. А Санчес, ничего не подозревая, продолжал проворачивать нож в ране:

— Ну да, и с тех пор наш Цезарь стал таким… экономным, домовитым, с большими неосуществимыми мечтами! Теперь, конечно, я понимаю, в чем тут дело. Жена врача! Да, парень, для того, чтобы она бросила своего старого мужа, ей действительно нужно очень многое предложить взамен!

Бонни застонала. Но сделала это тихо, она умела держать себя в руках. Почему Бобби должно волновать то, что Цезарь любовник Деирдре Дюфрен? Что он врет и дает ложные обещания? Вот Бонни — да, ее это потрясло! Джеф не только разбил ей сердце, но и выманил из самого безопасного места в мире, в которое она когда-либо попадала.

— Ну, что теперь, Бобби? Разве ты даже не хочешь посмотреть? — Риверс, второй канонир, сам того не зная, пришел Бонни на помощь. Незадолго перед этим она поставила своим людям задачу — нацелить пушки на скалу на острове, чтобы после этого проверить и подкорректировать их точность. — За это время мы смогли бы уже трижды потопить этот необитаемый остров!

— Только посмейте! — пошутил Санчес. — Остров — это наша единственная надежда выжить. Ладно, я отпускаю тебя, занимайся своей работой, Бобби.

Бонни заставила себя улыбнуться.

— Ты… ты не сердишься на меня? — спросила она. Девушка знала, что это было глупо и вряд ли соответствовало ее роли. Бобби надо было постепенно становиться взрослым. — Из-за того что я голосовал не так, как ты?

Санчес покачал головой, теперь уже совершенно серьезно:

— Нет, малыш. Если завтра мы сумеем взять эту посудину на абордаж и будем купаться в золоте, я смогу только поздравить тебя с этим. А если нет… Тогда мы все не успеем опомниться, как очутимся в аду. Так за что же мне на тебя обижаться?

Бонни провела беспокойную ночью в гамаке рядом с Джефом, который завернулся в свой гамак, словно в кокон. Он спал, как ребенок. Предстоящий бой, как всегда, не волновал его. Однако Бонни знала, что капитан и квартирмейстер не спят в своих каютах. Несколько членов команды молились — все равно, какому Богу, — а многие просто беспокойно бродили по палубе или несли вахту, хотя в эту ночь ожидать появления корабля не следовало.

Бонни, напротив, ни секунды не думала о корабле «Изабелла Санта». День назад для нее это еще имело значение, однако после разговора с Санчесом ей стало почти все равно, будет ли она богатой или нет и останется ли она в живых или умрет. Вечером девушка несколько часов смотрела на берег, почти с тоской. Это была Эспаньола, пусть даже ее испанская часть. Через несколько часов можно было очутиться в Кап-Франсе. И даже если идти пешком, можно было бы добраться до Сан-Доминго.

Бонни робко подумала о том, что можно было бы добраться до суши вплавь, если бы она умела плавать. Однако затем она сказала себе, что, как бы там ни было, она не имеет права предавать своих товарищей. Ни один из канониров не смог попасть в скалу на острове так точно, как она. Если кто-то и способен вывести из строя «Изабеллу» одним или двумя выстрелами, то только она. А затем, позже, она поговорит с Джефом. Может быть, Санчес что-то перепутал — или же ей удаться убедить Джефа в том, что глупо стремиться к совместной жизни с Деирдре Дюфрен. Может быть, существовала какая-то альтернатива, которая манила Джефа? Бонни с грустью подумала о том, что, может быть, действительно стоило купить «Морскую деву», когда капитан уйдет на покой. Если бы корабль принадлежал им… Разве не было пиратов-женщин? Одну из них звали почти так же, как и ее: Анна Бонни. Может быть, Бонни смогла бы, не скрывая того, что она женщина, плавать по морям вместе с Джефом?

Но зачем все это, если она для него ничего не значит? Бонни с отчаянием цеплялась за слова доктора Дюфрена: «…В конце концов, он спас тебе жизнь… Значит, ты для него все же кое-что значишь!»

Бонни размышляла над этим несколько часов, но выводов так и не сделала. Она не могла признаться себе в том, что доктор Виктор Дюфрен, человек, мнением которого она дорожила, был обманут точно так же, как и она…

Глава 2

«Изабелла Санта» прошла мимо островка перед бухтой на следующий день около десяти часов утра. Она, очевидно, вышла из порта Санто-Доминго еще на рассвете. Команда «Морской девы» уже давно была готова к рискованному маневру. Ветер, казалось, был на их стороне — он быстро вынес пиратский корабль на всех парусах из укрытия к борту фрегата — и пираты сразу же произвели залп почти изо всех орудий. Бонни, которая целилась по парусам испанского корабля и точно попала в главную мачту своим специальным зарядом, помчалась к следующей заряженной пушке и нацелила ее на нос корабля. Но в последний момент она все же передумала и не стала пробивать в борту корабля дыру, в которую полилась бы вода, а прицелилась в одну из огромных пушек противника, которую рассмотрела на палубе. Риверс и другие канониры тоже отлично справились со своей работой. Все поспешно перезаряжали орудия для того, чтобы иметь второй шанс, когда «Морская дева» подойдет ближе к «Изабелле Санте».

Испанцы, однако, сразу же поставили канониров к пушкам. Их орудия, очевидно, были заряжены заранее. Они обрушили на пиратов целый град рубленого свинца, железа и иголок — однако им не хватило хладнокровия подождать, пока «Морская дева» подойдет поближе. Таким образом, почти все заряды ушли в воду, а чтобы перезарядить тяжелые пушки, нужно было время. Так что, когда Санчес проорал команду «На абордаж!», попаданий в палубу «Морской девы» не было. Пиратский корабль вздрагивал только от ударов ядер в нижнюю часть борта. Но сквозных пробоин не было, противнику не удалось сделать больших отверстий, зато «Изабелла Санта» была полностью парализована.