Лазурные берега - Ларк Сара - Страница 50

— Отпразднуете, когда мы будем с добычей, — говорил он. — Как по мне, потом вы целых три дня сможете напиваться на острове Барбадос. Твинклю все равно понадобится время, чтобы продать все это барахло, а до тех пор вы будете свободны. Значит, заткнитесь и постарайтесь протрезветь!

Последнее приказание, конечно, нельзя было исполнить очень быстро, и, таким образом, возможно, что из-за ошибки затуманенного алкоголем штурмана захват «Бонны Мэри» не прошел так безукоризненно, как запланировали пираты. Позже члены экипажа высказали предположение, что капитан «Бонны Мэри», наверное, уже в первый день заметил преследование. А может быть, действительно произошла случайность и у французов на корабле был юнга с такими же орлиными глазами, как у Бонни. В любом случае факт оставался фактом — на этот раз маскировка пиратам не помогла.

Капитан Сигалл поставил перед командой задачу незаметно следовать за «Бонной Мэри», и экипаж действительно несколько дней старался идти за кораблем незаметно, пока они не проплыли мимо Пуэрто-Рико. Сигалл собирался нанести удар между этим островом и Эспаньолой, в районе Исла-Моны, и воспользовался обычной стратегией: прежде чем «Морскую деву» можно было рассмотреть, экипаж поднял французский флаг и радостно начал приветствовать своих жертв.

Поначалу действительно казалось, что расчеты пиратов оправдались — матросы, которых можно было видеть на борту «Бонны Мэри», выглядели беззаботными. Но именно в тот момент, когда джентльмены удачи подняли пиратский флаг, канониры французского корабля выстрелили изо всех пушек.

— Открыть ответный огонь! — закричала Бонни, которая, конечно, стояла рядом с заряженной пушкой.

Ее канониры немедленно исполнили приказание. Однако они были не в состоянии предотвратить то, что случилось и чего пираты старались избежать — «Морская дева» была втянута в открытый морской бой, и рядом с пиратами засвистели пули и ядра, выпущенные с близкого расстояния.

Конечно, пираты могли спастись бегством, поскольку их судно было намного быстрее и маневреннее, чем тяжелый торговый корабль, однако это значило бы, что они отказываются от добычи, а к этому ни капитан, ни его команда не были готовы. И тем не менее этот бой для людей помоложе стал незабываемым опытом. Даже Джеф, который стоял на релинге, ожидая абордажа, ошеломленно смотрел на то, как огонь противника рвет в клочья такелаж «Морской девы» и достается не только парусам и палубе противника. К счастью для пиратов, разрушительное действие огня «Бонны Мэри» было не таким уж эффективным — ее пушки, очевидно, были заряжены обычными ядрами, а не специальными снарядами, состоявшими из свинцовых пуль, иголок и осколков, которые использовали пираты. С точки зрения французов, это было разумно — ядра наносили более серьезный ущерб. Если удачно попасть в корабль таким ядром, можно было потопить его.

Бонни и другие меткие канониры «Морской девы» отчаянно и целенаправленно пытались уничтожить пушки «Бонны Мэри», в то время как менее умелые стрелки палили по палубе, тем самым готовя абордаж. Штурман «Морской девы» лавировал, подводя корабль все ближе к «Бонне Мэри», несмотря на обстрел, и пираты на палубе возликовали, когда Бонни послала ядро прямо в один из люков, из которого стреляла пушка.

Однако затем внезапно взорвалась палуба «Морской девы» — ядро противника попало в цель. Грохот рушащихся палубных надстроек и падающих мачт был оглушительным. Но пиратам, находящимся под командованием квартирмейстера, сейчас надо было заботиться о другом. Они как раз запрыгнули на борт фрахтового корабля, чтобы взять его на абордаж, и на палубе «Бонны Мэри» завязалась ожесточенная схватка. Причем бой был гораздо тяжелее, чем обычно. В конце концов защитники корабля имели достаточно времени, чтобы вооружить каждого матроса. Мужчины оборонялись яростно и решительно.

До тех пор пока корабль полностью перешел под власть пиратов, прошло несколько часов. Кровь лилась потоками, причем с обеих сторон — команда капитана Сигалла тоже понесла непривычно большие потери. Джеф, однако, не обращал на это внимания. Сразу же после абордажа он сам стал частью ада, состоящего из криков, выстрелов и крови. Он вонзал свое оружие в тело каждого, кто возникал перед ним, и наносил удары во все стороны, как берсерк[24].

Джеф умело отражал удары, когда его противником был хороший фехтовальщик. За эти два года Цезарь тренировался каждую свободную минуту. Он уже давно с гордостью носил при себе шпагу и почти не уступал капитану и Санчесу в искусстве фехтования. Во время атаки Джеф сражался сразу с двумя членами вражеского экипажа и орал от радости и гордости, когда убил обоих.

В конце концов пал последний защитник «Бонны Мэри», который не согласился сдаться. Джеф и остальные пираты ликовали. Те, кто выжил, выглядели усталыми, их одежда промокла от пота и крови, однако они смеялись и торжествовали, испытывая эйфорию после боя.

Но на этот раз на борту «Морской девы» их никто не встречал криками восторга. Над пиратским кораблем висели облака порохового дыма, точно так же, как и над «Бонной Мэри». На верхней палубе царил хаос. Противник хоть и не попал в пороховую камеру, но пробил обшивку «Морской девы», сорвал часть такелажа и разбил две пушки. Канонир первой пушки с искалеченными конечностями лежал под своим орудием. От людей, которые помогали ему нацеливать пушку, остались лишь части тел. А рядом…

— Бобби! — закричал Джеф, увидев дыру, зияющую в палубе именно там, где должна была стоять пушка Бонни. — О боже, Бобби! — Джефу пришлось сдержать себя, чтобы не назвать свою подругу ее настоящим именем. Он в отчаянии смотрел на черную дыру, ведь ядро, наверное, пробило корабль до промежуточной палубы. И Джефу стало страшно спускаться туда.

— Сюда! — вдруг услышал он слабый голос. — Я здесь…

Санчес, который вслед за Джефом вернулся на борт «Морской девы», обернулся на голос. А затем они увидели черную ногу под кучей разбитого дерева и сорванных парусов.

— Мы идем к тебе, Бобби! Держись! — закричал Джеф. Он подбежал к куче обломков и попытался вытащить Бонни. Но девушка закричала, как только он потянул ее за ногу.

— По крайней мере, хоть нога не оторвана, — заметил Санчес. — Но так дело не пойдет, Цезарь! Нам надо убрать все это барахло, которое лежит на нем сверху. Давай действовать быстро!

Между тем на помощь поспешили и другие пираты, и тела Бонни и одного из ее помощников вскоре показались из-под обломков. Джеф работал изо всех сил, убирая дерево, а от Бонни после первого крика пираты не услышали ни слова. Не исключено, что она умерла, пока они старались ей помочь.

Однако затем раздался радостный крик Санчеса, который первым добрался до канонира:

— Он жив! Но…

Рубашка Бонни была пропитана кровью.

— Подожди, я сейчас сниму с тебя это, парень!

Санчес сделал попытку разрезать жилетку Бонни ножом, однако мальчик, который только что лежал совершенно неподвижно, тут же начал отчаянно сопротивляться.

— Нет, нет! Пожалуйста, нет! Черт вас возьми, отпустите меня! Никто… никто не притрагивайтесь ко мне! Мне… мне нужен только Цезарь! Цезарь, ты… ты, развратник, немедленно ко мне! — Бонни орала с такой яростью и отчаянием, что Санчес с испугом отодвинулся от нее.

— Да ладно тебе, парень! Если ты так настаиваешь… Иди сюда, Цезарь. Он не в себе. Черт его знает, что с ним такое. Ну, да все равно, кто его освободит… Вытаскивай его, но осторожно…

Джеф пододвинулся ближе к Бонни.

— Куда тебя ранило? — шепнул он ей.

— В бок. — Бонни снова застонала. — Ты… ты должен отнести меня в трюм… тогда ты сможешь… только тогда ты… если остальные увидят меня… тогда всему конец…

Джеф наконец обнаружил, откуда текла кровь. По всей видимости, кусок палубной доски или пробитой обшивки вонзился в тело Бонни, когда она от тяжести удара ядра вместе с обломками полетела на палубу. Затем на нее сверху упала сломанная мачта. Пара синяков и ссадин на теле Бонни, по всей видимости, не представляли никакой опасности. Серьезной была только рана на бедре. Оттуда еще торчали осколки дерева. Рану надо было очистить, но для этого Бонни пришлось бы снять брюки, и тогда каждый увидел бы, что она — женщина.