Собрание сочинений в 10 томах. Том 7 - Хаггард Генри Райдер - Страница 67

— Ну что же, если это так, я помогу вам!

— Мы выступим завтра в путь очень рано, поэтому, с вашего позволения, я вернусь к себе! — сказал Леонард, вскакивая со своего места.

Хуанна с невинным видом наблюдала за ним, и, когда он проходил мимо, она при свете костра заметила, что лицо его было пасмурно и угрюмо.

«Я рассердила его, — подумала она, — и очень рада этому. Что за нужда была освобождать меня за деньги? Но он странный человек. Любопытно, кто такая эта Джейн Бич? Может быть, это ей-то и нужны деньги!»

Затем она повторила громко:

— Соа, поди сюда и, пока я раздеваюсь, расскажи мне снова все о твоей встрече с мистером Атремом, скажи, что он говорил, не пропуская ничего. Ты поставила меня своими словами, Соа, в неловкое положение, этого я тебе никогда не прощу. Расскажи мне также, как я могу помочь ему добыть сокровища людей тумана.

XIV. Недоразумение

После этого разговора отношения Леонарда и Хуанны сильно обострились, хотя им постоянно приходилось сталкиваться друг с другом.

Хуанне очень хотелось узнать, кто такая Джейн Бич. Она стала расспрашивать Оттера, но карлика, по-видимому, вовсе не интересовала Джейн Бич. Он заметил только, что, вероятно, это одна из жен бааса, живущих в большом краале за морем.

Это еще больше заинтересовало Хуанну, а упоминание Оттера о большом краале, где жил раньше Атрем, возбудило ее любопытство, и она стала расспрашивать Оттера о подробностях жизни его господина.

Карлик охотно рассказал ей, что его господин был одним из богатейших и могущественнейших людей во всем свете, но что он потерял свои владения из-за происков негодных женщин, отчего и приехал в эту страну искать счастья.

До последнего дня путешествия Хуанне так и не удалось поговорить подробно с Леонардом. Она понимала, что он нарочно избегал ее, постоянно садясь в первую лодку с Оттером, предоставляя ей с Франциско и Соа вторую. К патеру она относилась весьма любезно, разговаривала с ним по целым часам, словно с подругой. И в самом деле, в характере Франциско было что-то женственное; самая наружность его, нежное телосложение, изящные руки и черты лица еще более усиливали это впечатление. Лицом он немного походил на Хуанну, и если бы переодеть его в ее платье, то в темноте можно было принять священника за нее, хотя она была выше ростом.

Был чудный вечер, и путешественники тихо плыли в лодке мимо поросшего камышом берега.

Хуанна запела весьма распространенную песню, которую хором подтянули гребцы.

— Я не совсем понимаю, — сказал Леонард, — как вы могли изучить музыку!

— Кажется, мистер Атрем, вы принимаете меня за настоящую дикарку, но, живя на Замбези, я могла получать книги и общаться с европейскими торговцами, путешественниками и миссионерами, Мой отец, хорошо воспитанный и очень образованный человек, научил меня многому. Затем я три года училась в школе в Дурбане, где недаром провела время.

— Да, это объясняет все. Вам нравится ваша жизнь среди дикарей?

— До сих пор я жила довольно хорошо и мне все нравилось, но это последнее приключение разочаровало меня. О! Оно было ужасно! Нервная женщина сошла бы с ума на моем месте. Общение с природой есть лучшая подготовка для общения с людьми, если только вы действительно любите природу. Но теперь я хотела бы поехать в Европу, посмотреть цивилизованный свет, а между тем, вероятно, это никогда не случится. Во всяком случае, прежде всего я должна разыскать своего отца! — закончила она, вздохнув.

Леонард не сказал ничего и погрузился в глубокую задумчивость.

— А вы, мистер Атрем, какие надежды возлагаете на эту жизнь?

— Я? — горько воскликнул он. — Подобно вам, мисс Родд, я — жертва обстоятельств. Как я уже говорил вам, я — бедный искатель приключений, домогающийся богатства, и большого богатства!

— Зачем вам это? — спросила она. — Какой смысл рисковать жизнью в поисках богатства?

— Есть! — и Леонард рассказал о разорении его отца, о своем путешествии и о цели, которой он обещал добиться умирающему брату, — выкупить Атрем.

Разговор коснулся и Джейн Бич. Хуанна все старалась выспросить своего собеседника об этой девушке, о ее наружности и наконец прямо спросила:

— Скажите, вы сильно ее любите?

— Да, я ее очень любил!

Хотя громадная разница и существует между словами «люблю» и «любил», но Хуанна не обратила на это внимания. Он сказал ей, что любил Джейн Бич и, конечно, теперь еще любит ее. Откуда она могла знать, что образ этой далекой и ненавистной для нее Джейн Бич давно вытеснен из его сердца другим образом.

Сердце Хуанны сжималось от скорби, и она поняла, что полюбила этого человека с самой первой встречи. Под влиянием этой, хотя и неосознанной еще, любви, она дурно обошлась с ним раньше. Для нее была ужасна мысль о комедии брака. Еще обиднее было узнать, что он взялся за ее освобождение не ради нее самой, а в надежде приобрести богатство. Собрав всю свою энергию, она заговорила твердым голосом:

— Мистер Атрем, я весьма обязана вам, что вы мне рассказали об этом. Ваши слова сильно заинтересовали меня, и я серьезно надеюсь, что рассказ Соа о сокровищах окажется правдивым и что вы приобретете их с моей помощью! А теперь прошу вас простить мою резкость, грубость и мои горькие слова!

Хуанна стала снимать кольцо Леонарда со своего пальца, но тотчас же оставила это намерение. Это был его подарок, единственное звено между нею и человеком, теперь для нее совершенно потерянным. Неужели ей расстаться с кольцом? Оно напоминает ей так много!

Леонард с удивлением посмотрел ей в лицо. Он видел, что она страдает. Он любил ее. Может ли быть, что и она отвечала ему тем же и в этом разгадка ее странного поведения? Он хотел раз и навсегда выяснить этот вопрос, хотел сказать ей, что Джейн Бич для него не более, чем нежное воспоминание и что она, Хуанна, стала для него всем.

Через несколько минут они были на берегу. Во время остановки раз или два он пробовал поговорить с ней откровенно, но она в самом начале разговора делалась холодной и неподвижной, как мрамор. Он не мог понять этого и стал даже несколько побаиваться ее.

XV. Смерть Мэвума

Наконец путешественники прибыли к развалинам поселения. Внутренность домов выгорела, но стены их были целы, а многие хижины туземцев стояли совершенно нетронутые. Леонард с дороги послал вперед людей сказать туземцам о возвращении Хуанны; весть быстро разнеслась по соседним краям, жители которых толпами стекались к месту высадки. С ними были и те люди Мэвума, которые не попали в плен к Перейре. Все они вышли навстречу Хуанне. Прием девушки был самый трогательный. Мужчины, женщины и дети бежали к ней, мужчины приветствовали ее радостными криками, а женщины и дети целовали ее платье и руки.

Нетерпеливо отстранив женщин, Хуанна стала расспрашивать мужчин, не слыхали ли они чего-либо о ее отце. Но те отвечали отрицательно. Некоторые из них отправились вверх по реке на его поиски в тот же самый день, когда Хуанна была захвачена в плен, но до сих пор еще не вернулись.

Освобожденные пленники восторженно рассказали историю взятия и разрушения лагеря работорговцев. Оттер, видя удобный случай воспеть славу своего господина, метался взад и вперед среди толпы, потрясая копьем и распевая по зулусскому обычаю хвалебный гимн Леонарду.

— Слушайте! — говорил он. — Слушайте! Смотри на него, народ, и удивляйся!

Воздайте хвалу тому, кто сокрушил силу угнетателя!

Воздайте хвалу ему, освободителю Хуанны, которую он увел из дома злодея!

Воздайте ему хвалу, дети Мэвума, в его руках жизнь и смерть!

Никогда еще о таких подвигах не было слышно в этой земле!

Воздайте хвалу избавителю, возвратившему вам ваших детей!

— Да, воздайте ему хвалу! — сказала стоявшая подле Хуанна. — Воздайте ему хвалу, дети моего отца, так как без него никто из вас не увидел бы дневного света!

Как раз в это время появился на сцену и Леонард, слышавший слова Хуанны. Все поселенцы бросились к нему с криками, другие туземцы присоединились к ним.