Змеиные сети - Арсеньев Анатолий Натанович - Страница 72

– Босс сказал, что у него плохое предчувствие, – пожал Андрей плечами.

Джордж кивнул, хотя особой радости не высказывал. Виктора Навина он уже давненько не видел, но в его способностях не сомневался.

Андрей протянул ему бумаги с необходимой информацией.

– Улетаешь в следующую пятницу, подготовься, тебя встретят и разместят, – сообщил он.

Однако Джордж не спешил. Открыв папку, он просмотрел документы. По-видимому, надо будет проникнуть в хорошо защищенное хранилище с неплохой защитой, без выхода (либо с легко отключаемым выходом) в сеть. Почти что прошлый век. Он посмотрел на фотографию человека, который был в центре всего дела. Святослав Андреевич Светлов, двадцать четыре года. Лицо – обычное, открытое, совершенно «среднее». Выделялись только умные печальные глаза. И все. Этот вопрос надо будет проработать самому.

– Почему все устроено именно так? – задал уточняющий вопрос Джордж.

– Даже если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят, – усмехнулся Андрей. – Русские выбрали простое решение, но безопасное. Москва – большой город, однако не настолько, чтобы одно централизированное хранилище снижало эффективность работы. Да и так дешевле.

Джордж вдумчиво пролистал остальные страницы. Пустовато. Для групповой атаки задача была посильной, все-таки это региональное хранилище, с неплохой защитой, но не более. Для группы самое то, но для одного человека… Тут он поднял брови, вопросительно глядя на Андрея. Тот лишь улыбнулся, обнажив ряд ровных, белоснежных зубов. Криво ухмыльнувшись, Джордж поднялся, но перед выходом из кабинета его застал голос Смертина:

– Виктор ждет нестандартного решения.

«Нестандартное решение ему подавай», – подумал про себя Джордж. Один, в чужой стране, без знания языка, с минимумом связей и возможностей. Какое же еще решение приведет к успеху? Шутник, блин.

…Но когда взлетал самолет, выполняющий рейс Дубай – Москва, мысли Джорджа были лишь о жене и ребенке. Он уже начинал по ним скучать.

Москва, Российская Федерация, бар «Закон и Порядок», тремя днями раньше

– Андрей, что ты думаешь по поводу этого дела? – сделав глоток светлого пива, поинтересовался у своего начальника, Андрея Михайловича Воронина, за глаза называемого Вороном, Виталий Трубин, уже не очень молодой, но все еще лейтенант. Из-за возни с очередным делом они встретились только после работы, в баре, предназначенном исключительно для служителей закона. Все, что нужно для отдыха: спокойная музыка, чистые столы, фильтрация посетителей. Бар пользовался успехом.

Ворон, капитан особого отдела, задумался и не спеша отхлебнул стаута. Он работал по «непоняткам» – тем делам, где логика обычно пасовала.

– Думаешь, почему дело отдали нам? – наконец задал он встречный вопрос.

– Ничего необычного, – пожал плечами Виталий. – Может, под шумок строительные компании прикрывают собственные задницы, техникой безопасности там и не пахло. Хотя Семен Семеныч вроде как упоминал, что ему звонили из управляющей проектом компании, жалуясь на «хулиганов, ломающих ограды». У них и так опоздание по срокам, а дело пахнет керосином, и тогда попа будет бо-бо. Обычное разгильдяйство, и трое обкурившихся либо обколовшихся дураков. Передать тела на дополнительные обследования, и думаю это дело надо отдать в отдел по борьбе с незаконным оборотом наркоты. Глядишь, нашли бы что-нибудь новое, какая-нибудь новая химия, и все такое. У одного отказало сердце, свалился неудачно. Второго пробило на глюки, обоссался, парализовало, и свалился.

– А третий? – задал каверзный вопрос Андрей, сделав большой глоток пива.

Его помощник, не имея готового ответа, сделал большой глоток, взял жареного хлеба с сыром и, жуя, сказал:

– Да подельник там был, следов-то совсем не осталось. Он может и всадил чего, а в снегу пойди еще найди следы, трупы работяги нашли. Но так как мозгов нет, да по-русски ни бум-бум, то натоптали, да и мусор выносили. Так что там уже глухой номер. А посетители, да и работники забегаловки отнюдь не горели желанием обойти территорию после инцидента, работать надо! Из зарплаты же вычтут! Тьфу!

Ворону нравилось работать с Трубиным. Парень из достойной, обеспеченной семьи. Хорошая жена, с достатком. Родители помогли с жильем и прочим, сына поддержали, парень служил на совесть, но без неуемного рвения. Он обычно выступал оппонентом Андрею, предлагая простые, логичные ответы, которые часто оказывались верны. Всему непонятному почти всегда можно было дать разумное объяснение. Кулибиных на Руси всегда хватало, а страх быть пойманным творил чудеса.

Поэтому Андрей довольно часто не давал помощнику всю информацию о деле, которую разузнавал сам. При вскрытии трупов, даже несмотря на дополнительную экспертизу, проведенную по его просьбе, не было найдено ничего, указывающего на следы каких-либо наркотических препаратов.

– Травки ребята курнули, но совсем мало, – пожимал плечами старый медик. На пенсию его не отпускали, слишком уж ценили. – Но ничего такого, что могло бы вызвать подобную реакцию, вы уж поверьте моему опыту. Три здоровых лба. У того, с разрывом сердца, все показатели, считай, идеальные, только разумом Боженька обделил. Явись им во плоти сам Сатана, ребята бы не сообразили, в чем дело. Дырка в теле Сергея Копытова – это единственная зацепка. Ровная дыра в груди, никаких остаточных следов. Похоже на работу с высокомощным лазером. Я бы спросил у военных.

– Думаете? – задал тогда Ворон свой единственный вопрос.

– Возгорание в здании пиццерии тоже поставило криминалистов в тупик, – пожал плечами медик. – Как разгадаете загадку, приходите.

Пожилой мужчина сохранил почти детское любопытство, всегда интересовался необычными делами и старался узнавать что-то новое. Андрей, правда, не всегда находил объяснение происшедшему, но Василий Степанович, так звали медика, обычно выдвигал более-менее приемлемую версию, подбадривая Ворона.

Андрей же военным звонить не собирался: случись у них что-то необычное, они бы уже давно позвонили сами. В давнем, но не самом приятном деле об убийстве трех военнослужащих, Андрею пришлось изрядно попотеть. Маньяка взяли, об этом деле напоминал небольшой шрамик от пули, на плече. Так что, будь что «горячее», он был уверен, что ему бы сообщили.

– А возгорание в пиццерии тебе не кажется подозрительным? – Андрей намеревался загнать Виталия в тупик.

– Да та же дрянь, если уж грудину прожгло, то и там загорелось, – отмахнулся он рукой.

– А те таинственные клиенты, парень с девушкой, которые, по словам всех свидетелей, после этого пропали? – продолжал расспросы капитан.

– У официантки вычли из зарплаты стоимость их заказа, а так как таскаться по допросам ей не с руки, то она молчит, – сказал Виталий. – Владелец, та еще паскуда, пытался на нее повесить и возмещение ущерба от возгорания, я, честно, еле удержался, чтобы не съездить ему по мордасам прямо на месте.

– Думаю, ребята сняли приезжую телку. Одета была как шалава, чему тут удивляться? – озвучил свою версию Виталий. – А парень небось сутенер какой, может он сам их и того. О! Точно, он сам их и грохнул. Наркота и проституция, рука руку моет.

– Отпечатков точно нет? – еще раз спросил Андрей.

– Страх отключает мозги, – отмахнулся Виталий. – Все перемыли и выдраили, чтобы следов не было. Девчонку там совсем затравили.

– Ты с ней разговаривал о том, что следует найти другую работу? – поинтересовался Андрей.

– Это не имело отношения к делу, так что она ушла на работу, которую любит и ценит, и так далее, по списку, – чуть ли не сплюнул Трубин.

– Фоторобот они хоть потрудились сделать? – Андрей постарался не выдать своего бешенства. Камеры, которые должны были быть на парковке и снаружи, не работали. Висели просто ради отмазки. Кому-то дали на лапу, вот и все дела. Се ля ви.

– Только на девчонку, да и то, там только фигуру запомнили, лицо никого не интересует, – усмехнулся Виталий. – Парень – замухрышка без особых примет, темные волосы, обычная одежда, лицо славянского типа. Ребята, кстати, не горели желанием общаться, у всех дела. Цельной картины заполучить не удалось.