Здесь водятся чудовища - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 57

— Что хотела, то и говорю! — черная кошка выгнулась дугой и зашипела:

— Смерть слабовольным!

Джеффри с Грегори обменялись безмолвными взглядами со своими невестами, а затем исчезли — только два громких громовых удара — и больше ничего. Грохот отразился от высокой скалы.

— Видите, как ваши храбрецы бросили вас! — торжествующе заурчала кошка.

Однако она не прочитала страха в глазах оставшихся — принца и двух девушек. Те уже заметили, как два брата карабкаются по утесу.

— Ложитесь на землю! — приказала кошка. — Тогда ваша смерть будет быстрой и легкой! — Затем она прыгнула.

Женщины шарахнулись в стороны. Кошка метнулась клубком в воздухе, устремляясь сначала к одной, затем к другой, и наконец шмякнулась оземь, взвыв огорченно и яростно. После чего прыгнула на Ртуть, но воительница ткнула мечом ей в морду. Взревев от боли, кошка отступила.

Афанк застучал зубами и тоже бросился на Ртуть — но Корделия уже успела это заметить — и зубы его стерлись в порошок, едва он попробовал укусить ее. В ярости он хлопнул хвостом. Ртуть вылетела из седла точно от удара бича.

Кошка с подвыванием совершила новую попытку.

Однако прыжок оказался невысоким, всего на ярд — она уже ослабла. Затем острые зубы метнулись к Корделии. Баргест яростно залаял, отгоняя кошку от Ртути. Гигантская кошка зашипела, заплевалась и вцепилась псу в бок. Баргест заорал от боли и вонзил зубы в кошачью глотку. Кошка стала рвать ему живот когтями задних лап.

Ртуть пошла в атаку, встряхнув головой, которая гудела точно колокол после падения.

Тем временем к Алуэтте стала подкатываться Размазня, высовывая алчные ложноножки. Алуэтта метнулась к Ртути, под сень ее спасительного меча, и Размазня устремилась за ней, вожделея.

Ален тем временем прикончил бобра, пригвоздив его мечом к земле.

— Нет, Ален! — закричала Корделия и бросилась вперед как раз в тот момент, когда Ален отпрыгнул в сторону. Но афанк уже не мог достать их зубами, а только бессильно хлопнул хвостом по земле. Не успей Ален вовремя отскочить — и этот удар имел бы роковые последствия.

Огры, заметив, что численность их отряда заметно сократилась, с ревом пошли в атаку: но в этот момент им на плечи свалилось что-то тяжелое, ломая шеи — и они рухнули вместе с Джеффри и Грегори, прыгнувшими на них со скалы. Братья оказались под тяжелыми тушами старухи и ее сына.

Ален пробовал поднять их, делая неимоверные попытки и прокряхтел, обращаясь за помощью к Корделии:

— Быстрее, милая!

Корделия пришла ему на помощь. Затем, когда братья оказались на свободе, она осмотрела мертвого афанка, приподняв его тело над землей на шесть дюймов.

— Нет, это подождет, — процедила она сквозь зубы.

Огры зашевелились, пробуя подняться, но тут же были поражены мечами в сердце. Широкие реки крови заструились от их туш.

Грегори смотрел на это, не в силах отвести взора.

— Смотри! — воскликнул Джеффри.

Врат уже бежал к Ртути, которая при помощи Алуэтты боролась с огромной бесформенной кучей. С ужасным криком он бросился на помощь.

Но тут же затормозил, видя как месиво переменило направление, приближаясь к еще содрогающимся в схватке кошке и псу. Через минуту Размазня закрыла эту жуткую картину своим телом, довольно урча, Грегори обнял невесту.

— С вами все в порядке? — спросил Джеффри у Алена и Корделии, уже заключивших друг друга в объятия.

Получив утвердительный ответ, он со вздохом облегчения направился к Ртути.

— Со мной тоже все в порядке, мой мужественный защитник, — сверкнула она зубами.

Он прижал ее к себе левой рукой — а правая продолжала рыскать мечом по сторонам — и меч бывшей разбойницы делал то же самое. Грегори тем временем стал отводить Алуэтту в сторону от Размазни.

— Зачем мешать пищеварению?

— В самом деле, — откликнулась она. — С ней мы всегда успеем разобраться.

— Да и мусор заодно приберет, — сказал Грегори и тут же заметил, что Алуэтту сотрясает дрожь. Он успокоил ее в своих объятиях. Их губы сомкнулись в поцелуе.

Ален нарушил молчание, повисшее над полем боя.

— Мы живы, — сказал он, как будто даже удивляясь своим словам.

— По всей видимости, — согласилась Ртуть. — Если меня не обманывают все остальные чувства, кроме шестого, которым я не владею.

— Похоже, твое Холодное Железо лишило их сил, так же как и их двойников из ведьмина мха, — заключил Грегори.

— Иначе бы как, — сказала Корделия, — шесть смертных победили этих чудовищ?

— Теперь надо встретиться с их повелителем, — Ален посмотрел на мрачный вход в пещеру. — Интересно, что ждет нас там?

Обойдя чавкающую тушу Размазни, они двинулись к скале.

Вскоре узкий каменный проход потонул во мраке.

Корделия протянула вперед руку, и пещера осветилась голубоватым светом.

— Леди, вы не перестаете удивлять меня, — прошептал Ален ей в ухо.

— Просто вибрация молекул, — ответила она. — Ну, что, посмотрим, что дальше?

Шаг за шагом они попарно пробирались среди камней. Они шли осторожно, но так и не встретили на пути ни ловушек ни засад. Пещера была пуста и бездушна — а с ней и каменный лабиринт, в который медленно перетекала ее глотка.

Напряжение, охватившее их, возрастало, и Алуэтта уже готова была закричать, когда перед ними неожиданно распахнулись стены довольно просторного грота, увешанного сталактитами и усаженного сталагмитами, которые успели срастись друг с другом, так что они пробирались среди каменных колонн.

В стены грота были вбиты крюки с шандалами. Однако светились там не свечи и не факелы, а бьющий из неведомых источников природный газ. Оттого весь грот вместе с колоннами был залит желтым светом. Вскоре колонны раздвинулись по сторонам и перед ними оказался высокий помост. На нем стояло громадное кресло, видимо, трон. На троне сидел высокий, тощий человек с вытянутым лицом, облаченный в кроваво-красные одежды, в высоком остроконечном колпаке, с яростным взором, хмуро сдвинутыми бровями и орлиным носом. Он улыбался в мрачном удовлетворении.

— Добро пожаловать в мой замок, — произнес волшебник. — Зовите меня Занплока.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— «Зовите?» — переспросила Корделия. — Значит, это не ваше настоящее имя. Боитесь назвать нам его, чтобы мы не применили против вас в заклинаниях?

Занплока лишь усмехнулся:

— Мне нечего бояться. Живыми вы из этой пещеры уже не выйдете.

— Не уверен, — Джеффри похлопал по эфесу меча. — Похоже, у твоих помощников стойкая непереносимость к Холодному Железу, как и у призраков, посланных в наш мир. Теперь расскажи нам, зачем ты это делал?

— Естественно, для того, чтобы ослабить ваши войска перед наступлением моих армий, — не переставая скалиться, отвечал Занплока. — Те призраки, что попались вам, лишь ничтожная часть моих сил.

— И велики ли твои силы? — осторожно спросил Грегори.

— Сотни чудовищ, способных запугать целые города и деревни, а за ними выступают тысячи солдат в предвкушении богатых трофеев и прочих услад победителя. Они будут править вашей землей — на которой, ручаюсь, о вас уже никто и не вспомнит.

— Но вас еще туда никто не приглашал, — напомнил Ален.

— Э-э, плохо вы знаете свой народ. Какой-то олух из деревни все же взялся закончить обряд Тагхаирма — и он уже подходит к концу. Кроме вас никому не ведомы мои планы и действия — вы угодили в капкан! — Он кивнул на сомкнувшиеся колонны сталактитов и сталагмитов — точно зубы в захлопнутой пасти чудовища, — Но вы уже, как я говорил, отсюда не выйдете никогда! — С этими словами он откинулся на спинку трона и рассмеялся, показывая желтые зубы.

Они посмотрели друг другу в глаза: там были гнев и решимость, сознание необходимости избавить мир от злодея, — но для этого им надо было вернуться назад — неважно, сколько бы монстров и воинов не наслал на Грамарий Занплока. И все же глупо раскрывать врагу свои истинные силы и возможности, поэтому Ален только повернулся к волшебнику и спросил: