Здесь водятся чудовища - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 50

— Нет! Не говорите так! — взгляд женщины несколько прояснился, и в голосе ее прорезался страх. — Они не тронут нас, если мы ублажим демонов.

— Пощадят вас? Дура! — Ртуть ухватила ее за плечи и крепко встряхнула. — Единственная услуга, которую они могут вам оказать — это первыми прибрать к рукам, а потом поработить, истязать и пожрать живьем!

— Да нет же, — умоляющим голосом воскликнула женщина со слезами на глазах. — Не говорите таких страшных вещей. Они так не поступят! Они добры к своим друзьям!

— Мы. Никогда. Не. Были. Друзьями. — Отчетливо и раздельно произнесла Ртуть, чтобы до женщины дошло раз и навсегда. — Мы и монстры — не друзья. Мы — их добыча. И только.

Ртуть повернулась к подругам:

— Быстро! Мы должны остановить этот дикий ритуал!

— Давно уж пора! — Пришпорив коня, Алуэтта рассекла толпу, прорываясь к костру, в то время как Корделия уже скакала следом за ней, а Ртуть замыкала шествие с проклятиями взгромоздившись в седло.

Раздался жуткий кошачий вой, полный страха и боли: двое мужчин подняли вертел, к которому было привязано бедное животное. Еще один мужчина занес над котом окровавленный нож. Алуэтта развернула кобылу, сбивая палача, кубарем покатившегося в сторону, куда последовали и его подручные. Вертел упал и вонзился в землю острым концом: привязанный к нему кот истошно заорал. Ртуть проворно выпрыгнула из седла и рассекла веревки, причинявшие боль несчастному зверьку. Кот метнулся во тьму — только промелькнуло мутно-рыжее пятно, словно головешка, выскочившая из костра.

— Ах ты нахалка! — заорал один из подручных, упустивший вертел, поднимаясь на ноги. — Ты нам все испортила!

— Нет. Не испортила! — успокоил его палач, показывая в пламя костра. — Смотрите! Она уже близко!

Над языками костра дым стал собираться в причудливые очертания, образуя фигуру странной формы, грозной и призрачной. Это была гигантская черная кошка с длинными ушами, походившая на Сфинкса, обвившего себя хвостом. Хриплое урчание призрака было подобно треску костра, в глазах пылали угли.

Люди вокруг костра замерли, уставившись на это зрелище. Даже Корделия вместе с Ртутью почувствовали тянущую пустоту в желудке — верный призрак леденящего страха. Алуэтте пришлось собрать всю белую кипящую энергию ненависти, чтобы противостоять панике и сдерживать конвульсии страха, опутывающего и ее как щупальца осьминога.

Привидение открыло пасть, показывая бесконечные ряды зубов, каких не было ни у одного представителя семейства кошачьих.

— Не позволяйте им остановить вас, верные други Занплока! Будьте настойчивы — проявите упорство! Продолжайте Тагхаирм! Не слушайте трусливых голосов.

— Трусливых? — Ртуть очнулась от транса. — Ах ты несчастная шмакодявка, — последние слова мгновенно вывели Ртуть из транса, и она быстро оправилась от потрясения, вызванного появлением призрака. — Мерзкое создание, если ты из плоти и крови, то сейчас ответишь за оскорбление. — Меч ее полыхнул при свете костра, поймав на себе отблеск языков пламени.

Большеухое создание повернулось и оскалилось на нее с высоты своего изрядного роста. Блеснула слюнявая пасть:

— О, как я хочу этой встречи, мой храбрый лакомый кусочек!

— Ах, кусочек! — вне себя закричала Ртуть. — Сейчас я покажу тебе кусочек! Этот кусочек металла окажется тебе не по зубам!

— Запомню твое обещание. — Большеухая кошка повернулась к поселянам — участникам оргии. — Так же как и ваше предательство, если вы перебежите на другую сторону. Продолжайте заклинать Тагхаирма, а если вы откажетесь, найдутся другие, готовые сделать это за вас — и мои хозяева, которые намного страшнее меня, вспомнят ваше вероломство, и спустятся к вам сюда, чтобы учинить грабеж, мучение и избиение!

Толпа в ужасе застонала.

Человек с ножом, исполнявший здесь функции палача и верховного жреца, обернулся к Алуэтте с криком:

— Смотри, что ты натворила! Хочешь сделать из нас поживу для чудовищ?

Он повернулся к толпе:

— Не слушайте эту стерву! Помните о клятве тем силам, которые обещали встать на защиту!

Он выхватил вертел из огня и к нему прибавил другой — обе его руки ощетинились жалами — одна пустым черным, а другая раскаленным добела.

— Большие Уши, приди к нам на радость всем! Наша деревня — твоя! Не так ли, соседи?

Толпа ответила утвердительным воплем.

— Приди, Большие Уши! — прокричал это человек, затем снова и снова повторяя этот клич. Толпа подхватила его, скандируя:

— При-ди, Большие Уши. При-ди!…

— Вы расписались под собственным приговором! — воскликнула Алуэтта, но голос ее потонул в общем реве.

— Вы ей нужны лишь для забавы! — кричала Корделия, но даже ее вопль остался неуслышанным за стеной дружных голосов.

— Боль-шие У-ши, при-ди! Боль-шие У-ши, при-ди!

"При-ди! При-ди! — та-та-тара-ра! — раздавалось эхо по холмам.

И по мере того как они пели, гигантская кошка становилась все более плотной, словно рождаясь из сгустков дыма.

Ртуть обернулась к ней, с мечом в руке, взяв поводья и готовая броситься в атаку.

— При-ди, при-ди, при-ди!

— Я принимаю ваше приглашение! — торжественно взвыла кошка по имени Большие Уши. Она спрыгнула на землю, мигом превратившись из облака дыма над костром в черное чудовище, усатое, мохнатое и глазастое. Зубы его оскалились в недоброй усмешке.

Люди одобрительно приветствовали это появление призрака — и когда радостный гул стих, чудовище развернулось к человеку с ножом, воскликнув:

— А теперь ты узнаешь, что чувствовали эти коты!

Толпа завопила в унисон, кто-то пытался отвернуться, чтобы избежать страшной картины расправы, кто-то закрыл глаза в ужасе.

Кошка-сфинкс подняла голову от кровавого пиршества, кровь капала с ее клыков.

— Дурни, вы зазвали в гости того, кто жаждет вашей крови!

— Но мы же звали тебя, чтили тебя, умоляли тебя! — в ужасе закричал один из помощников палача — подносчиков вертелов. — Разве ты не пощадишь нас за это?

— Пощажу, а то как же! — ответила кошка-Сфинкс. — Вы будете первой трапезой на моем столе. О какой милости еще можно желать смертным отродьям? Знаете, как мой хозяин Занплока почтит вас? О, вы еще не знаете, вся радость впереди. Ваша смерть будет быстрой, вы даже не успеете почувствовать, какой она будет мучительной! Но пока еще рано! Он придет с визитом, когда все будет готово, во главе страшной армии людоедов и воинственных призраков. Продолжайте церемонию, глупцы и бедолаги, или же вы умрете медленной смертью и успеете проклясть своих родителей за то, что они способствовали вашему появлению на свет!

Люди дружно застонали, сгрудившись в кучу перед этим порождением кошмара.

— Не слушайте эту тварь! — воскликнула Корделия. — Не верьте монстру! Все, что ему нужно — это ваш испуг. Ей нужны не ваши плоть и кровь — а ваш страх — оттого-то она вас так и запугивает. Она питается вашей болью и вашим ужасом. А мучает и убивает лишь постольку поскольку! Отвернитесь от этого исчадия ада!

— Отвернитесь немедленно, — подхватила Алуэтта. — Ибо у нее нет силы иной, кроме той, что дает ваш страх!

— Вы не проживете долго, надоедливые девки! — ощерилась Длинные Уши и подобралась для прыжка. — Хотите сорвать мой Тагхаирм? Закрыть мне вход в ваш мир? За это вы будете следующими, жирненькие и сочненькие мои кусочки!

— Ах, жирные кусочки? — возмутилась полноватая Корделия.

— Смотри, не пообломай себе зубы! — поддержала Ртуть.

— Дрянь такая! — вне себя от ярости закричала Алуэтта. — Тебе сильно не повезло, что ты встретилась со мной.

— Охо-хо! Да кто ты такая?

— Увидишь!

— Посмотрим!

— Давай!

И Алуэтта сощурила глаза.

Всякий, кто знал Алуэтту или встречался с ней на узкой дорожке, был в курсе, как опасен этот взгляд, и бежал бы немедленно, не оборачиваясь. Впрочем, такого монстра трудно было испугать одними посулами — ему надо было недвусмысленно продемонстрировать силу. И стойкость.

Кошка-Сфинкс поджала уши, как перед атакой — и вдруг заорала по-кошачьи.