Возвращение короля Коболда - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 9

— К услугам вашей светлости. — Рослый крестьянин чуть оправился и сумел улыбнуться Роду. — Выходит, то был... то был настоящий Дурной Глаз?

— А шишка у тебя на голове настоящая? — огрызнулся Род. — Если да, то, значит, и оставившая ее дубина определенно была настоящей, так же как и ударивший ею зверочеловек. Что же касается Дурного Глаза — ну, когда испытанный в бою ветеран застывает, как каменный, тут вряд ли может быть что-либо иное.

«Во всяком случае, на этой планете», — подумал он.

— Благодарю вас, милорд, — улыбнулся ему крестьянин.

— Не беспокойся. Я б тоже тогда оцепенел. — Род снова хлопнул его по плечу и повернулся к Гвен. — Знаешь какие-нибудь контр-чары?

Ее рот открылся, готовый ответить, она развела руками — и внезапно на них очутился ребенок, брыкающийся и радостно кричащий:

— Мама! Насел тепя, мама! Насел тепя!

Пораженная Гвен уставилась на него во все глаза. Затем ее губы изогнулись в восторженной улыбке, и она прижала к себе малыша.

— В самом деле нашел, озорник ты этакий! Ну-ка, ты отыскал свою мамочку только с помощью мысли?

— Та! — кивнул младенец, очень довольный собой.

— Телепатический следопыт? — уставился на него и Род. — Мой сын, охотник за головами?

— Голову сниму я, хотя и не с него, — проворчал Бром. — Кто опекал сегодня ребенка? Хобгоблин!

Что-то маленькое проскочило через дверь и шмыгнуло к Брому.

— Прошу прощения, король теней! — говорил миниатюрный человечек примерно полутора футов ростом, широкий в плечах и с глухим голосом. — Силы эльфесс истощились; ребенок потерял интерес к их играм, а их чары не смогли его удержать.

— Значит, им надо было придумать новые игры и удерживать его, — пробурчал Бром. — Хотя что, правда, то правда, я не знаю ничего, способного удержать этого ребенка, когда он того не желает.

— Озорник! — упрекнула Магнуса Гвен. Тот счастливо гукнул в ответ.

— По крайней мере, когда он скрылся, я нашел его за полминуты, — указал эльф.

— Верно, и любому пожелавшему ему вреда не поздоровилось бы, столкнись он с тобой, — признал Бром. — И все же вели им удерживать его получше, Робин.

— Шалун, — попеняла Магнусу Гвен. — Хоть я и рада тебя видеть, ты все ж должен понять, что твоей матери нужно выполнить важное дело. Ступай, возвращайся к своей няне и жди, пока я тебя не позову.

— У-у! — нахмурился малыш и помотал головой.

— Магнус, — начала Гвен тоном, подразумевавшим готовую взорваться атомную бомбу (или, по крайней мере, тактическую боеголовку).

Но тут вмешался Бром.

— Нет, погоди, малыш! Неужто ты никогда не слышал о буках?

Ребенок уставился на него, вытаращив от удивления глаза.

— Никогда? — прогромыхал Бром. — Да вы страшно пренебрегаете воспитанием этого ребенка, если он до сих пор не слышал об этом ужасе детства!

— Ну, это своего рода преднамеренно, — ответил уязвленный Род. — Совершенно не вижу смысла пугать детей до полусмерти и вызывать у них страх перед самыми обыкновенными вещами. Если я говорю ему быть хорошим, он должен это делать просто потому, что верит в меня.

— Молись, чтобы так и было; если б этот ребенок перестал верить в меня, я мог бы перестать существовать! — проворчал Бром. — И все же, какое же это лишение, отнять у него одного из самых восхитительных волнений детства: страх перед ужасным чудовищем, коего, как он знает в глубине души, на самом деле нет на свете? Буки, малыш, — это огромные, неуклюжие твари, сплошь покрытые волосами, с крошечными пылающими глазами и длинными острыми зубами.

Магнус, взвизгнув от восторга, прижался к Гвен.

— То правда! — поднял указательный палец Бром. — Это мерзкие твари, алчущие погубить и детей, и родителей! И твои папа и мама должны выступить против них, прогнать их из нашей страны раз и навсегда — и все же они не могут отправиться, если не будут уверены в твоей безопасности.

Магнус уставился на Брома широко открытыми глазами, начиная понимать.

— И поэтому возвращайся к своим нянькам! — Бром хлопнул в ладоши. — Отправляйся туда и будь с ними, пока мама не вызовет тебя! Пребывай в безопасности со своими нянями, пока мама с лапой могли выгнать бук из нашей страны!

Магнус поглядел уголком глаза на Гвен.

— Малис тупать с ами?

— Боюсь, что нет, — твердо отказала Гвен, подняв его, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ты должен сделать все, как тебе говорит дядя Бром...

Только Род заметил набежавшую на лицо Брома тень.

— ...как говорит дядя Бром, и в эту же минуту вернуться в страну эльфов к своим няням, и быть там, дока мы с палой прогоняем сих чудовищ. И все же я буду вызывать тебя немножко поиграть, когда только смогу. Ну, а теперь отправляйся!

Ребенок недовольно посмотрел на нее, а затем неохотно кивнул.

— Молодец! — поцеловала его Гвен. — А теперь поспеши отсюда!

Магнус поднял взгляд на Рода. Тот протянул руку сжать круглый кулачок — и обнаружил, что держит воздух. Магнус исчез.

— Дети понятливей, нежели мы думаем, — прогромыхал Бром, — если только мы откровенны с ними. — Он хмуро поглядел на крестьян. — Чего рты разинули, дурни деревенские? Ребенка никогда не видали?

Мужчины вздрогнули и виновато посмотрели на Рода; женщины вздохнули, и одна из них сказала Гвен:

— Ну, помоги вам Бог, миледи! Хвала небесам, у меня лишь обыкновенные дети!

— Наверняка они изматывали тебя ничуть не меньше, чем мой изматывает меня, — ответила позабавленная ее словами Гвен. — У меня в конце концов есть кое-какие силы, чтобы управиться с ним. И все же спасибо на добром слове, любезная.

В шатер вошел один из караульных.

— Милорды, Его Величество просит Вас.

Бром поднял взгляд, хмуря брови.

— Что там стряслось?

— Прилетело известие от ведьмы к ведьме, милорд. Корабль-дракон плывет к герцогству Бурбон.

Полчаса спустя, пока основная армия еще снимала шатры и собиралась, Летучий Легион выехал легким галопом из долины и устремился на восток. Род скакал, во главе отряда, а рядом с ним — отрок-чародей Тоби.

— У меня не нашлось времени выслушать все сообщение, Тоби. Кто заметил зверолюдей?

— Матильда, милорд. Она и Марион, ее сестра, вылетела на восток, и жили в хижине на вершине утеса, построенной для них лордом Габсбургом — все, как приказал Его Величество.

— И они поочередно просто сидели и слушали, нет ли чужих мыслей, верно?

Тоби кивнул.

— Именно так, как приказал Его Величество — час слушают, потом час занимаются другими делами, а потом снова час слушают. — Он поглядел уголком глаза на Рода. — Это ты побудил Его Величество дать нам такой наказ, не так ли?

Род нахмурился и покачал головой.

— Что я понимаю в слушании мыслей, Тоби? Идея принадлежала Гвен. Итак, кто же услышал мысли зверочеловека — та, что дежурила, или обе?

— Та, что «снялась с дежурства», лорд Чародей. Она спала и проснулась, пронзительно крича.

— Та, что спала? — уставился Род. А затем медленно кивнул. — Ну, полагаю, это имеет смысл. Возможно, ее телепатическая чувствительность резко возрастает, когда она спит.

— У нас часто бывают подобные сны, — признался Тоби.

— В самом деле! Хм! Жаль, я этого не знал — может, пригодится.

— Разве Гвендайлон не слышит твоих мыслей, когда спит? — осторожно спросил Тоби. Род покачал головой.

— Ни когда спит, ни когда бодрствует. Я, кажется, телепатически невидим для нее. — Говорил он подчеркнуто нейтральным тоном, хорошо скрывавшим его чувства. Он старался об этом не думать; это заставляло его чувствовать себя неполноценным по отношению к Гвен. — Что же приснилось Матильде?

— Ей приснилось, что она налегала на весла на борту корабля-дракона и слышала, как вожаки говорят о старых богах, которым они, бывало, поклонялись, и о новом боге, которому поклоняются теперь. И тем не менее все происходило без слов, и новый бог казался почему-то чудовищным, хотя никакого образа его не возникло.