Волшебник в Бедламе - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 32

Сквозь окна под потолком вяло сочился серый свет раннего утра. Надсмотрщики, потягиваясь, лениво ворчали, что дневная смена запаздывает.

Но вдруг — громкий стук в дверь.

Дирка внезапно пронзила надежда. Так скоро? Разве возможно было за ночь собрать армию? Разве Колокол уже прозвонил?

Служитель подошел к двери, загремела щеколда, и заскрипели петли открываемой двери.

Стали слышны неразборчивые звуки переговоров, затем служитель с обескураженным видом вернулся в караулку. Он что-то пробормотал главному надсмотрщику и протянул ему лист пергамента. Тот взял лист, разложил его на столе и, шевеля губами, стал складывать буквы в слова. Затем пожал плечами и кивнул. Служитель взял большой молоток и стамеску и двинулся к Дирку и Гару.

У Дирка забилось сердце. Впервые в. жизни ему так не терпелось выйти на улицу. Подошли еще двое служителей. Тот, который нес инструменты, встал на колени, в два удара разбил стамеской и молотком цепь. Затем он поднял голову и спросил:

— Зачем это они понадобились его светлости?

— Нас это не касается, — прорычал второй служитель. — Давай заканчивай поскорее. — Он обернулся к Дирку: — Парень, вставай!

Дирк встал, не понимая, что же происходит, и тут вспомнил о том, что должен играть.

— Хвала солнцу, луне и звездам! Выкуп заплачен! Король странствует свободно! Хвала скороходам...

— Ну-ну, хватит, — сказал надсмотрщик. — Постой спокойно, будь хорошим. А мы пока освободим твоего братца.

Молоток ударил по стамеске, и цепи Гара упали на пол. Но Гар сидел неподвижно, упершись взглядом в стену.

Дирк опустился на колени.

— Эй, братец! Вставай! Ночь ушла! Солнечное колесо повернулось на день, ..

Он забросил руку гиганта себе на плечо и, рывком поднявшись на ноги, чуть не свалился назад. Но Гару был необходим только толчок. Он встал на ноги, но не сделал ни шагу.

Дирк обратился к надсмотрщикам.

— Теперь пойдем. Я поведу брата. Ведите нас к лорду Выкупщику, выведите нас из Замка Заточения!

Надсмотрщики обменялись понимающими взглядами и повели их к выходу.

Разбуженные сумасшедшие провожали их криками и стонами. Они мычали и царапали воздух. Дирк почувствовал, что его трясет, он пожалел надсмотрщиков, которым приходится проводить здесь всю жизнь.

Надсмотрщик открыл дверь, и на Дирка хлынул дневной свет. Он прищурился и, когда открыл глаза, то увидел... пажа с пятью солдатами. Паж был одет в ливрею лорда Кора. В этот момент Бедлам показался самым уютным, теплым и безопасным местом на свете.

Присмотревшись внимательнее, Дирк узнал в паже Мейделон. Он глубоко вздохнул и решил, что еще ни одна женщина никогда не доставляла своим видом столько радости.

В солдатах Дирк узнал Хью и пару его друзей из клеток, а двух других он явно видел около костра в лагере.

— Посадите их, ребята, на своих лошадей, — прорычал Хью. — Лорд Кор сгорает от нетерпения.

— Да-да, побыстрее, — сказала Мейделон и обернулась к надсмотрщику: — Благодарю вас, вы — добрые люди, я шепну лорду, расскажу, , как хорошо вы принимали его гостей.

Надсмотрщик явно выглядел озадаченным.

— Мы сделали все, что могли сделать, молодой джентльмен.

— Спасибо вам и прощайте.

Надсмотрщики повернулись и захлопнули за собой дверь. Дирк вскочил в седло и облегченно вздохнул.

Все смотрели на Гара, который беспомощно разглядывал коня.

Мейделон нахмурилась.

— Давай забирайся. Оставь свое притворство. Кроме нас на тебя никто не смотрит.

— К сожалению, это не притворство, — сказал Дирк и спешился. Он подошел к Гару, поднял его огромную ступню и вставил в стремя. Затем взял тяжелые руки великана (Дирк не предполагал, что руки человека могут быть такими тяжелыми) и закинул их на луку седла. Огромное тело все еще стояло одной ногой на земле. Дирк вздохнул и сильно толкнул Гара в спину. Рефлекс сработал. Гигантское тело взвилось вверх. Дирк схватил правую ногу Гара, перекинул ее через коня, и наконец Гар был водружен на лошадь.

Дирк увидел изумленные лица Мейделон и Хью.

— Вперед! — крикнул Хью и тронул коня. Все двинулись к лесу.

Дирк обернулся через плечо на мрачное здание Бедлама. Он подумал, что. если революция победит, как хорошо будет поселить лорда Кора в этом славном домике.

Когда всадники вошли в лес, появился отец Флетчер на муле.

— Отец, как вам удалось так быстро устроить наше спасение?

— Это не только моя заслуга, — смущенно улыбнулся священник, — все придумала Мейделон.

— А где же вы взяли ливреи?

Хью ухмыльнулся.

— Кажется, несколько людей лорда Кора заблудились в лесу прошлой ночью. Пришлось пожалеть бедняжек и дать им ночлег.

— Под корнями? — предположил Дирк.

Хью пожал плечами.

— Да, вроде бы. Впрочем, я ничего не знаю в подробностях. Знаю лишь, что нашим девушкам надо было поработать иголками, чтобы приодеть «парнишку». — Он кивнул на Мейделон. Она, казалось, не слышала этого разговора. — А дальше все было просто. И письмо написать, и поставить печать лорда Кора — не составило труда. Все остальное ты знаешь сам.

— Но я не знаю, — сказал с сожалением отец Флетчер, — ты мне расскажешь обо всем, когда мы остановимся отдохнуть. — Священник обернулся к Гару и попытался пожать его руку. Гар безучастно смотрел вперед, его тело опасно раскачивалось.

Дирк увидел испуг в глазах священника.

— Отец, спасение пришло вовремя, я не смел надеяться, что мы так скоро будем освобождены. Но даже если бы это случилось в полночь, все равно было бы слишком поздно.

— Но что с ним случилось? — прошептал священник.

Дирк покачал головой:

— Он был окружен безумием, отец. Оно проникло в Гара. Почему он лишился рассудка — не знаю, но это так.

— Расскажи нам, как это случилось, — попросила Мейделон. Дирк увидел на ее лице тревогу и нежность и почувствовал укол ревности.

— Сначала Гара охватила ярость, потом он окаменел и рухнул. С тех пор он не произнес ни слова, взгляд его — бессмысленен, будто бы его здесь нет. Все это произошло вскоре после захода солнца.

В глазах Мейделон Дирк увидел благодарность и еще что-то странное, проникающее прямо в сердце. Это удивило Дирка, он улыбнулся ей. Они неотрывно некоторое время смотрели друг на друга, затем Мейделон резко отвернула голову и послала лошадь вперед.