Волшебник в Бедламе - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 19

Зашлепали сандалии, Гар и Дирк не заметили, как рядом с ними оказался охранник. Пришлось Гару пустить в дело свой кожаный кулак, и Дирк отключился.

Так проходили дни — с утра до вечера тренировки, небольшие перерывы на еду, затем потушенные факелы и глубокий, почти наркотический сон. Арестанты добились кое-какого мастерства в боксе, но это полностью истощило их силы.

— Если так будет продолжаться, — ворчал Гар над миской с жидкой овсянкой, — все станут легкой добычей для котят.

Дирк кивнул:

— Думаю, лорды делают это сознательно.

— Первые десять минут мы будем неплохо выглядеть, — сказал рядом сидящий дворецкий.

— Точно. Ты прав, — ответил торговец. Он вылизал свою миску и распластался на полу. — Первые десять минут добрые братья-простолюдины увидят настоящую битву. Затем наши силы кончатся, молодые лорды постепенно начнут одерживать победу за победой и в конце — полный триумф тех, кто по рождению его достоин!

— Да, — улыбнулся купец, сидевший неподалеку от Гара. — Но эти первые десять минут... Кто знает?

— Кто знает, кто знает... — вступил в разговор фермер. — К началу Игр у всех силы на исходе, люди ослабли.

— Обычные люди. — Торговец кивнул Гару. — Но мы, мой друг, рассчитываем на тебя.

Гар помолчал, потом ухмыльнулся.

— Надеюсь доставить вам удовольствие.

Дирк почувствовал беспокойство. Что это Гар задумал?

— Надеешься? Всего лишь? — спросил рыбак. — Только надежду и можешь нам предложить? Гар прислонился к стене.

— А чего бы тебе хотелось?

— Небольшое побоище. Уделать бы пятнадцать-двадцать лордов.

— Двадцать? Два моих несчастных кулака против стальных доспехов и мечей? Двадцать?

— Два твоих несчастных кулака будут со свинцом и покрыты сталью, — сказал дровосек. — А мы, в свою очередь, обещаем отвлекать внимание, чтобы ты мог войти в глубокие и серьезные отношения с каждым из противников.

Гар вздохнул и поднял глаза к потолку.

— Господа! Это соблазнительно! Вы меня почти убедили. Но моя совесть не позволяет мне устроить такое кровопролитие.

— Совесть! — возмутился дровосек. — Что ты выдумываешь?

Дирк с удивлением понял, что вокруг них собрались все, кто был в камере.

Гар поднял руки и скрестил их за головой.

— В любом случае нас ждет смерть, а лордики будут жить. Положим, кого-то из них мы убьем, но это не то, что нам нужно.

— Нет, надо, чтобы это произошло, — мрачно возразил дворецкий. — Нам это необходимо, чужеземец. Мы не можем просто так кинуть им свою жизнь. Ни за что.

Гар вздохнул.

— Вот почему вы так бодро держитесь! Я в восхищении!

Фермер улыбнулся.

— Нет смысла ныть и дрожать.

А торговец засмеялся и приподнялся на локте.

— Чужестранец, не думай, что мы такие уж храбрые. Когда в прошлом году я попал сюда, я был так слаб, так болел, что не мог удержать в руках стакана воды. Но спустя некоторое время я понял, что в любом случае умру молодым.

Купец перебил его:

— Здесь только лорды умирают старыми.

— Теперь я знаю день своей смерти. Это единственное, что изменилось в моей жизни... — На мгновение его лицо побледнело, но он встряхнулся и заулыбался. — И что же, я должен бессмысленно погибнуть? И никто после моей смерти не скажет: «Вот! Вот доказательство того, что этот человек жил на свете!..» Нет! У меня теперь есть возможность убить лорда. Это мой единственный шанс! Да, в стальных перчатках против доспехов и мечей-, но я хочу воспользоваться этим шансом и сам, сам убить одного из них... — Его глаза сверкали. — Это — цена моей смерти.

Гар уже не улыбался. Он внимательно смотрел на торговца, который снова улегся на спину.

— Ну, что? Удивился? — спросил торговец. — Похоже, ты не знаешь, что такое ненависть.

— Нет, — медленно сказал Гар. — Мне знакомо это чувство.

— Добро пожаловать в школу, — усмехнулся дровосек.

— Вы меня поражаете. Так спокойно дожидаться смерти, надеясь на сомнительный шанс, в случае удачи прикончить пару негодяев... Если бы у меня была армия таких, как вы, я бы завоевал мир.

— Эта армия перед тобой, — сказал торговец. — Где тот мир, который ты хочешь завоевать?

Наступила тишина, которую можно было потрогать руками.

И Гар засмеялся:

— Он — за стенами этой тюрьмы. Пройдемся к речке? Или найдем какую-нибудь таверну, где за стаканчиком винца побеседуем о судьбе королевства?

Помимо воли торговец засмеялся.

Вслед за ним рассмеялись и все остальные. Но смех умолк, и в воздухе повеяло разочарованием.

Торговец встал:

— Мы тратим время на пустую болтовню. Пора спать. Надо беречь силы.

Арестанты побрели по своим местам. Гар следил за ними в неверном свете факела.

— Думаю, вот так можно начать восстание, — сказал Дирк.

— Да, — кивнул Гар. — Стоит только кинуть клич. Это удивительные создания. В тюрьме ожидаешь встретить животных, а встречаешь таких умных людей.

— Но каждый из них, думая только об убийстве, все равно становится зверем.

— Да, это так, — кивнул Гар. — Я всегда считал себя умным человеком, но я получил хорошее образование, а они нет. Выходит, я в этой камере далеко не самый умный.

— Ничего подобного, — ответил Дирк. — Ты поразил меня своим интеллектом, но здесь ты оказался в подходящей компании.

— Что за аномалия присуща этой планете? Такое впечатление, что все умницы становятся преступниками.

— Ни один из здесь присутствующих не является преступником, — спокойно ответил Дирк. — Ты до сих пор не понял, в чем смысл этой игры в гладиаторы?

Гар нахмурился.

— По-видимому, уничтожение самых даровитых. Только тут не спрашивают человека о его происхождении.

— Здесь все бунтовщики. Их вычислили, когда они сболтнули что-нибудь против лорда или в шутку, или по пьяной лавочке.

— Неужели для ареста достаточно нескольких слов?

— Да если бы они что-то сделали, их бы здесь не было. За попытку убить лорда или поднять серп на сквайра вешают или рубят голову прямо на месте. Здесь же находятся те, у кого хорошие мозги и горячая кровь, они слишком сообразительны, чтобы совершить что-нибудь ужасное, они прячут свою злость и ненависть.