Волшебник и узурпатор - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 18

Взглянув с вершины холма на спящие деревеньки, Алеа поняла, что храмы потому располагались за их пределами, что обслуживали все соседние поселения.

Бог-мальчик и богиня-девочка...

Алеа вспомнила слова одного ребенка о местной религии и пришла к выводу, что один из них воздвигнут в честь мужского божества, а второй — в честь женского. Жрица направлялась к серебристому храму, следом за ней Селия, и Алеа поспешила за ними.

Они поднялись по широкой лестнице между колоннами.

Алеа разглядела, что те высечены из очень светлого мрамора.

Вскоре перед ними распахнулись огромные бронзовые двери, украшенные рельефами и чеканкой.

Алеа замерла перед огромной статуей женщины с волевым и в то же время добрым лицом, облаченной в простые одежды.

Ее улыбка светилась добротой и приветствием. В одной руке статуя держала рог изобилия, в другой — лук.

— В чем дело, дорогая, — спросила жрица, — ты никогда не видели статую богини?

— Никогда... такую никогда.

В самом деле, статуя напомнила ей Фрейю, а также Идунн.

Было в ней что-то от валькирии. Казалось, в ней воплотились все скандинавские богини.

Алеа заставила себя отвернуться и с удивлением для самой себя обнаружила, что говорит шепотом.

— Вы же не занимаетесь врачеванием в этом священном месте?

— Нет. Больница у нас внизу.

Жрица жестом указала куда-то вправо.

Посмотрев в ту сторону, Алеа увидела, что стражники уходят вниз по широкой лестнице, а за ними и Селия. Вскрикнув, Алеа побежала им вдогонку.

— Осторожнее. Не торопись, — коснулась жрица ее плеча.

Оглянувшись, Алеа увидела на ее лице мягкую улыбку.

— Твой брат пойдет с нами, — уверила она девушку. — Тебе придется подождать его.

Жрица привела девушку в прихожую с мягкими креслами и столиками. Стены украшали нежные пастельные фрески.

— Посиди здесь, — сказала жрица. — Служка принесет перекусить. Через полчаса или около того вернется твой брат. И тогда посмотрим, сможем ли мы сделать что-нибудь, чтобы излечить его мозг.

— Излечить его мозг? — испуганно переспросила Алеа. — Что вы хотите с ним сделать?

— Ничего страшного. Мы просто хотим выяснить, почему его разум то проясняется, то вновь погружается во тьму, — успокаивающим тоном пояснила жрица. — Мы ничего не сделаем с ним втайне от тебя и без твоего согласия.

Алеа немного успокоилась, но продолжала настороженно смотреть на свою собеседницу.

— Доверься богине, моя милая, — сказала жрица и пожала девушке руку.

Затем повернулась и вышла через занавешенную дверь.

Оставшись в одиночестве, Алеа принялась рассматривать настенные росписи, пытаясь вникнуть в их сюжеты. Алеа увидела юношу в простой одежде, он выглядывал из-за камышей на одной стороне пруда. В воде стояла молодая женщина, и по движению ее рук казалось, что она купается, но ее тело было изображено одним ярким пятном. В глазах юноши читался благоговейный ужас. Женщина пылала возмущением, как и любая другая бы на ее месте. Неподалеку лежали шесть собак, две из них приготовились вскочить на ноги.

Алеа услышала шаги, и в комнату вошла заспанная девочка-подросток с подносом в руках. На подносе было несколько небольших пирожных, высокий кувшин и чашка. Девочка поставила поднос на маленький столик рядом с гостьей, отошла назад и спросила:

— Не нужно ли еще чего-нибудь, госпожа?

— Нет-нет, этого вполне хватит, — улыбнулась Алеа. — Огромное вам спасибо. Извините, что ваш сон был нарушен.

Девочка улыбнулась в ответ.

— Те, кто служит богине, должны всегда быть к ее услугам, госпожа. Если что-то понадобится — тут же зовите меня.

— Спасибо, — ответила Алеа. — Хорошо.

— Я видела, вы изучали картину. — Девочка тоже взглянула на фреску. — Здесь изображен охотник, подсматривающий за обнаженной богиней в образе девы и охотницы. За это преступление, пусть даже и неумышленное, он поплатился жизнью. Но жрица говорит мне, что в этой истории заключен более глубокий смысл, даже Тайна. — Девочка озадаченно улыбнулась. — Я пока так и не смогла ее разгадать. Мне еще многому предстоит учиться.

— И мне тоже, — сказала Алеа. — Пока я тут сижу, буду рассматривать эту картину. Вдруг удастся проникнуть в ее тайны?

— Желаю вам удачи.

Глаза девочки округлились от благоговейного трепета, и, перед тем как выйти из комнаты, она сделала глубокий поклон.

Алеа удивленно посмотрела ей вслед, гадая, какая тайна может не давать девчушке покоя. Но потом до нее дошло, что та, вероятно, подумала, что гостья наверняка прошла обряд посвящения.

Возможно, ей действительно придется его пройти, только не совсем так, как полагала девчушка. Алеа сосредоточилась, вперив взгляд в рисунки на стене, словно собралась медитировать. Но по мере того, как тело ее расслаблялось и замирало, разум открывался все шире, проникая в сознание тех, кто находился в храме — сначала в сознание Орго, жизни которого, несмотря на проделанную Гаром операцию, все еще угрожала опасность, а затем и в сознание самого Гара.

Только вот где он сейчас?

Глава 8

Орго находился в подвале храма. Он спал. Алеа даже удивилась, как можно уснуть посреди такой суеты, но потом вспомнила, что «санитары» наверняка дали ему снотворного зелья. К своему удивлению, Алеа обнаружила, что сознание этих двоих иное, чем сознание стражников. Скорее всего те отдали мальчика двум жрецам сразу после того, как принесли его в храм.

Жрецы — из их разговора Алеа решила, что они простые служки — находились в маленькой комнате рядом с носилками, на которых лежал Орго, обсуждая «случай», как они называли мальчика. Раздался скрежет, и двери распахнулись. Жрецы взялись за носилки — вернее, это было нечто вроде стола на колесах; наверное, они положили туда Орго после того, как его принесли стражники. Мальчика прикатили в большую комнату и положили на кровать, над которой располагалось что-то похожее на нишу в стене. В эту нишу жрецы поместили кровать, а сами стали смотреть на стену. И — вот чудо! — Алеа увидела Орго насквозь. На одном изображении виднелись его кости, причем плоть на них казалась призрачной; на другой Алеа рассмотрела легкие мальчика — те были совсем другими, чем она их себе представляла: не прозрачными и пустыми, а замутненными, и только сверху полностью чистыми.

— Легкие забиты, — сказал один из молодых жрецов. — Мальчишка подцепил какой-то вирус, а тот вызвал переизбыток мокроты.

— Без антибиотика не обойтись.

Алеа слышала, как они обсуждали, нужно ли больному хирургическое вмешательство. Зная, что слово «хирург» означает человека с ножом, она похолодела от ужаса. Но жрецы решили, что можно подождать день или два и посмотреть, как подействует лекарство. Алеа понимала не все, что они говорили, но в целом смысл был ей понятен — Орго собираются дать какое-то снадобье, которое его спасет.

Но какие удивительные у них приборы! В том, что это были именно приборы, Алеа ничуть не сомневалась — что-то похожее она видела на корабле, где Геркаймер знакомил ее с техническими достижениями современных цивилизаций. Но как такие чудеса могут быть здесь, в эпоху неолита?

Об этом она подумает позже — ну а сейчас надо поискать Гара. Алеа вновь открыла свой разум, охватывая сознанием весь храм и холм, на котором тот располагался. Наконец она поймала мысли своего друга. Алеа сосредоточила внимание только на Гаре, а также на жреце и жрице, что вели с ним беседу.

Гар находился глубоко под землей, в небольшом помещении, раскрашенном в светло-коричневые тона. На стенах шевелились изумительной красоты картины — просто поразительно, как изображения цветов и деревьев раскачивались, словно от дуновения невидимого ветерка. Гар сидел в мягком кресле с высокой спинкой, в таких же сидели жрец и жрица. Перед жрецом находился стол с встроенным экраном, на который он время от времени посматривал, чтобы удостовериться, что запись беседы не содержит ошибок.