В отсутствие чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 63

— Знаю, но вы скоро увидите, как они все чаще и чаще будут обращаться к вам за указаниями. Они, несомненно, поддержат вашу просьбу о помощи извне, когда узнают, что принесет им ваше признание, а после вас — вашей внучки Элоизы в качестве номинальных лордов, и поверьте мне, они обязательно согласятся.

— Такова цена мира? — старый лорд нахмурился.

— Да, милорд, — негромко откликнулся Сифлот. — Если Кастлрок станет номинально вашим владением, а его жители — вашими серфами или дворянами, они перестанут быть преступниками вне закона, и у других лордов появится предлог закрыть глаза на их существование. Они сразу сделают вид, что статус-кво сохраняется, и посчитают, что вы достаточно наказаны остракизмом других лордов. Короче говоря, если совет примет вас в качестве президента или в любом ином качестве близкого статуса, у остальных лордов появится способ спасти свое лицо без продолжения войны.

А ТОПОР, понял Магнус, получит свою ячейку демократии и маяк надежды для всех остальных серфов на Налоговом Рае.

Лорд Аран с интересом смотрел на Сифлота.

— Для дурака ты слишком умен. Что ж, естественно, ты ведь тоже не с нашей планеты! Каковы твои титулы и положение?

— Увы! Я не лорд, я сын политика джентльменского происхождения. Я не мог согласиться с политикой отца…

— В терминах современной Земной Сферы это делает его равным наследнику лорда, — пояснил Магнус.

Сифлот покачал головой.

— Я вовсе не лорд! У меня нет титула от рождения!

— Но ты джентльмен, — настаивал Магнус. — Однако вы увидите, милорд, что на Кастлроке все эти различия полностью теряют свой смысл.

— Может, это к лучшему. — Старый лорд тяжко вздохнул. — Но ты, капитан Щука? Разве ты не можешь остаться с нами?

— Боюсь, что нет. Если для Сифлота мои друзья найдут оправдание, чтобы он смог остаться, то мое прямое неповиновение и нарушение приказа они пропустить не смогут. Меня предадут суду военного трибунала или лишат всех прав. Если я останусь с вами, они вынуждены будут осадить Кастлрок, чтобы сделать из вас мученика, как и собирались, но если я исчезну, они найдут предлог поддержать вас. — Он ободряюще улыбнулся старику. — Мой долг по отношению к вам — покинуть вас.

, Ян нечленораздельно вскрикнул.

— Я знаю, малыш. — Магнус положил руку ему на плечо. — Я очень хотел бы взять тебя с собой, но твое место здесь, среди своих, теперь, среди сбежавших серфов, ты увидишь, как товарищи высоко тебя оценят.

— Сбежавший серф? — Лорд Аран поднял голову. — Значит, он не… внебрачный сын джентльмена?

— У него совершенно законные родители, — ухмыльнулся Магнус. — Ян, расскажи лорду Арану, почему ты бежал.

Ян опустил глаза, но потом смело посмотрел в лицо старому лорду.

— Моим лордом был лорд Мертрен, милорд, и он хотел силой взять мою сестру, но отец помог ей бежать в лес, и за это лорд Мертрен приказал выпороть его. Отец, зная, что мне тоже придется несладко, теряя последние силы, просил меня бежать. — Слезы покатились по щекам Яна, но он не заметил этого. — Я бежал в лес и сумел спрятаться от охотников, пока меня не нашел мой хозяин, капитан Шука.

— От охотников? Так ты тот самый парень, который забрался в Священное Место?

— Я… да, милорд, так и было. — Ян выглядел испуганным, но Сифлот потрепал его по плечу и ободряюще улыбнулся.

— Но как такое возможно? — Лорд Аран развернулся к Магнусу. — Эти убежища настроены так, что допускают внутрь только людей с генетическими признаками основателей!

— Основатели не скупились на свои гены, милорд, — мрачно буркнул Магнус, — да и их потомки тоже. Я думаю, мало кто из серфов не сможет войти в Базу Безопасности, если пожелает.

Иначе зачем лорду Мертрену так заботиться о сохранении табу?

— Удивительно! — Лорд Аран повернулся к Яну. — Если в тебе благородная кровь, мальчик, ты имеешь право быть джентльменом, и я прослежу за тем, чтобы ты получил звание. Ты ведь спас леди Элоизу. Оставайся со мной, будь моим оруженосцем и телохранителем леди Элоизы. Ты примешь мое предложение?

— О… оруженосцем? — У Яна глаза округлились от удивления и счастья. — У вас, милорд? С радостью!

Как сильно подействовало на мальчика такое ничтожное звание, как оруженосец! Магнус с горечью подумал, что жители этой планеты еще далеки от демократии.

Паромщик доставил его на берег перед самым рассветом, весла его двигались неслышно, опасаясь засады. Магнус поблагодарил его и вышел, кутаясь в темный плащ. Плащ был самодельный, из грубой шерсти овец, которых серфы пасут во внутренних долинах двадцатимильного острова, но очень теплый и незаметный.

Магнус прошел к середине береговой полосы и отдал мысленный приказ:

«Геркаймер, немедленно подбери меня, живей».

«Иду, Магнус», — отозвался в его сознании голос робота.

Магнус знал, что потребуется какое-то время, хотя Геркаймер всегда держал корабль на геостационарной орбите над тем местом, где находится его хозяин. Какое-то время нужно для того, чтобы преодолеть двадцать тысяч миль, пусть и по вертикали.

Магнус подготовился ждать, осматривая окрестности в поисках камня, чтобы делать это с комфортом.

Она вышла из-за скал, тонкая и нежная в своем плотно облегающем костюме голубого цвета, золотой поток волос падал на оголенные покатые плечи и спускался до пояса. Глаза в поллица и такие темные, что казались пурпурными в предрассветном освещении.

Магнус ощутил знакомое возбуждение — и почти одновременно проснулась его защита. Он посмотрел на Алуэн.

— Итак, — сказала девушка, подходя к нему, — ты победил. — Она склонила голову и серьезно посмотрела на него сквозь длинные, пушистые ресницы.

«Значит, сегодня пойдет в ход совращение», — сухо подумал Магнус. Когда они встречались в последний раз, основным оружием был гнев.

— Может быть, — ответил он, — но и ты тоже.

— Да, мы победили и поняли это, как только твоя лодка коснулась острова. С лордом Араном на острове у нас появился шанс, маленький островок демократии в этом мире. Сам по себе остров был обречен, и даже если бы выжил, то только под властью жесткой диктатуры, но с лордом, героем серфов, он создает основу для традиции. Постепенно, мы проследим за этим, здесь появится действующая конституция, включающая признание прав человека.