В отсутствие чародея - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 23

— Да, я знаю об этом.

— И знаешь, что я использовал их, чтобы воздействовать на кузена Роджера?

— Да, Фесс включил это в мое образование.

— Скажи, как думаешь, такой поступок нарушает мой кодекс этики?

Робот промолчал с полсекунды, потом заявил:

— Я не могу быть беспристрастным, Магнус, потому что есть смягчающие обстоятельства.

Но Магнус все понимал, и понимал слишком хорошо. Чтобы избавиться от связей с родственниками, он нарушил главный этический принцип эспера, он изменил воспоминания и чувства человека, который не был его врагом, и сделал это без его разрешения.

Задним числом он подумал, что гораздо меньшим нарушением этики было бы просто удрать от родственников без прощания.

Третьей возможности он не нашел. Может быть, она и существовала, и он нашел бы ее, если бы остался подольше, но он боялся, что на это потребовались бы месяцы или даже годы, и к тому времени, как он нашел бы этот третий путь, он мог слишком, глубоко увязнуть в семейных делах и не смог бы освободиться.

Но все же это не оправдание для совершенного им проступка.

Он позволил нарушиться своей целостности и начался распад.

Магнус с сомнением подумал, как далеко может зайти этот распад, прежде чем он сумеет его остановить, особенно потому, что ему не хочется ничего останавливать. Теперь, освободившись от Максимы, он мог расслабиться и почувствовать вину и боль за то, что сделал…Гнев на Пелиссу и ее бабушку горячей волной поднялся в нем. Как они могли играть с ним, используя его, эксплуатировать своего родственника! Неужели они не понимали, как унижают его этим? Да и себя самих?

Последние несколько недель оставили после себя дурной привкус во рту и горечь в сердце. Магнус почувствовал сильное желание вычистить его и успокоить сердце.

— Геркаймер! Курс на Цереру!

— Как пожелаете, Магнус, — ответил компьютер и сразу, словно эхо Фесса:

— Вы уверены, мастер?

— Абсолютно! — рявкнул Магнус.

Город Церера, как рассказывал Фесс, был уникальным гнездом разврата, которого благоразумному молодому человеку следовало бы избегать, если он не хочет испортиться. Отец был гораздо более краток и прямолинеен: «Церера — город греха, — сказал как-то он. — Если попадешь в Солнечную систему, держись от него подальше, если только искушение не будет слишком сильным».

Магнус был в отвратительном настроении и был готов поддаться любому искушению. Если уж ему и предстоит испортиться, он хотел закончить с этим как можно быстрее.

— Закрой за мной люк, — приказал Магнус Геркаймеру, — и никому, кроме меня, не открывай.

— Приказ подтвержден, — отрапортовал Геркаймер.

Но тут какие-то файлы из памяти Фесса напомнили о себе, потому что компьютер добавил:

— Надеюсь, вы не станете совершать опрометчивых поступков, Магнус.

— Не беспокойся за меня, — ответил роботу юноша. — Все, что я сделаю, будет хорошо продумано, — и вышел в шлюз, намереваясь как следует надраться.

Миновав посадочный туннель, Магнус моментально смешался с бурлящей толпой и начал осматриваться, ошеломленный блеском рекламы и указательных знаков. Ротонду порта взяли в плотное кольцо игральные автоматы, и шахтеры с астероидов, экипажи торговых кораблей и просто транзитные пассажиры начинали уже с этого места совать свои кредитные карточки в Щели механических разбойников.

Довольно крутой пандус, ведущий от одной из стен ротонды, занимал единый гигантский бар. Сквозь толпу проезжающих и праздно болтающихся бродили молодые люди, мужчины и женщины, отличавшиеся от основной массы людей прекрасными фигурами в плотно облегающих костюмах темных цветов. Прямо на глазах у Магнуса костюм одной чрезвычайно привлекательной девушки неожиданно растворился над правой грудью. Девушка взглянула на свою грудь, потом на мужчину, который внимательно наблюдал за ней. Костюм снова стал непрозрачным, но прозрачный круг сместился в другое место, обнажив следующую интимную часть точеной фигурки девушки. Улыбаясь, она направилась к перспективному клиенту.

Оглядевшись, Магнус заметил, что у других девушек тоже появляются прозрачные круги на одеждах в ответ на чувственные взгляды прохожих. Если такое творится в районе космопорта, .чего же ждать от самого города?

Мельтешение танцующих прозрачных кругов вызвало у Магнуса ответную пляску гормонов, и юноша отвернулся как раз вовремя, чтобы успеть избежать нацелившейся было на него девицы. Чувствуя тошноту, он отошел к бару, заказал порцию неразбавленного пшеничного виски, заплатил одной из монет, которыми поделились с ним максимянские родственники, выпил и повернулся, чтобы последовать за указателями.

— Эй, приятель, ищешь чего-нибудь?

Магнус удивленно оглянулся. Неужели кто-то заговорил с ним?

И верно, навстречу ему шел стройный юноша с коротко подстриженными светлыми волосами и не по возрасту старыми глазами. Тонкие черты лица, чувственная походка, облегающий костюм, по какой-то случайности совершенно непрозрачный.

— Я видел, как ты ушел от этой юбки, приятель. Интересуешься кое-чем другим?

Магнус понял, что ему что-то предлагают. Но предложение было настолько странное и непонятное, что он счел за благо отказаться, и его лицо приняло нейтральное выражение.

— Благодарю вас, нет. Я уже определился насчет этого вечера.

— Скряга, — презрительно фыркнул молодой человек, костюм на его левом бедре неожиданно исчез, он посмотрел на это место, поднял голову и увидел зрелую женщину с горячими глазами. Мгновенно позабыв о Магнусе, он направился к ней.

От выпитого виски тошнота немного отступила, но снова нахлынула, и Магнус пошел по указателям, пока не миновал автоматически раздвигающиеся двери на улицу.

В коридоре улицы кипели те же самые страсти, только в десять раз интенсивней, а сами дела свершались за легкими перегородками с раздвижными дверьми. Плывущие по стенам сверкающие надписи и трехмерные рисунки не оставляли никаких сомнений в том, какие услуги и товары здесь предлагаются. В самом центре над головой висел огромный экран, по которому шла реклама различных продуктов. Магнуса поразило такое изобилие и распущенность. Неожиданно он обрадовался, что начал свое знакомство с современной цивилизацией с гораздо более консервативной Максимы. Конечно, все это ему было знакомо по банкам данных Фесса и по трехмерным изображениям. Но сколько он ни готовился к этому, физическая реальность все равно шокировала, поэтому он решил сократить для начала хотя бы ее размеры: