Рыцарь Ртуть - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 37

— Благодарю тебя за сочувствие, леди.

— Я не леди! — устало буркнула она.

— Ага, ты по-прежнему утверждаешь это? — Джеффри вздохнул. — Что ж, придется и с этим смириться. Спокойной ночи, прекраснейшая из прекраснейших!

— Тебе тоже, несправедливый и коварный, — ответила она, но ложиться не стала, а неторопливо перешла на свою сторону костра. — Может, я и благородная женщина, но не леди.

Джеффри снова вздохнул и спросил брата:

— Что говорил Эмерсон, Грегори?

— То, каков ты, нависает над тобой и так гремит, что я не слышу, когда ты утверждаешь обратное, — процитировал Грегори.

Джеффри согласно кивнул.

— Приснись мне, прекрасная. Спокойной ночи…

На следующее утро Джеффри отвел Грегори и сторону и поинтересовался;

— Как ты ее оцениваешь, брат?

Грегори задумался.

— Говоря объективно…

— А разве ты можешь говорить по-другому?

Грегори смущенно улыбнулся.

— Ну, тогда, говоря объективно и рассудительно, я сказал бы, что при всей своей храбрости, она еще и талантлива — но ничуть не менее нежна и чувствительна. Больше того, она прекрасна, и у нее такая живая душа, что способна разбить самое твердое сердце.

— Достаточно ли твердое?

— Ни у тебя, ни у нее сердце не из железа. Она поступает порой неразумно и несдержанно, но все равно дышит страстью и нежностью.

— Очень на это рассчитываю, — прошептал Джеффри.

— Это действительно так, — Грегори собрался с силой, чтобы прямо говорить со старшим братом, потому что иначе он не мог.

— Я сказал бы, брат, тебе даже больше, лучшей женщины нашего поколения я не встречал.

— Нашего поколения? — Джеффри улыбнулся. — А кто же в таком случае вообще лучшая женщина?

— Конечно, наша мать, — Грегори улыбнулся, глаза его вспыхнули. — И я уверен, что когда-то кто-то сказал отцу то, что я скажу тебе сейчас: ты в ловушке.

— Сам знаю.

— Поэтому, если не сможешь привязать ее к себе, пока еще можно, ты всю оставшуюся жизнь будешь проживать воспоминаниями о ней. Проклинать себя за то, что упустил.

Джеффри кивнул, не отрывая взгляда от брата, — Значит, ты советуешь мне не отпускать ее от себя?

— Никому не позволяй отобрать ее у тебя.

— Включая королевское правосудие? — Джеффри нахмурился. — Что мне делать, если ее приговорят к виселице? Стать разбойником?

— Ты серьезно обдумываешь такой вариант?

Под пронзительным взглядом Грегори Джеффри поежился. А Грегори медленно продолжал:

— Гораздо лучше было бы уберечь ее от королевского правосудия, обратив на службу королю.

Джеффри улыбнулся.

— Ну вот, ты опять все вывернул наизнанку.

— Так может показаться, — согласился Грегори, — если не знаешь короля Туана и королеву Екатерину.

Глава тринадцатая

Они были в дороге не более получаса, когда из ветвей дерева их окликнул эльф:

— Дети Чародея!

Джеффри натянул повод:

— Приветствую тебя, Древний.

Эльф спрыгнул на голову Фесса и вздрогнул, округлив глаза.

— Фу! Холодное железо! — и вернулся на ветвь.

Ртуть удивленно посмотрела на него.

— Я тут ни при чем, — поднял голову Джеффри.

— Я тоже, — быстро сказала Ртуть и подняла руку.

— Говори свободно, Древний!

Эльф посмотрел на девушку, улыбнулся, как умеет только Древний народец, и соскочил на голову ее лошади. Кобыла застыла, но прежде чем она в ужасе понесла, эльф нашептал ей на ухо слова какого-то давно забытого языка — по крайней мере, забытого людьми, но животное, казалось, его понимало. Лошадь слушала, повернув уши в сторону эльфа, и успокаивалась. Крошечной ручкой эльф погладил ее по гриве, и она перестала нервничать.

Ртуть удивленно смотрела на него.

— Ты волшебник.

Эльф улыбнулся.

— Мы умеем разговаривать с животными.

Ртуть улыбнулась в ответ.

— Поэтому сэр Джеффри прислушивается к вам?

Джеффри с деланным негодованием фыркнул.

— Эй! А кто тут недавно боялся Маленького народца?

— Лишь только потому, что мне никогда не доводилось их встречать, — почтительно проговорила Ртуть, — и я ни разу не беседовала с ними.

— А кажется, будто ты разговаривала с ними и раньше, — Джеффри, нахмурившись, отвернулся.

— Почему еще в Раннимеде ты не сказал мне, что предводитель разбойников — женщина, Мудрый?

— Но я не говорил также, что это мужчина, — оправдывался эльф. — Мужчина или женщина, какая разница? Важно, что она их предводительница.

— Уверяю тебя, для меня большая разница, — сухо заметил Джеффри. — А почему ты сейчас едешь с ней, а не со мной?

— Поехали, — приказал эльф кобыле; а когда они тронулись, ответил Джеффри:

— Потому, что она красивей тебя.

Джеффри сделал вид, что обиделся.

— Если у тебя нет более любезных слов для меня, излагай свое дело, да побыстрее.

— Смертные ужасно нетерпеливы, — вздохнул эльф. — Ну что ж, бесцеремонный ты человек, знай, что в последнее время одна ведьма начала своим волшебством завладевать крестьянами своего округа. Она запутала графа, а сейчас собирает силы, чтобы оказать сопротивление шерифу.

— Точно как я! — Ртуть посмотрела на Джеффри.

— Даже не думай, что в этом случае я стану помогать тебе!

— А я думаю, поможешь, — возразил эльф, — потому что, она использует свою силу не на благо людей, а для их угнетения.

Много лет они насмехались над ней и отвергали ее, и теперь она, таким образом, своеобразно мстит им.

Ртуть удивленно выпрямилась, потом нахмурилась.

— Может быть…

— Ну так как же, брат? — не удержался обычно выдержанный и спокойный Грегори. — Похоже, для тебя становится привычным делом заниматься подобными вещами?

Ртуть посмотрела на него. Неужели собственный брат не знает Джеффри? Неужели он настолько равнодушен к окружающему миру?

— Я стал странствующим рыцарем больше от скуки, — ответил Джеффри. — Конечно, Мудрый, я постараюсь показать ведьме ошибочность ее действий. Но ты говоришь, она собирает силы? Отряд воинов или разбойников?

— В самом начале это были телохранители, но их стало так много, что теперь они скорее напоминают армию.

Джеффри нахмурился.

— Почему вы, эльфы, просто не усыпите ее. Или, например…

Грегори негромко кашлянул…

Джеффри посмотрел на Ртуть, но все же закончил фразу:

— Или не поступите с ней как-нибудь по-другому в соответствии со своими правилами и обычаями?

Ртуть почувствовала, как мурашки побежали у нее по спине.

Какую кару может придумать Маленький народец, если оба брата пытаются пощадить ее чувства…

Эльф вздохнул.

— Увы, смертных очень трудно понимать, она, конечно, унижает женщин в деревнях, а мужчин заставляет трудиться вдвое больше положенного. Но детишек не обижает… и налоги не увеличивает… скорее напротив. Мы все обдумали и не решились наказать ее потому, что посчитали, что внутри она, может быть, еще сохранила что-то хорошее, и ее еще можно перетянуть на сторону Добра.

— Значит, это не простое наказание за причиненное зло… но я не судья, зачем вам я в этом деле?

— В этом деле судьей могу быть я, — обратилась к эльфу Ртуть, — может, нам стоит посмотреть на нее и поговорить с ней.

Как зовут эту девушку?

— По рождению она крестьянка, и у нее одно имя: Морага.

— Этого достаточно, — отозвалась Ртуть.

— Мы займемся ею, — подхватил Джеффри.

— Ну что ж, будьте благословенны, смертные! Мы будем присматривать.

И исчез даже прежде, чем Ртуть успела возмутиться на подглядывание.

— Этого достаточно, — сказала Ртуть.

Тогда она повернулась к Джеффри.

— Ты лакей! Неужели ты всего лишь мальчишка на побегушках у существа, что меньше тебя в несколько раз?

— Они малы только телом, но не забывай, что они очень древний народ и очень сильны в магии, — ответил Джеффри.

Грегори нахмурился:

— В чем дело, леди? Ты только что сказала, что хочешь заняться этим делом.