Мудрец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 67

— Вы не получите мешков, пока мы своими собственными глазами не увидим вашего бога. Если мы должны умереть на его алтаре, мы сначала взглянем на него.

Кьюлаэра резко повернулся и озадаченно посмотрел на старика.

— Как пожелаете, — хмыкнул Свиба. — Давайте руки!

— Нет уж, наши руки останутся свободными, чтобы мы могли идти по горам. Мешки мы понесем сами. Можете окружить нас, если вам так хочется, но мы пойдем к вашему богу как свободные люди — по собственной воле, а не как пленники.

Горцы замешкались. Свиба пробурчал:

— Как пожелаете. Всякий волен выбирать себе судьбу. Ну, вперед!

И он взмахнул копьем.

Миротворец зашагал вперед. Чемоям пришлось поспешить, чтобы сомкнуть ряды впереди него. Часть из них выстроились сбоку от процессии, а замыкал шествие Свиба с шестью воинами, все были хмуры и держали копья наготове.

— Не знаю, что ты там задумал, — крикнул Свиба, — но у тебя ничего не выйдет!

Почему же тогда горцы чувствовали себя не вполне уверенно? Кьюлаэра вскинул мешок на плечи и поспешил вслед за мудрецом. Он уже был готов обрадоваться, если бы кто-нибудь отнял у него золото и избавил его от тяжкого груза.

Дорога к богу проходила через чемойскую деревню, если так можно назвать кучку избушек из веток, перевязанных травой, избушек, столь же ветхих и засаленных, как и одежда их обитателей. Воняло отбросами, мерзко пахло из выгребной ямы. Завидев незнакомых людей, матери в страхе начали звать к себе детей, и малыши бросились по домам. И матери, и дети были одинаково тощи, измождены и запуганы.

Китишейн осматривалась с неприкрытым отвращением:

— Не очень-то ваш бог заботится о вашем народе, Свиба. Зачем вы ему поклоняетесь?

— Не будем поклоняться — так он разорвет нас на куски! — рявкнул Свиба. — Идем!

Китишейн зашагала дальше. Поравнявшись с Миротворцем, она пробормотала:

— Зачем этот Ваханак требует, чтобы ему приносили в жертву странников? Ведь из-за этого торговцы наверняка обходят эти места стороной, и у него и чемоев только меньше возможностей для грабежа!

— Именно так, — согласился Миротворец, — но, кроме того, таким образом перекрыт еще один проход на север. Зачем Боленкар посадил фучана охранять тот перевал?

— Значит, Ваханак — тоже порождение Боленкара?! — спросила потрясенная Китишейн.

— Хорошо соображаешь. И быстро, — похвалил девушку старик.

Кьюлаэра шел рядом и слышал их разговор. Он нахмурился и сказал:

— Зачем же тогда ты повел нас этой дорогой. Миро... — и вдруг остановился.

— Ты знал! Ты знал, что нас ждет здесь! — вскрикнула Китишейн.

— Ты задумал принести нас в жертву? — зашипел Кьюлаэра и ответил себе сам:

— Нет, конечно нет. Что же это, Миротворец? Новое испытание?

— Нет, — ответил мудрец. — Очередная задача.

Китишейн его ответ не удовлетворил.

— Если бы ты пытался что-нибудь разузнать об этой дороге, я бы узнала об этом от Луа, когда она рассказывала мне о том, чем ты занимался днем. Откуда ты знал, что нас здесь ждет?

Взгляд Миротворца был устремлен в никуда, куда-то вдаль, не замечая ни скал, ни гор перед собой.

— Я многое повидал, ожидая, когда потребуется мое участие... в этом деле, девица, и было кому напомнить мне о том, что я видел. — Он встряхнулся, повернулся к Китишейн с улыбкой, глаза его загорелись неподдельной страстью — впрочем, девушка была уверена, что не ей адресованы эти чувства. — Я знаю, кто такой Ваханак и кто послал его. Этого достаточно.

— И кто же он? — спросил Кьюлаэра.

— Ульгарл, — ответил мудрец.

У Кьюлаэры все внутри похолодело. Ульгарл! Потомок улина от плененной человеческой женщины! И Миротворец еще говорит о задаче? Это же неизбежная смерть!

Кьюлаэра понурил голову, согнулся сильнее под тяжестью золота и напомнил себе, что он отважный мужчина, а теперь еще и искусный боец. Если Миротворец считает, что он сможет одолеть ульгарла, что ж, он его одолеет.

Только он не знал как.

Они шли в гору, такую крутую, что даже горцы запыхались, а у Миротворца, Китишейн и Кьюлаэры совсем пересохло в горле.

— Почему ульгарл поселился так высоко? — выговорил задыхающийся воин.

— Чтобы... гости... приходили... к нему... изможденными, — прохрипел мудрец.

Что ж, ульгарл поступил проницательно и разумно.

— Но если ульгарлы столь всемогущи, к чему им прибегать к подобным уловкам? — спросил Йокот.

Эти слова потрясли Кьюлаэру. Гном был прав! Миротворец улыбнулся:

— Славный вопрос, Йокот, ты нашел слабое место. На самом деле к чему?

— К тому, что эти горцы уверены, что их бог непобедим, — сказал Кьюлаэра, — но это не так!

Миротворец кивнул, его улыбка была еле заметной, но спокойной, и Кьюлаэра с новыми силами понес вперед свою ношу. Ульгарла можно победить!

Это было приятно осознавать, поскольку пленники уже приближались к его логову, огромной пещере на самой вершине — нет, скорее норе, нежели пещере. Внутренние стены там были выложены сверкающими драгоценными камнями, а посередине стоял огромный позолоченный стул со спинкой, доходившей до высоты человеческого плеча. Когда пленники подошли поближе, из-за стула вышел великан. Кьюлаэра на мгновение замер, вытаращив глаза, охваченный ужасом, ибо чудовищный человек был в полтора раза его выше, а размах его плеч был равен росту воина. Бедра его имели четыре фута в ширину — и иначе не могло быть, поскольку ноги были толщиной в два фута. Руки были шириной в фут каждая, широкую грудь покрывали густые волосы. На великане был багряный, цвета королевской власти плащ, но он не покрывал плеч, чтобы были видны массивные мышцы. Кроме плаща, на ульгарле была только набедренная повязка. Он немного постоял, злобно оглядывая приближавшихся к нему. Горцы отпрянули, съежились от страха, да и Кьюлаэре пришлось изрядно постараться чтобы не сделать то же самое Йокоту не впервой было брать себя в руки перед теми, кто больше его ростом.

Он лишь улыбнулся и спокойно сказал:

— Очень впечатляет.

Эти слова задели гиганта за живое — он начал сдуваться, как надувной шар Кьюлаэра почувствовал, как страх отпускает его. Неужели ульгарлу в самом деле зачем-то нужно нагонять на других страх, зная, что любое нападение ему нипочем? Ну так он и сам много раз пользовался этой уловкой!