Мудрец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 117

Они шли все вперед и вперед, по-прежнему держа путь на восток. По дороге они встречали другие племена, с некоторыми сражались, с другими удавалось договориться или сторговаться. Йокот беседовал с шаманами, и почти из каждого племени к ним присоединялось по меньшей мере дюжина новобранцев. Когда выпадал случай помочь тем, кому грозили другие племена, к ним присоединялась целыми кланами, которые шли с ними как ради собственной безопасности, так и для того, чтобы помочь в бою.

Они обходили стороной города Междуречья, когда это было возможно, сражались с преграждавшими им путь отрядами. Здесь не было шаманов, способных услышать Ломаллина и Рахани, они были уничтожены жрецами Боленкара, и лишь какие-то люди в черных масках учили жителей. Кьюлаэра бился еще в трех поединках, но без надежды на перемирие. Но когда они гнали горожан вплоть до городских стен, к ним присоединялись многие земледельцы, жившие вокруг города. Юзев и Йокот с пристрастием допрашивали их, опасаясь лазутчиков, но, как заметила Китишейн, в этом было мало проку; Боленкар и сам наверняка знал об их приближении.

Они миновали восточную реку, где земля поднималась высоким плоскогорьем. Здесь им начали встречаться чудовища — гигантские помеси животных с ящерицами и змеями, насекомыми и даже растениями. Они легко расправлялись с ними, поскольку те никогда не ходили большими стаями, но несколько воинов погибли.

Их заменили крестьяне, гнувшие спины под плетью солдат Боленкара. Эти отряды были немногочисленны, союзники легко справлялись с ними, и толпы сельчан пополняли их все увеличивающиеся ряды из чувства благодарности, а часто в...

— Конечно нет, — ответил Йокот. — Просто до сих пор он ничего не замечал.

— Что он будет делать, когда лазутчики расскажут ему о происходящем?

Ответ пришел быстро. Со склонов холма начали спускаться чудовища. Открылись ворота крепости, и оттуда выпрыгнула и выпорхнула еще сотня — верблюдопарды и мантикоры, гарпии и химеры, страшные волки и другие чудовища, настолько странные, что даже невозможно было дать им имя. Они с ревом шли на ваньяров и напали на орду одновременно сзади и со стороны гор. Ваньяры визжали под разрывавшими их на части огромными когтями, дико кричали, когда в них вонзались острые зубы.

Затем вся орда поняла, в чем дело, — не без помощи, разумеется, заклинаний Йокота и Юзева. Они перестали драться и застыли в ужасе.

С дикими криками ваньяры бросились на чудовищ. Взметнулись топоры, и по сотне людей накинулось на каждого из чудовищ, крики стали словами:

— Ломаллин! Рахани! Ломаллин! Рахани!

— Надо отдать должное ваньярам. Они отважны, — причмокнул Кьюлаэра.

Чудовища начали отступать. Многие уже лежали мертвыми.

Ворота цитадели открылись снова, и оттуда повалили солдаты.

Они побежали по склону и врезались в бурлящую кучу ваньяров прямо в том месте, где люди сражались с чудовищами. Некоторые обошли, чтобы ударить с тыла; ваньяры взвыли от ярости и неожиданности. Большая часть солдат пробилась достаточно глубоко в ваньярскую орду. Дойдя почти до самой середины, они увязли в толпе. Оттуда они начали прорубаться в сторону, оставляя позади себя что-то вроде русла, берегами которого были бьющиеся с ваньярами солдаты. По руслу бежали и бежали новые солдаты, число дерущихся все увеличивалось.

— Глупцы, они позволили себя окружить! — воскликнул Кьюлаэра.

— Тем лучше для нас, — сказал Йокот. — Нам остается только смотреть, а потом сразиться с теми, кто останется в живых.

— Надо быть готовыми к бою, — сказала Луа и коснулась руки Йокота. — Пойдем, шаман! Если крепость стоит на холме, значит, в нее обязательно можно пробраться под землей!

Йокот нахмурился, опустился на колени, приложил руки к земле и начал читать заклинание. Луа встала на колени рядом с ним и затянула собственную песню, единственным понятным словом в которой было «Грэксингорок».

— Сзади! — крикнула Китишейн.

— Что-нибудь движется? — спросил Йокот и вернулся к заклинанию.

— Камень! Он катится... Там пещера! В ней что-то движется! Это камень, но он шагает!

Йокот подпрыгнул.

Каменный великан был в два раза выше его, почти по пояс Кьюлаэре, но у него были длинные, дыбящиеся мышцами руки, таким же сильным было тело. Кожа его была серой и шершавой, а борода и волосы — почти что черными.

— Кто назвал имя моего родича? — спросил он голосом, похожим на грохот булыжника. — Кто воззвал к Земле?

— Йокот из народа гномов, о дверг, — ответил маленький шаман.

— Это ты помог Грэксингороку?

— Я, — ответил Йокот. — Все мы.

— Тогда проси. Мы в долгу. Я — Тегрингакс.

— Я — Йокот, это — Луа, Китишейн и Кьюлаэра. — Йокот показал на своих друзей. — Нам нужна ваша помощь в борьбе с тем, кто сидит вон в той башне. — Он указал на дворец Боленкара.

Дверг нахмурился, но даже не потрудился посмотреть.

— Можно ли вправду победить его?

— Выйди вперед, Кьюлаэра, — приказал Йокот. — Прикоснись к этому мечу, Тегрингакс.

Кьюлаэра выполнил указание, озадаченно нахмурившись. Дверг положил каменную руку на Коротровир. Его глаза широко раскрылись от изумления.

— Этот меч выкован Огерном!

— Выкован Огерном для того, чтобы убить Боленкара, — подтвердил Йокот. — Прикоснись к его доспехам.

Тегрингакс потянулся к нагруднику, затем отдернул руку и затрясся.

— Клянусь Землей! Это сделано руками самого Аграпакса и выковано недавно!

— Именно так, — подтвердил Йокот. — У тебя остались сомнения в том, что мы можем одолеть Багряного?

Тегрингакс засмеялся, звук был такой, как будто ржавчина отлетает с железа под точильным камнем.

— Воистину, сможем! Идемте, я отведу вас туда! Но только вас четверых!

— Китишейн, оставайся править боем, — сказал Кьюлаэра.

— Ни за что! — Китишейн вся дрожала. — Остаться и не знать, что происходит с вами? Если вы думаете, что я позволю вам уйти без меня на великое дело или на погибель, вы безумцы!

Кьюлаэра посмотрел на нее без особого удивления. Нежная улыбка появилась на его губах, и он обнял девушку и крепко поцеловал. Когда она ошеломленно отклонилась, он сказал: