Чаровница - Брук Кристина - Страница 16

Буфет располагался в зеленой гостиной, которую Лавиния переделала на время бала в буфетную комнату, оформив ее в необычном египетском стиле. Буфетная была обильно украшена позолотой, в ней преобладали зеленые и желтые цвета, а ножки у мебели были выполнены в виде лап крокодила. Лап было так много, и они так натуралистично выпирали наружу, что, казалось, еще немного, мебель оживет и, шевеля зелеными лапами, разбежится в разные стороны.

Пора было приступать к осуществлению своего плана. Рассеянно вращая бокал с ратафией в руке, Сесили мельком взглянула на каминные часы. Была уже почти полночь. Вежливо беседуя с Бэббиджем, она сосредоточилась, прислушиваясь к движению за спиной. Краем глаза она заметила, как кто-то позади нее вознамерился пройти мимо, и она словно невзначай отступила прямо на него и отодвинула согнутую в локте руку назад. Толчок!

– Ах! – с притворным удивлением вскрикнула Сесили и умышленно плеснула себе на светлое муслиновое платье ликером.

– Леди Сесили! – всплеснул руками мистер Бэббидж. – Какое несчастье!

Вытащив носовой платок, он принялся неловко оттирать забрызганное платье. Впрочем, это было совершенно бесполезно. Вдруг осознав, как это неприлично, Бэббидж покраснел и отдернул руку.

План сработал. Законный повод для того, чтобы покинуть бал, был зрим и очевиден: большое коричневое пятно на платье делало дальнейшее присутствие на балу совершенно невозможным. Заверив мистера Бэббиджа, что виной всему ее собственная неловкость, заодно отказавшись от кареты под предлогом, что до особняка Монфора рукой подать, Сесили упорхнула в задние комнаты.

Однако бал покинула не какая-нибудь неловкая дебютантка с чудовищным пятном на платье, а таинственная юная леди в пурпурном домино и темной маске, севшая в портшез и исчезнувшая в ночной темноте.

Рэнд с горечью осознавал, что сегодня он далек и чужд заполонившей его дом толпе гостей. Они веселились и радовались, тогда как он мрачнел буквально на глазах. Он буквально весь истомился от ожидания.

«Но где же она? Где?» Этот вопрос, наверное, он задавал самому себе едва ли не в тысячный раз.

Но среди гостей Сесили не находилась. Уж в чем, в чем, а в этом не было никаких сомнений. Ашборн не сомневался, что узнает ее в любом обличье – как в маскарадном костюме, так и в обычном платье, и даже в бриджах. Он оглядывал каждую женскую фигуру – увы, все напрасно.

Сесили не должна была от него прятаться. Ясно как день: на маскарад она приедет. Тут в голове Рэнда мелькнула самодовольная мысль: Сесили будет здесь ради него. Ради встречи с ним, поправил он себя.

С целью облегчить и упростить ей задачу Ашборн надел самое простое домино и узкую бархатную маску. Пройти мимо него и не узнать было просто невозможно.

Время шло, и он с горечью и тоской все больше и больше склонялся к мысли, что она не приедет, сдержав свое обещание. Интересно, она играла с ним или действительно не смогла приехать? От всех этих назойливых дум Рэнд раздражался все сильнее и сильнее, кляня на чем свет стоит как девичью неприступность, так и женскую ветреность.

А он так надеялся, что отважная и находчивая леди Сесили Уэструдер все-таки найдет возможность прийти на маскарад. В глубине души Рэнд твердо верил, что стремление разведать побольше о «Прометеевом клубе» и его обаяние – об этом неустанно нашептывало его самолюбие – подхлестнут желание Сесили увидеться с ним.

То, что произошло между ними в библиотеке, не могло пройти для нее незамеченным, ведь для него самого оно стало значить невероятно много. Дело в том, что Ашборн увлекся Сесили Уэструдер. Сколько раз за эти дни в его памяти возникали ее темные бархатистые глаза, ее мягкая женственная фигура и испуганные робкие движения.

Нет, нет – в этом у него не было сомнений, – эти движения говорили не о страхе, а о пробудившемся в ней желании, ясном, осознанном, и лишь привитое с детства умение скрывать свои чувства позволило ей сохранить самообладание. Контраст получился поразительный, но именно эта неопытная грация и увлекла Ашборна.

Ему стало любопытно: думала ли она о нем, часто ли вспоминала в течение прошедших дней?

Что бы он ни делал за это время, чем бы ни занимался, перед его мысленным взором почти всегда стояло лицо Сесили, юное, живое, необыкновенное. И глаза, светящиеся умом, смелостью и, да-да, вдохновением. Как она блестяще справилась со своей ролью! Он критическим взором окинул созданный ею образ и нашел его удачным. В разыгранном ими спектакле ему не нравилось только одно – его собственная роль. Его герой вышел слишком сдержанным и благородным, игра – скомканной, а роль не столь значительной. Будь у него такая возможность, он охотно бы переписал сценарий, отведя для себя больше места и создав более внушительный и более решительный образ.

Впрочем… Ашборн покачал головой. Зачем торопиться? Иногда приятно растянуть удовольствие. Пусть у Сесили Уэструдер нет особого желания встречаться с ним, зато в ней столько очарования и неопытности, а это сулило немало интересного, во всяком случае скучать в ее обществе ему не придется. Ему понадобятся выдержка и приобретенное знание женщин, он будет действовать неторопливо, умело флиртовать с ней, разговаривать в шутливой манере – в такой игре, как он чувствовал, Сесили окажется достойным противником.

Ашборн улыбнулся, посмеиваясь над самим собой. Как часто ожидания обманывали его, сколько раз он допускал просчеты, и, как знать, не ошибается ли он сейчас, полагая, что так или иначе, но сумеет одержать победу над Сесили. Он отлично понимал, в чем причина его неуверенности и колебаний. В самой Сесили! Слишком много в ней было такого, чему он никак не мог дать определения. Сесили поражала его.

Свежая, оригинальная, непредсказуемая, она будоражила его воображение. Но куда все это могло завести? Его интерес к ней был далек от платонического. Но ведь она была невинной девушкой, более того, по рождению и воспитанию она принадлежала к тому же кругу, что и он. Играть в подобные игры было все равно что играть с огнем.

Так почему он не хотел оставить ее в покое?

Логика в его мыслях и поступках отсутствовала напрочь, его тянуло к Сесили Уэструдер, вот и все. Как знать, может, со временем эта увлеченность выдохнется, умрет, исчезнет при более близком знакомстве. Нет, капризность и неразборчивость в друзьях-приятельницах была не в характере Ашборна, более того, он всегда подходил к знакомству осторожно и вдумчиво, причем первое впечатление о человеке почти никогда его не обманывало.

Прошло еще полчаса, и Рэнд смирился с тем, что сегодня не увидит Сесили. Маскарад сразу потерял для него всяческий интерес. Прислонившись спиной к стене, он с унылым видом стал ждать рассвета, когда гости, повеселившись на славу, отправятся восвояси.

Но тут лакей подал ему записку – очень краткую:

«Библиотека. Поторопитесь».

Прочитав и смяв ее между пальцами, обрадованный Рэнд устремился в библиотеку.

Какое невезение! Вляпаться в такую историю! Досаде Сесили не было предела. Скорчившись за столом, она ждала, когда двое любовников, утолив свою страсть, уйдут из библиотеки. Однако ожидание затягивалось, становясь все более и более невыносимым.

Она очень долго искала библиотеку, но как только нашла и приступила к поискам, туда вошли двое – мужчина и женщина. Сесили быстро опустилась на пол, молясь про себя, чтобы вошедшие ее не увидели. Но они были настолько же увлечены друг другом, насколько невнимательны, библиотека показалась им пустой и поэтому как нельзя лучше подходящей для их целей.

Низкий, неприличный женский смех заполнил собой всю комнату.

Господи, помоги! Божья помощь ей была нужна, как никогда. Но что было делать бедной Сесили? Ждать, когда любовники, закончив свои амурные дела, удалятся.

Впрочем, по некоторым признакам ей стало ясно, что джентльмен не горит таким же любовным рвением, как его дама.