Мой сын маг - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 33

Они бегом бросились к лестнице, а в это время замок вновь сотрясся до основания, и чета Мэнтрелов вряд ли бы удержалась на ногах, но бежавший впереди брат Игнатий расставил руки и не дал супругам упасть. Мэнтрелы налетели на монаха сзади, но тот крепко уперся ногами в камень, и все остались целы.

— Спасибо, святой отец, — дуэтом прошептали Мэнтрелы.

— Не стоит благодарности. — Брат Игнатий уже бежал дальше. Он направлялся к бойницам. — Скорее!

Они выскочили из башни, и в это мгновение джинн, собравшийся швырнуть в стену очередной камень, заметил их и прицелился.

Однако на сей раз Химена была готова отразить атаку. Она раскинула руки, прочла стихотворение по-испански, и камень, неожиданно изменив траекторию полета, приземлился на холме, даже не долетев до стены замка.

Джинн злобно взревел, рука его описала круг — как только круг замкнулся, в руке гиганта появился новый камень.

Поодаль, на крепостной стене, в это время трудились Савл, Мэт и младшие маги, их помощники. Взявшись за руки, они читали хором свое стихотворение.

Камни застыли у джиннов в руках, а потом и вовсе упали у их ног.

Джинны яростно взвыли и бросились к замку. Но вот продвижение их замедлилось, они как бы наткнулись на некую невидимую преграду и отскочили от нее. Джинны что-то выкрикивали, колотили по невидимой стене громадными кулачищами. Один из них попробовал подпрыгнуть повыше, а когда это не получилось, опустился почти до земли и попробовал пройти под невидимой преградой. Но в итоге он подскочил вверх так, словно подпрыгнул на батуте.

Химена несколько мгновений не спускала глаз с джиннов, а потом опрометью бросилась к Мэту.

— Что это? — задыхаясь, спросила она.

— Это все Савл, — усмехнулся Мэт.

— Октройская стена, — пояснил Савл. — Вроде той, в воздвижении которой французские революционеры обвиняли Лавуазье. Мысль эту мне подал король Бонкорро. Самая лучшая защита пограничного рубежа, если хочешь оградить себя от всяких летающих пакостей.

— Только от летающих? — уточнил Рамон.

— Это что-то вроде того барьера, который делит пополам ящик с демоном Максвелла, — пояснил Мэт.

— Что-то я такое припоминаю... Гипотетический демон, который по своему усмотрению решает, какие молекулы пропустить за перегородку, а какие нет?

Мэт кивнул.

— Максвелл пытался обойти законы термодинамики. Он выдумал ящик с теплым воздухом с перегородкой посередине, в которой существовала крошечная дверца, сквозь дверцу могла пройти одна-единственная молекула. Привратником у этой дверцы был поставлен гипотетический миниатюрный демон — он должен был открывать дверцу только перед медленно двигающимися молекулами. Через какое-то время внутри ящика все молекулы должны были четко разделиться: по одну сторону от перегородки должны были находиться медленные, а по другую — быстрые. Быстро передвигающиеся молекулы горячие, и поэтому в результате общая энергия в коробке должна была оказаться выше, чем вначале.

— Ну, это если не считать энергии, затрачиваемой демоном на открывание дверцы, — уточнил Рамон.

Мэт опять кивнул.

— Ну да, и если упустить из виду тот факт, что средняя температура в коробке останется прежней. В общем, Максвеллу не удалось опровергнуть законы термодинамики, но зато он придумал сверхъестественное существо, которое время от времени оказывает мне массу полезных услуг.

— Даже при том, что такую же идею у Максвелла позаимствовал монарх королевства, граничащего с вашим?

— Да. Стена, воздвигнутая Бонкорро, препятствует проникновению в его страну летающих чудовищ, к примеру, драконов, но всякий, кто движется пешим шагом, легко пройдет сквозь стену и даже не заметит преграды.

— Не думаю, что тебе следовало рассказывать об этом вслух, — проворчал Савл, хмуро поглядывая на джиннов.

Один из них опустился вниз, к подножию холма. Опускаясь, он уменьшился в размерах и, когда достиг земли, стал ростом не выше обычного смертного. Джинн зашагал к замку и проник сквозь Октройскую стену так, словно ее и не было вовсе.

Радостно возопив, двое джиннов последовали примеру товарища.

А покуда они опускались к земле, первый джинн, уже пересекший невидимую стену, шагал вперед. Подойдя к перекидному мостку, он поднял руки вверх и прокричал заклинание. Мост с грохотом упал, и джинн замахал руками.

— Что он делает? — изумилась Химена. Ответ стал ясен очень скоро. Их башня располагалась довольно далеко от перекидного моста, и поэтому они не сразу заметили, что надвратная башня растворяется в воздухе.

— Какая наглость! — воскликнула Химена, подняла руки и запела по-испански.

— Она вспомнила о своем даре! — радостно прошептал брат Игнатий Мэту.

— А-а-а... о каком именно?

— Она волшебница!

Химена опустила руки, и ее последняя фраза прозвучала приказом. Надвратная башня перестала исчезать, а потом вдруг начала вырастать и вскоре приобрела прежний вид.

Как только заклинание отзвучало, джинны яростно возопили.

А Химена вытянула руку, указала на первого джинна, прочитала еще одно короткое испанское стихотворение, и вдруг все явственно услыхали слова джинна:

— Будь проклята та колдунья, которая отменила мои заклинания. Будь проклят тот колдун, который привел меня сюда!

— Привел? — воскликнул Мэт. — Не послал?

— Именно так, — кивнула его мать. — Значит, этот колдун где-то поблизости.

Глава 11

Тут за дело решил взяться отец Мэта. Рамон воздел руки к небесам и приказным тоном прочитал:

Джинн, вертясь, отлетел от перекидного моста, отпрыгнул к невидимой стене и прошел сквозь нее обратно. Тут все джинны, словно по команде, взмыли в воздух и, рыча, понеслись к невысокому холму, возвышавшемуся посреди равнины за замком.

— Я сдал экзамен? — усмехнулся Рамон.

— Вы ответили только на первый вопрос, — ответил ему брат Игнатий.

На склоне холма возникли три разноцветные точки. Они быстро двигались каждая в свою сторону.

— Воды! — крикнул Мэт. — Воды в чаше!

К нему подошел воин и подал наполненный водой широкий кубок. Мэт поводил над кубком рукой, пробормотал стихотворение, и вода в кубке потемнела.

Остальные собрались вокруг него как раз в тот миг, когда на поверхности воды появилось изображение: склон холма — такой, каким его можно было увидеть в подзорную трубу.

Родители Мэта сначала удивленно смотрели на воду, но вот их лица просияли.

Рамон шепнул:

— До чего же приятно наблюдать за тем, как он упражняется в своем деле, правда? Химена кивнула.

— И он делает это так уверенно, и другие верят в него!

Мэнтрелы гордо улыбались.

А разноцветные точки на поверхности воды увеличились и превратились в людей, одетых в бурнусы. На головах у них красовались огромные тюрбаны. Они гневно кричали на джиннов. Один из чих потирал лампу, второй — кольцо, а третий — бутылку.

Джинны попятились, отчаянно вопя, но тут же снова устремились к колдунам.

Те запели заклинание, продолжая тереть волшебные предметы, и вроде бы им удалось оттолкнуть джиннов подальше. Джинны взлетели повыше, сбились в кучку и, казалось, начали переговариваться.

— Военный совет, — усмехнулся Савл. А на поверхности воды произошло следующее: один из колдунов поднял голову, устремил взгляд прямо на Мэта и гневно окликнул своих соратников.

Мэт быстренько вылил воду на камни и перевернул кубок вверх дном. В это же мгновение на камни упала небольшая молния и выжгла в них черное пятно.