Мой сын маг - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 22

Жильбер озадаченно взглянул на Мэта. Ладно, он им потом все объяснит.

— Я нашел свою девушку, — выпалил Мэт.

— О, Матео! — радостно воскликнула мать и крепко поцеловала сына в щеку.

Глаза отца сияли. Он обнял сына, отстранил и усмехнулся.

— Рад, рад! А я боялся, что такая так никогда и не найдется! И когда же свадьба?

— Ну... у нас уже есть свой дом. — Мэт старательно избегал острых углов. — И нам бы хотелось пригласить вас в гости.

— Мы непременно навестим вас, — кивнул отец. Но сначала нам нужно... — Он указал в сторону уложенных коробок и опустевших книжных полок.

— Похоже, вы собрались переезжать? Ладно, берите все это с собой.

— О? — Рамон кисло усмехнулся. — Ты прихватил грузовик?

— А вы не вызвали машину?

Отец обреченно махнул рукой и отвернулся.

— Матео, даже будь у нас деньги на перевозку мебели, нам некуда ее перевезти, — тихо проговорила Химена. — Мы можем захватить с собой только то, что поместится в грузовой контейнер, который придется держать около мотеля.

Мэт помрачнел.

— Вы могли бы заявить о банкротстве.

— Могли, — вздохнула Химена. — Мы с отцом говорили об этом, но я знала, как для него тяжело объявить всем, что он не способен выплатить долги. Мы продали дом и завтра уезжаем отсюда с теми вещами, которые можем увезти с собой. Остальное пусть разбирают желающие.

Мэт окинул взглядом коробки:

— Много вам еще осталось укладывать?

Тут обреченно махнула рукой мать.

— Все, что мы можем забрать, — в этих коробках. Но дом, цветы, воспоминания...

Слезы заполнили ее глаза. Мэт поспешно проговорил:

— Уж что-что, а воспоминания всегда можно взять с собой, мама. А если вам вправду надо уезжать, то отправимся прямо сейчас.

Рамон обернулся:

— Значит, ты действительно вызвал машину? — Он пристально вглядывался в Мэта. — Похоже, все это тебя нисколько не удивляет.

— Мне сказала соседка.

Отец негромко выругался.

— Что еще она тебе сказала?

Мать по крайней мере не стала спрашивать, кто именно просветил Мэта.

— Что хулиганы так осаждали магазинчик, что твои дела пошли насмарку, — ответил Мэт и понял, что мог бы сейчас разыграть обиду. Он укоризненно глянул на отца и добавил:

— А ведь ты мог мне все рассказать днем, папа.

— Тебя это не касалось, — отрезал Рамон.

— Все, что касается тебя, касается и меня, — возразил Мэт. — Ты сам меня так учил — ты говорил, что так должно быть между друзьями. Разве с родителями не должно быть точно так же?

— Я вел себя словно средневековый человек, — пробормотал Рамон.

— А чем плохи средневековые понятия о верности?

Отец взглянул на мать, она на него. Отец сдался:

— Когда я пришел сегодня домой обедать, я закрыл магазин навсегда.

— Значит, ты все знала! — Мэт с обидой глянул на мать.

— Мы не хотели волновать тебя, — объяснила она и вдруг проговорила упрямо и сурово:

— Тебя могли выгнать из университета!

— Однако твой неожиданный визит отвлек нас от мрачных мыслей, — поспешил добавить отец.

Мэт вздохнул:

— Ну ладно, я неблагодарный сын, я редко бываю у вас...

Знали бы родители, как давно на самом деле он был у них в последний раз!

— Это не имеет значения, Мэт, — тихо проговорил отец. — Наши трудности это наши трудности. Ты должен сам строить свою жизнь.

— Я и собираюсь ее строить, но трудностями надо делиться — вот еще одна мудрая истина, которой вы меня научили, — усмехнулся Мэт. — Единственное, что имеет значение, — так это то, что мы можем забрать вас отсюда.

Вдалеке взвыла сирена.

— Что это за дух? — нахмурился Жильбер.

— Это не дух, это просто сигнал тревоги, — скороговоркой выпалил Мэт. — Это полиция! Лайэм таки вызвал полицию, тварь! Папа, мама, простите, но медлить нельзя! — Ему не хотелось тратить время на то, чтобы объяснять Жильберу осложнения, возможные при отсутствии удостоверения личности. — Прошу вас поверить мне на слов как бы безумно вам ни показалось то, о чем я попрошу.

Рамон посмотрел на Химену. Они вместе несколько секунд смотрели на Мэта и Жильбера. Наконец Химена вымолвила:

— Плохого-то ничего не будет, правда?

— Абсолютно! — горячо заверил ее Мэт. — Идите сюда, встаньте около коробок и возьмитесь за руки. — Жильбер, и ты тоже!

Родители непонимающе нахмурились, взялись за руки.

Жильбер, естественно, повиновался лорду Магу без всякого промедления.

Сирена уже звучала ближе.

— А теперь повторяйте за мной: «Lalinga wogreus marwold reiger».

Мэнтрелы непонимающе переглянулись, но послушно повторили:

— Lalinga wogreus marwold reiger.

— Athelstrigen marx alupta, — продолжал Мэт.

Отец и мать повторили:

— Athelstrigen marx alupta.

— Harleng krimorg barlow staeiger, — проговорил нараспев Мэт.

— Harleng krimorg barlow staeiger, — вторили ему отец и мать.

Мэт продолжал повторять слова, строчку за строчкой, пока не прочитал стихотворение до конца, после чего распорядился:

— Еще раз!

Он повторял и повторял стихотворение до тех пор, пока родители не заучили его от начала до конца. Они бросали на сына встревоженные взгляды, но все же начали повторяли стихи.

А сирена звучала все ближе и ближе.

— Повторяйте без меня и не обращайте внимания на то, что я буду говорить! — воскликнул Мэт. — Продолжайте читать!

Родители послушно выполнили распоряжение сына. Они твердили строчку за строчкой. Мэт понял, что произошло.

Слова начали обретать смысл.

Сирена затихла у самого дома. За окнами метались оранжевые и голубые огни.

Хлопнула дверца автомобиля. Послышались шаги, направлявшиеся к крыльцу.

Мэт запрокинул голову и прочитал:

А потом он выкрикнул:

— А теперь все вместе! — и снова начал произносить строки, некогда прочитанные им на древнем пергаменте, но только на сей раз уже все понимали их смыл:

В дверь громко постучали.

— Послушайте, я понял слова! — вдруг воскликнул отец Мэта, на языке Меровенса, и тут вокруг все завертелось, заходило ходуном...

А когда вихрь утих, мать схватила Мэта за руку. Он поддержал ее и успокоил:

— Это пройдет, у тебя просто закружилась голова… Жильбер, ты как?

— Недурно, — отозвался рыцарь. — Держись, добрый человек Мэнтрел. Чувство, спору нет, неприятное, но потерпите, это пройдет... ну вот.

Мэт обернулся и увидел, что отец держится за плечо Жильбера, но мало-помалу приходит в себя и выпрямляется.

— Благодарю за поддержку, магистр Жильбер, — сказал Рамон.