Маг-менестрель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 87

Аруэтто выпучил глаза..

— Идти! Куда идти?

— Как куда? Обратно в Латрурию, конечно же. Нечего вам тут прохлаждаться, когда дома столько дел!

— Но как же мы вырвемся отсюда? — ошарашенно спросил ученый.

Мэт раздраженно пожал плечами.

— С помощью ваших мозгов и моей магии мы непременно что-нибудь придумаем, — но только если попытаемся! Пойдемте же! Пора начать исследование. В лабораторию! Перетряхнем книги!

Аруэтто приподнялся, собираясь встать, улыбнулся, в глазах его вспыхнул взволнованный огонек...

Как жаль, что химера выбрала для нападения именно этот миг.

Глава 21

Химера перелетела через стену атриума, размахивая такими короткими крылышками-обрубками, что можно было диву даться, как они удерживали в воздухе ее тело — ведь все-таки не кто-нибудь, а крылатый лев с драконьим хвостом. Химера уже приготовилась спикировать на Мэта и Аруэтто, подобно орлу, если орлы способны рычать так, что сотрясается весь дом.

— Воздух! — вскрикнул Мэт.

— Да нет, это химера! — возразил Аруэтто и застыл в изумлении и восторге.

— Да я не про то! Ложись! Падай! Ученых должны интересовать только метафорические химеры!

Мэт ударил Аруэтто под коленки, и они оба повалились на каменный пол, который тут же сотрясся от удара, а деревья в парке закачались от грозного рыка.

— Но она же античная! — возмущался Аруэтто, пытаясь вырваться и встать. — Это чудовище из древнегреческих мифов, и я бы никогда не отважился сам создать такую!

Зато отважился кто-то другой, и теперь, когда это произошло, Аруэтто просто-таки жаждал подвергнуть чудище изучению, даже не вспомнив, что это — не создание его рук, пока химера не оттяпала бы ему голову. Он отчаянно вырывался, и Мэт поразился, насколько силен этот уже немолодой мужчина. Но вот ноги Мэта обожгло жарким дыханием, барабанные перепонки чуть не лопнули от чудовищного рева. Мэт откатился в сторону и прокричал:

Щелкнули зубы, и боль пронзила лодыжку. Мэт взвыл и перекатился на спину, успев увидеть, как со спины химеры взлетел в воздух орел, от задней половины отделился небольшой дракон, а из передней образовался совсем маленький лев. И лев, и дракон ревели от боли и бились о стены. Орел оказался умнее: взмыл в небо и с громким клекотом унесся вдаль.

— У нас всего пара минут, пока они не придут в себя! — прошипел Мэт. — Тогда будет два чудовища вместо одного. Скорее! Придумывай что-нибудь, чтобы убить их!

Но Аруэтто совершенно вышел из строя. Он как зачарованный не мог отвести глаз от зрелища, разыгрывающегося у него в доме.

Мэт развернулся. Мысли его метались, он пытался что-то придумать и вдруг вспомнил, что львы и драконы — естественные враги.

Но если уж быть честным до конца, то сначала он ощутил страх при виде льва, крадущегося к нему на полусогнутых лапах и прекращающего рычать, только чтобы плотоядно облизнуться. Но вот льва разглядел дракон, издал звук, подобный тому, что издает паровой свисток, и бросился к Мэту, чтобы первым урвать лакомый кусочек. Они, естественно, налетели друг на дружку. Чешуйчатое плечо ударилось о лохматое, лев в ярости развернулся к дракону, занес для удара когтистую лапу и взревел. Однако когти не приносили дракону никакого ощутимого вреда, а только царапали бронированную чешую, дракон же обдавал льва высокооктановым дыханием. Лев взвыл от боли и злости и прыгнул.

Вышло так, что лев приземлился ровнехонько на спину дракона. Рептилия, не будь дура, тут же перевернулась на спину, но обуглившийся лев успел отскочить и, вспрыгнув на брюхо дракону, запустил когти в незащищенную чешуйками плоть. Дракон страшно, душераздирающе закричал и сомкнул зубы на шее льва, после чего принялся рвать его когтями. Рыча и разрывая друг друга, звери катались по полу, круша мраморные скамьи и отскакивая от статуй.

— Чародей, останови их! — вскричал Аруэтто. — Они же делают друг другу больно!

— Мягко сказано. А я-то при чем? У вас гораздо больше опыта в общении с иллюзиями.

— Да, но не с живыми существами! Останови их! Уничтожь, если нужно, но прекрати их муки!

— Ну хорошо, — проворчал Мэт.

Он пристально, не мигая, уставился на кровавую сцену, разыгравшуюся прямо перед ним, потом закрыл глаза, представил ту же самую сцену и добавил маленький штрих, который запомнил с детства.

Аруэтто радостно воскликнул.

Мэт открыл глаза и увидел желтую колонну, наклоненную под углом и увенчанную закругленным розовым цилиндром. Эта странная штуковина сновала туда-сюда над дерущимися чудовищами. Вот она метнулась вправо и исчезли голова дракона и спина льва. Обратным ходом она ликвидировала макушку льва и кончик хвоста дракона. Каждым движением розовый цилиндр удалял все больше и больше звериных частей, но при этом не отталкивал их друг от друга, а просто заставлял исчезать. Вот он уничтожил лапы льва и спинные шипы дракона, от них не осталось и следа. В отдалении послышались рык и шипение, но вот и они стихли. Мэт закрыл глаза и представил, как желтая колонна исчезает. Аруэтто издал удивленное восклицание, а Мэт открыл глаза и увидел, как стираются последние следы его создания. Чуть дольше продержались в воздухе гигантские буквы и цифра «Номер 2», но вот исчезли и они.

— Восхитительно! — вырвалось у Аруэтто. — Что это было за таинственное средство, верховный Map?

— Там, откуда я родом, мы называем его ластиком, — ответил Мэт. — Но сейчас это была всего лишь игра воображения.

— Как и все прочие иллюзии. — Аруэтто наморщил лоб и внимательно посмотрел на Мэта. — Но кто сотворил химеру?

— Кто-то, кто хочет от тебя избавиться. — Мэт никогда не боялся утверждать очевидное. Ведь он как-никак в свое время обучал младшекурсников.

— Но кто? Я знаю всех здешних колдунов и чародеев, и мы давным-давно выяснили наши отношения!

Мэт легко представил себе, как это могло бы происходить: как греческие воины и рэмские легионеры ученого Аруэтто рубят на куски искусственных демонов — создания колдуна. Хотелось бы ему при этом присутствовать? А пожалуй, что и нет. Он и так уже слишком глубоко погрузился в конфликты этого маленького мира.

— Что ж, если это не кто-то из местных, значит, кто-то новенький.

— Но откуда новенькому знать, что у меня в доме есть атриум? Снаружи его не видно.

— Подмечено верно, — признался Мэт. — И тут возникает одно весьма мрачное предположение.

— Какое же?

— Ну... если это не кто-то вновь прибывший и не кто-то из постоянных обитателей, значит, это кто-то вообще не отсюда.

— Из настоящего мира? — выпучил глаза Аруэтто. — Но кто?

— Тот, кто знает вашу слабость в отношении всего античного, тот, кто за всем следит на тот случай, если один из пленников вдруг взбунтуется и будет грозить бедой. Добавим еще вот что: этот кто-то обладает достаточной магической силой для того, чтобы заглядывать в эту карманную вселенную, и мы получим...

— Ребозо? — вскричал Аруэтто.

Мэт хмуро кивнул:

— Рад, что не мне пришлось произнести это имя. Раз и вы пришли к такому же выводу, следовательно, это не плод моих порочных измышлений.

— Конечно, нет! Стоит перечислить доказательства, как вывод становится очевидным. Но зачем ему понадобилось убивать меня сейчас, когда он по идее должен быть доволен: я в ссылке... О! О, конечно! Наверное, я превратился в большую угрозу!

Мэт кивнул.

— Но каким образом?