Маг-менестрель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 78

Мэт пожал плечами:

— Прежде я убегал из нескольких тюрем и буду искренне удивлен, если ваша чем-то сильно отличается от предшествующих. — Мэт посмотрел на гвардейцев, нервно переминающихся с ноги на ногу. — Ну, пошли, что ли, ребята?

— Ты что, не возражаешь? — изумленно прошептал Ребозо.

— Не возражаю? Почему? Возражаю, конечно! Но я не против. Мне везет: в тюрьмах мне всегда встречаются на редкость интересные люди. И вообще, пока Фламиния и Паскаль пребывают в безопасности где-то на природе, в сельской местности, можно и передохнуть ночку на заплесневелой соломе.

Канцлер мстительно уставился на Мэта.

— Для могущественных магов у его величества имеется особая темница! И если тебе удастся выбраться из нее, верховный Маг, то ты поистине великий чародей!

Вот тут в душу Мэта впервые закрались сомнения. И сомнения эти буквально через мгновение превратились в страх, ибо король Бонкорро раскинул руки и принялся читать нараспев какие-то стихи на смутно знакомом языке. Вообще-то Мэт всегда не очень доверял иностранным языкам, особенно с тех пор, как еще на первом курсе схлопотал двойку по немецкому. И потом, как можно ответить контр стихотворением, если ты не понимаешь, о чем тебе читают? Правда, постмодернистов это не остановило...

Бонкорро свел кулаки, повертел ими так, словно завязывал узел, и исчез.

Исчез? К исчезновениям Мэт привык. Он был знаком с пятью-шестью чародеями и колдунами, которые умели исчезать. Но ему до сих пор ни разу не встречался волшебник, который бы, исчезая, сумел прихватить с собой все и всех, и даже близстоящие дома, и мостовую, и даже, между прочим, небо и солнце.

Но вот свет не прихватил. По крайней мере Мэт видел все, что осталось, пускай даже освещение стало сероватым, тусклым, бесформенным, разлитым. Что-то вроде миниатюрного рассеянного света. Мэт даже тени не отбрасывал. Правда, не было и поверхности, на которую он мог бы отбрасывать тень. А бледным свет мог быть из-за того, что ему приходилось пробиваться сквозь туман.

Туман, кругом туман. Мэт оглянулся. Похоже, будто бы он внутри облака, вот только кабины реактивного самолета нет. Просто ради интереса Мэт посмотрел вниз, но внизу — один серый туман. Мэт широко открыл глаза и принялся всматриваться в разные стороны, стараясь обуздать страх, сжимавший горло. Он твердил себе, что нужно просто шагнуть, и все, и он выйдет из этого плена, но оказалось, что он боялся. Ладно. Все-таки что-то там есть под ногами — или там всего лишь какая-то кроха твердого вещества?

Мэт стоял, напряженный, скованный, окоченевший, боясь сделать даже самый маленький шажок, сдвинуться хотя бы на дюйм — а вдруг тогда начнется бесконечное падение в бездонную пропасть? Нужно отдать должное Бонкорро — хороша была его темница для чародеев!

Что ж, хотя бы в одном король оказался прав: если Мэту удастся уйти отсюда, то потом его можно будет назвать тем, к чьим советам стоило прислушаться, — ну, это, естественно, в том случае, если у него еще будет шевелиться язык, чтобы давать советы...

Глава 19

Орто Откровенный резко остановился и предостерегающе поднял руку. Всадник, ехавший позади него, с трудом успел удержать коня и избежать столкновения, для этого ему потребовалось свернуть немного в сторону, из-за чего тот всадник, что скакал рядом с Орто, также был вынужден уклониться, а уж тому, кто ехал за этим всадником, пришлось ругаться на чем свет стоит и натягивать поводья, а вот тот, кто ехал сбоку от этого всадника, и вообще чуть было не кувыркнулся, но все же не кувыркнулся. Образовалось нечто вроде дорожной «пробки».

К счастью, королева Алисанда ехала по другую сторону от Орто. На самом деле всадник, ехавший позади, именно поэтому так здорово отклонился с дороги, хотя присутствие дракона Стегомана в этом сыграло свою, не последнюю роль. Алисанда не без раздражения отдала приказ своему войску, скачущему галопом, остановиться. Между тем она ни за что не стала бы отчитывать чародея, занятого делом... Вот когда он сделает свое дело, тогда можно будет... Королеве вдруг ужасно захотелось съесть тарелку овсянки с кислой капустой, но она преодолела это желание и спросила:

— В чем дело, Орто?

— Ваш муж. — Голос Орто прозвучал как бы издалека, словно эхом отлетая от стен глубоких пещер. — Он в большой беде.

Паническая дрожь прогнала всякие мысли об овсянке, хотя кислой капусты все равно так хотелось, так хотелось...

— Его жизни грозит опасность?

— Нет. Смерть ему не грозит.

Алисанда чуть-чуть успокоилась, хотя не могла не думать о том, что приказала взять в дорогу слишком мало кислой капусты. Выругав себя на чем свет стоит, королева решительно вернулась мыслями к словам Орто.

— В какой же он тогда беде?

— Беда такая; что ему грозит долгое заключение в темнице, — выдохнул чародей, — и может быть, он никогда не выйдет на свободу, никогда не вернется.

Панический страх вновь овладел Алисандой. Лишиться мужа, да еще в такое время. Королева развернулась в седле, подняла сжатый кулак и помахала им.

— Вперед, воины мои! На Венарру! Мы должны разрушить королевский дворец, словно ореховую скорлупу!

Ответом ей был вопль одобрения. Однако стоило затихнуть этому воплю, как со стороны авангарда донесся совсем другой крик. Алисанда обернулась, гадая, что бы такое могло произойти.

— Приближается гонец, — сообщил сэр Ги.

Стегоман, стоявший у него за спиной, опустил большую чешуйчатую голову и добавил:

— Он в форме войска короля Бонкорро.

Алисанда встретила гонца взглядом, способным вскипятить воду.

— Что нужно твоему повелителю? Эй ты, говори!

Гонец натянул поводья коня, совершенно потрясенный и напуганный полным несоблюдением этикета переговоров.

— Ваше величество! — воскликнул он, спрыгнув с коня, и опустился на одно колено. — Я привез вам приветствия от короля Бонкорро из уст его канцлера, лорда Ребозо!

А это означало, что король может ничего и не знать про этого парламентера, но если знал, то уж лучше бы гонцу привести такие слова, которые пришлись бы Алисанде по душе.

— И что же сказал лорд-канцлер?

— Он передал вам приглашение в Латрурию, ваше величество, и просил поинтересоваться, не за лордом ли Мэтью Мэнтрелом вы едете?

Алисанда вытянулась как струнка.

— Именно за ним!

— В таком случае он просит вас не беспокоиться, ваше величество, ибо лорда Мэтью долее нет в Латрурии!

Алисанда в упор смотрела на гонца, чувствуя, как ее охватывает гнев, совершенно безумный гнев, от которого по всему телу бегут колючие мурашки.

— Вот как? Его нет?

— Нет, ваше величество. Но еще лорд-канцлер просил передать, что наш верховный маг нарушил законы гостеприимства нашей страны, не назвав себя открыто, а явившись в Латрурию тайком, как лазутчик.

Лицо Алисанды помертвело. Упрек подействовал на нее, словно пощечина.

— Можешь передать своему лорду-канцлеру, что у моего мужа всегда была страсть разгуливать переодетым среди простонародья. Он считает, что так легче узнать, что нужно народу. Уверена, к вашей границе его привела забота о родственниках меровенцев. И куда же ушел мой лорд Мэтью?

— Он... Этого лорд-канцлер мне не сказал! — промямлил курьер. — И я бы очень удивился, если бы ему было известно, ваше величество!

— Он говорит правду, — пробормотал Орто. Его взгляд по-прежнему блуждал где-то в иных мирах.

«Ту правду, которая ему ведома», — уточнила для себя Алисанда. Она же была совершенно уверена, что канцлер Ребозо превосходно знал, где находится Мэтью, и еще подозревала, что все известное Ребозо известной его повелителю.

— Можешь передать лорду-канцлеру мои приветствия. Скажи ему, что я польщена тем гостеприимством, которое было оказано моему супругу. Передай ему также, что я достойно отблагодарю его за это... — «Вот, — мстительно подумала Алисанда. — Пусть услышит и затрепещет». — Но его величеству передай вот что: раз уж я заехала в такую даль, я доберусь до Венарры, дабы нанести ему государственный визит... В конце концов, у меня еще не было возможности поздравить его с коронацией.