Маг-менестрель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 68

— Ну как там твой освободитель?

Мантикор оглянулся через плечо.

— Поднимается.

Над спиной мантикора возникла голова Паскаля. Он имел вид вчерашнего фарша, не слишком удачно разогретого с утра, но между тем сумел выговорить:

— Фламиния!

— Ее украли, — отозвался Мэт. — Нам нужно ее спасти. — Он и допустить не мог иного мнения на этот счет. — Конечно, для начала придется выяснить, куда она подевалась. — Мэт, покачиваясь, встал на ноги и тронулся в сторону зевак.

Они испуганно расступились, некоторые бросились бежать.

— Да я вас пальцем не трону! — закричал Мэт. Он сейчас неспособен был причинить вреда даже тарелке спагетти. — Я просто хотел узнать, чьи были солдаты!

Зеваки и не пытались утверждать, что их не было здесь во время нападения солдат на Мэта, Фламинию и Паскаля. Они просто испуганно переглядывались, не веря собственным ушам.

— Так ведь он же чужеземец, — промямлил один мужчина.

— Точно, — кивнул другой. — По выговору сразу слышно.

Мэт нахмурился.

— А какая разница, я что-то не пойму?

— Ну, так ты поэтому и не узнал ихнюю форму-то, — пояснил мужчина.

— Вы хотите сказать, что их хозяин — кто-то такой важный, что все должны узнавать его солдат по цвету формы? — Происходящее нравилось Мэту все меньше и меньше. — Ну, так кто же он такой?

Правда, под ложечкой у Мэта так сосало, что он уже мог и не сомневаться. Он и не сомневался. Он просто надеялся, что ошибается.

— На них была королевская форма, — сказал горожанин. — Это солдаты короля Бонкорро.

Мгновение Мэт не мигая смотрел на горожанина. Потом коротко кивнул:

— Спасибо. А не знаете, с чего бы это им понадобилось красть нашу девушку?

Горожане снова переглянулись, а одна из женщин усмехнулась:

— Зачем молодому мужчине девушки?

Мэт окоченел.

— Король Бонкорро, он же молодой, как ни крути, — пояснил извиняющимся тоном один из мужчин. — Король он хороший, но у него аппетиты, как у любого здорового человека, а дочек дворянских он не трогает в отличие от деда своего.

— Потому-то дворяне и валят толпами в Венарру, — буркнул второй мужчина, — и денежки свои сюда волокут. Он с ними обходится уважительно — и с ними, и с ихними дочками.

— Стало быть, развлекается он с крестьянками, на которых положит глаз, да?

— Или он, или его солдаты, — мрачно подтвердила молодая женщина.

— Но может и так выйти, что королю она не глянется, — сказал первый мужчина, видимо, хотел утешить Мэта, — ты не горюй, друг, если она королю не понравится, ее вернут сюда целую и невредимую. Никто к ней и пальцем не прикоснется, если король ее отпустит.

— Только он никого не отпускает, — уточнила еще одна женщина.

— Ну а если она приглянется кому-нибудь из вельмож?

Женщина хмыкнула и пожала плечами.

— Чтобы вельможе приглянулась девица, не понравившаяся королю? Нет, никто не станет так мараться.

Сказано это было с известной долей чопорности — а что, может, чопорность одно из средств самозащиты для этой женщины.

Мэт призадумался о вкусах короля.

— Что ж, спасибо, люди добрые. Свистну-ка я своего мантикора да пойду.

Видно было, что это известие очень порадовало горожан, и, уж конечно, они не стали Мэта задерживать. Вернувшись к Паскалю, Мэт сообщил:

— Поганые новости. Те, кто схватил Фламинию, гвардейцы короля.

Паскаль побелел, ни кровинки в лице не осталось.

— Но... почему?

— Потому, что она довольно-таки привлекательная молодая женщина, — вздохнул Мэт. — И очевидно, король не без греха.

Паскаль так и задрожал то ли от злости, то ли от страха, — но Мэту не хотелось уточнять, от чего именно.

— Мы должны освободить ее. Но как?!

— Говорил же я, что хочу встретиться с королем, верно? — вздохнул Мэт. — Не сказал бы, что теперь для этого представляется прекрасная возможность, но уж причина для встречи веская, тут ничего не скажешь.

Между тем, положа руку на сердце, ничего глупее в своей жизни он не делал. Если колдун действительно тот самый, который все это время пытался его уничтожить, он сразу узнает о приближении Мэта, то есть Мэт пойдет прямиком к нему в пасть. Если колдун работает на короля, то весьма не исключено, что и похищение Фламинии, и попытки прикончить Мэта исходили от самого Бонкорро. Мэт понимал: нужно заготовить целый набор приличествующих случаю заклинаний. Подумал было, не произнести ли маскировочное заклинание, но решил, что оно бесполезно. Однажды с ним уже такое случалось: колдун проник под его камуфляжную защиту.

Оставалась последняя надежда: может быть, все-таки похищение состоялось не по приказу Бонкорро. Похоже, горожанам подобные зрелища знакомы — когда на улицах хватали деревенских девушек вот так, на авось — вдруг они приглянутся королю. А колдун мог ходить и искать «товар» для своего повелителя, а если похищение Фламинии он замыслил сам, то и убить Мэта могло быть чисто его идеей.

Может, и так. Однако Мэт решил на такой вариант особо не полагаться.

— Но как же нам найти дорогу к замку короля? — простонал Паскаль. — Нельзя же вот так прийти к нему и потребовать встречи!

— Нет, — покачал головой Мэт. — Надо будет просто обратиться к первому попавшемуся придворному.

Он развернулся. Паскаль глянул на мантикора, вздрогнул, но чудовище только пожало плечами и кивнуло в сторону Мэта. Паскаль сглотнул подступивший к горлу комок и пошел за чародеем.

А когда они оба оглянулись, мантикора и след простыл. В Венарре до ближайшего бульвара всегда оказывалось недалеко. Пара кварталов — и из трущоб ты попадал в престижный район. Мэт занял позицию на углу и заиграл на лютне. Паскаль отработанным движением положил к его ногам свою шляпу. Вот один прохожий остановился послушать и бросил в шляпу медную монетку, когда Мэт допел песню до конца. Вот к нему присоединился еще один прохожий. Вскоре шляпа наполовину наполнилась монетками, а около Мэта собралась целая толпа. Наконец Мэт заметил какого-то дворянина со свитой.

Мэт подгадал время и, когда вельможа проходил мимо, запел:

Карета остановилась, аристократ выглянул из приотворенной дверцы, явно гадая, чего добивается этот странный менестрель. А Мэт заливался соловьем:

Вельможа рассмеялся, рассмеялась и его дама. У вельможи от смеха потекли слезы, он вытер их и сказал:

— Славно, славно, менестрель! Забирайся на запятки, а я тебя отвезу к королю!

Теперь надо было непременно немного поупрямиться.