Маг-менестрель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 102

— Не тот ли вы Аруэтто, без «Географии» которого не отправляется в путь ни один купец?

— Вынужден признаться во всех этих преступлениях, — вздохнул Аруэтто, однако глаза его сверкали победно и весело.

— Стул ученому! — прокричал Лелио, вскочил и тут же подвинул Аруэтто свой стул, а Эскрибо бросился за еще одним.

— Вина ученому! — Берилла наполнила вином бокал и подвинула к Аруэтто.

— Для ученого — все, чего бы он ни пожелал, — сказала одна из девушек чуть хрипловатым грудным голосом.

— Что ж, я желаю единственного — общества людей с пытливыми умами, их вопросов, полных задора молодости.

— О, этого у вас будет в изобилии! — заверил Аруэтто один из парней. — А это правда, что вы умеете читать по-гречески, но пока не перевели Гомера?

— Да, пока я на эту дерзость не отважился, — подтвердил Аруэтто.

— Но вы должны это сделать! Ведь если вы этого не сделаете, мы никогда не прочитаем его поэм, а про них ходят такие рассказы!

— Но я еще не могу истинно оценить дух афинян, — возразил Аруэтто.

— Пусть не истинно, но как-то можете! А мы совсем не можем, мы даже ни одной книги не прочли, написанной греками!

— Ну а Пифагор? — Эскрибо поставил стул рядом с тем, что подал ученому Лелио, и уселся. — Можете вы объяснить, почему он был одновременно и математиком, и музыкантом?

— Ах! Вот вы о чем, молодой человек. Как ваше имя?

— Эскрибо, сэр.

— Эскрибо, Пифагор был, и прежде всего прочего, мистиком, который ничего так не искал в жизни, как того, чтобы понять устройство вселенной и природу существования человека! Музыка и математика для него были средствами к пониманию этого, вот и все.

— Музыка? Средство для понимания вселенной? — Фламиния наклонилась вперед и внимательно уставилась на старика. — Как это возможно?

И Аруэтто начал рассказывать...

Савл подошел поближе к Мэту и спросил:

— Ну, как себя чувствуешь, позабытый, позаброшенный?

— Обидно немножко, — признался Мэт, — но, учитывая обстоятельства, я нисколько не возражаю.

— Вот как? Почему же?

— Потому что я вроде бы придумал, как проникнуть во дворец Бонкорро и втереться к нему в доверие.

Савл удивленно глянул в сторону оживленно протекавшего семинара и перевел глаза на Мэта.

— Только не надо их втягивать во что-нибудь такое, что может кончиться печально, ладно?

— Не буду, — медленно ответил Мэт. — Думаю, печального конца не предвидится.

Друзья смотрели на молодых людей с восторгом, их посещали приятные воспоминания о студенческих годах, и вдруг наконец Паскаль выпрямился и воскликнул:

— Господи Боже! Позднота-то какая! А нам завтра пахать!

— Ничего, все и без нас растет, слава Богу, — успокоил его Эскрибо. — За один день с растениями ничего не случится. А вот другой возможности поговорить с настоящим ученым у нас скорее всего не будет.

— Только нельзя его переутомлять, — предупредила Берилла.

— Чтобы я переутомился, когда я чувствую такой прилив сил? Когда со мной рядом молодежь? — воскликнул Аруэтто. — Никогда! — Он улыбнулся. — Буду говорить столько же, сколько вы, мои юные друзья!

— Поехали, — махнул рукой Савл. — Профессорское «эго» заговорило. — Вечно с профессорами такая история.

— Ладно тебе. Существуют куда более противные причины для пробуждения «эго», — урезонил товарища Мэт. — И потом, это бывает только с настоящими учителями. Самыми-самыми настоящими.

— И все-таки что ты собираешься со всем этим делать?

— Как что? Придется прервать семинар, естественно. — Мэт посмотрел на звезды, быстро прикинул, который мог бы быть час. — А пока лучше немного поспать. Мне силы завтра ой как понадобятся. — Он дождался паузы в разговорах и обратился к хозяину: — Эскрибо! Не возражаешь, если я посплю у тебя на сеновале?

— На сеновале? — Вид у молодого человека стал ужасно виноватым. — Нет, друг мой! Вам надо выспаться на хорошей кровати!

— Это завтра, — успокоил его Мэт, — а сейчас мне не хотелось бы прерывать ваши дебаты. Высплюсь и на сене отлично: в последнее время мне доставалась постель и похуже. — Мэт обернулся к ученому. — Доброй ночи, Аруэтто, в следующий раз составь расписание занятий.

Глава 25

— Послушайте, я дал вам целый день на отдых, — укорял Аруэтто Мэт, — и предупреждал, что около полудня мы тронемся. Что мне с вами делать? Опять вы не спали всю ночь и разговаривали?

— Но ведь я так долго был одинок! — стонал Аруэтто. — Мне так трудно отказать молодым пытливым людям!

— Понимаю и искренне сожалею, что так не думали большинство из тех профессоров, у которых учился я. Но теперь вам предстоит встреча с еще одним весьма перспективным студентом.

— И кто же он?

— Король. Так, Савл, хватай его за другую руку. Готов? Запевай!

Они обо всем договорились заранее: их появление должно быть по возможности убийственно ярким и зрелищным — и заранее накропали себе в помощь стишок. Вот они встали посреди гумна и пропели:

Ничего не произошло. Ну, то есть на какой-то миг все трое ощутили чудовищное напряжение энергии, сгустившейся рядом с ними, — их как бы затянуло в самую середину воронки, где противоборствовали две силы — одна тянула, другая не пускала, и в процессе этого противоборства обе силы пытались деформировать троих друзей, но вот воронка как бы крутанула их и выбросила.

— Что это было? — задыхаясь, спросил Аруэтто.

— Наше переносное заклинание, которое должно было доставить нас во дворец и разрушить защитное заклинание Бонкорро, — уныло проговорил Мэт. — Елки-палки! Он чересчур силен! Даже вдвоем мы не могли пробиться!

— Ну что же... — глубокомысленно протянул Савл и воззрился на Стегомана. — У нас есть другой вид транспорта, и не менее зрелищный к тому же.

— В каком-то смысле даже более. — Мэт повернулся к своему старому другу и вздохнул. — Прости, что снова приходится обращаться к тебе, Стегоман, но... ты не будешь сильно возражать, если я попрошу тебя снова полететь туда, где нас ждет смертельная опасность?

Когда дракон совершал круговой облет замка, Аруэтто перегнулся через плечо Мэта и показал вниз.

— А что это за блестящее кавалерийское войско?

— Королева Алисанда! — ахнул Мэт. — Это не просто войско, это моя жена!

— Как думаешь, может быть, нам стоит дождаться ее? — спросил Савл.

Мэт принялся обдумывать этот вопрос, а Стегоман тем временем описал очередную четверть круга и спустился немного пониже. Внизу, во внутреннем дворе замка, его заметили. Кто-то кричал, кто-то указывал на дракона, кто-то уже улепетывал — словом, каждый действовал сообразно собственному вкусу.

— Нет, — решил Мэт. — Ждать не будем. Чем больше будет сюрпризов, тем лучше.

А в пяти милях от замка Орто Откровенный указал на кружащуюся в небе точку и вскрикнул:

— Ваше величество! Это же дракон Стегоман!

Алисанда посмотрела туда, куда указывал младший чародей, и воскликнула:

— Ну конечно, это он! Но почему же он не летит к нам?

— Он направляется прямо в королевский замок, ваше величество! Значит, на то есть какая-то очень веская причина!

— Мэтью в опасности! — вскричала королева, и ее рука легла на эфес меча, а затем взметнулась ввысь, чтобы дать знак войску. — Вперед, воины мои! Ваш повелитель в опасности! Вперед, и сметем с лица земли эту крепость, если понадобится!