Маг-крестоносец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 82

Химена и Рамон провели Лакшми в солярий, откуда были вызваны ее нападением на замок. Уют и спокойствие, царившие в этой комнате, казалось, мгновенно подействовали на джинну умиротворяюще. Лучи солнца, проникая в высокие стрельчатые окна, заливали теплым светом отполированное до блеска дерево и обивку мебели, краски на гобеленах казались более яркими. Химена усадила гостью на стул и велела стражнику, чтобы тот послал слугу за кофе, которым королевское семейство снабжал Тафа ибн Дауд. Затем она послала за леди Элидори.

— Я не понимаю, — возразила Лакшми. — Что нам толку от того, что не может вспомнить эта женщина?

— Мы имеем дело с врагом, который обожает отрицания, — сказала ей Химена. Она понимала, что сейчас Лакшми все, что не имеет непосредственного отношения к розыску ее похищенных детей, кажется пустой тратой времени. — Запасись терпением, моя милая. Кто бы ни похитил твоих малышей, он мог украсть и детей Мэтью. Стоит попробовать поискать его следы здесь.

— А не проще ли было бы найти след похитителя с помощью детской туфельки? — спросила Лакшми и прикоснулась к груди словно бы для того, чтобы удостовериться, что маленькая туфелька на месте.

— Это было бы неплохо, — рассудительно проговорила Химена, — но все же это не лучший способ. Откуда ты бы начала поиски, милая?

— Ну... — Лакшми на миг уставилась в одну точку. — Откуда угодно!

— Вот именно, — кивнула Химена и опустилась на стул и форме песочных часов. — И леди Элидори в этом смысле подойдет ничуть не хуже, чем туфелька твоего ребенка. Входите, миледи!

Леди Элидори вошла в солярий и сразу бросила любопытный взгляд на Лакшми. Рамон в знак уважения встал.

— Прошу вас, сидите, милорд, — автоматически произнесла леди Элидори. Она рассмотрела Лакшми получше и строптиво вздернула подбородок. Ее явно возмутила фривольность одеяний гостьи.

Химена сказала:

— Леди Элидори, позвольте представить вам принцессу маридов Лакшми.

Леди Элидори вытаращила глаза и смущенно сделала книксен.

— Ваше высочество! Прошу у вас прощения за то, что не сразу догадалась о вашем высоком титуле!

— Я прощаю тебя, — небрежно отозвалась Лакшми. Задержав на принцессе испуганный взгляд, леди Элидори затем устремила его к своей госпоже.

— Чем еще я могу помочь вам, леди Мэнтрел?

— Я попросила бы вас повторить все то, о чем мы говорили, пока нас не прервали, миледи, — сказала Химена. — Чья очередь была присматривать за принцем и принцессой в то время, когда замок подвергся нападению?

— Была очередь леди Виолетты, как я уже говорила вам. И ее нет.

— Вы искали ее, покуда мы разбирались с причиной сотрясения стен замка?

Причина сотрясения, сидевшая рядом с Хименой, стыдливо покраснела.

— Да, миледи, искали. — Леди Элидори снова вздернула подбородок. — Ее нигде нет.

Химена нахмурилась:

— Ее нет в замке?

— Ее нет нигде, — осуждающе проговорила леди Элидори. — Ни в ее покоях, ни в детской. Мы обыскали весь замок.

— Стало быть, нянька исчезла вместе с детьми? — округлив глаза, спросила Лакшми.

— Я не стала бы этого утверждать, ваше высочество, — ответила леди Элидори. — Но в общем, это именно так.

Лакшми сдвинула брови и обернулась к Химене.

— Зачем бы похитителю понадобилась нянька?

— Может быть, защищая детей, она прижала их к себе, — предположила Химена.

— Однако существует и менее благородный вариант, — мрачно заметил Рамон.

Все три женщины обернулись к нему.

— Что ты хочешь этим сказать, супруг мой? — встревоженно спросила Химена.

— Очень может быть, что похитительницей является сама леди Виолетта.

Химена и леди Элидори от изумления широко раскрыли глаза, а Лакшми, наоборот, прищурилась.

— Следовало сразу заподозрить ее!

— Но... с какой стати няньке похищать детей, за которыми ей было поручено присматривать? — потерянно вопросила леди Элидори.

Рамон пожал плечами:

— Насколько мне помнится, она молода и неопытна. Быть может, какой-то красивый молодой человек сыграл на ее чувствах — либо некрасивый и немолодой сыграл на ее алчности.

По лицу леди Элидори пробежала тень.

— Она обожала роскошные наряды и побрякушки...

— А может быть, вдобавок жаждала свободы? — предположил Рамон. — Вероятно, жизнь в стенах замка казалась молодой женщине, которой еще нет и двадцати, скучноватой? Ее вполне могли сбить с толку и ввести в искушение посулы денег и свободы.

— Она молода и глупа, — презрительно фыркнула леди Элидори. — И действительно, подобными речами ее можно было улестить.

Лицо Лакшми уподобилось грозовой туче. Стремясь предупредить бурю, Химена поспешно проговорила:

— В таком случае давайте попробуем выяснить, куда она подевалась, — и будем надеяться на то, что нам удастся найти ее живой.

Лакшми резко развернулась к ней.

— Я и не подумала... — испуганно сказала она. — Но конечно же...

— Ты не подумала о том, что леди Виолетта могла погибнуть, пытаясь защитить детей, и о том, что ее тело могли где-то спрятать, чтобы мы его долго искали? — понимающе кивнула Химена. — И все же не стоит пока жалеть ее и оплакивать, ваше высочество. Быть может, нам еще удастся обнаружить ее живой и невредимой и наслаждающейся плодами измены.

Лакшми сразу же посуровела.

— Это возможно! Принесите мне какую-нибудь вещь, принадлежавшую этой женщине, — что-нибудь из одежды, платок — что угодно, что некогда прикасалось к ее телу.

Леди Элидори смутилась, а Рамон не спускал с Лакшми заинтересованного взгляда. Химена обернулась к няньке и кивнула:

— Поищите что-нибудь такое, леди Элидори, и принесите сюда, если не трудно.

— Совсем не трудно! — воскликнула леди Элидори и бросилась к дверям.

Вернулась она буквально через пару минут и принесла носовой платочек, который с поклоном подала Лакшми.

— Это подойдет, ваше высочество?

Лакшми понюхала квадратик батиста и кивнула.

— Платок сохранил ее запах, и его не стирали с тех пор, как она в последний раз им пользовалась. Он прекрасно подойдет. — Она посмотрела на Химену. — Могу ли я побывать в детской?