Маг-крестоносец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 80

— Мусульмане! Мусульманское войско!

— Что это за войско? — Калиф обернулся к Алисанде и склонил голову. — Ваше величество, желаете ли посмотреть?

Алисанда взволнованно улыбнулась:

— Конечно, господин мой. Пойдемте.

Без доспехов, одетая в легкое шелковое платье, Алисанда легко поспевала за стремительно вышагивающим калифом. Не отставал от них и Мэт, думая о том, что его рабский труд на галере хоть в чем-то сказался положительно: он был в отличной физической форме.

Повернув на юго-западном углу, они увидели войско. Огромный клин всадников на лошадях и верблюдах затмевал равнину. Воинов было такое число, что они вполне могли сравняться с воинами Орды. Во главе войска под балдахином, поддерживаемым четырьмя всадниками, на белой как снег кобылице скакал стройный молодой мужчина в ярких рифских одеждах.

— Это Тафа! — воскликнула Алисанда. — Тафа ибн Дауд! Мавры прибыли на выручку Иерусалиму!

— Хвала Аллаху! — вскричал калиф и распорядился:

— Открывайте поскорее ворота, ибо это — наши союзники!

— Теперь мы сможем отогнать Орду к Багдаду, господин мой, — сказала Алисанда, — а быть может, даже сумеем отвоевать у врагов этот город!

Калиф кивнул:

— Это возможно, это воистину возможно! Если ваши рыцари пробьют брешь в рядах врагов, если легкая конница Тафы сразится с варварскими всадниками и еще сильнее расширит эту брешь, то мы легко сумеем выдержать натиск противника.

Но тут перед ними над парапетом взметнулся песчаный колдунчик, хотя ни песка, ни пыли на парапете не было.

Арабские воины, выкрикивая охранные молитвы, попятились, стали делать жесты, призванные защитить их от злых сил. Алисанда отступила на шаг и сжала в пальцах рукоять меча, с которым не расставалась. Мэт решил было произнести универсальное заклинание, направленное против злых духов, но в последнее мгновение с его губ сорвалось:

Бешено вертящийся песчаный смерч резко прекратил вращение и посыпался на камни с шелестом и свистом. Дух, пребывавший в обличье смерча-колдунчика, зашатался и еле удержался на ногах. Обретя равновесие, он медленно развернулся и устремил на людей взгляд столь враждебный, что у Алисанды даже рукоять меча выскользнула из пальцев. Шелестящим голосом дух вопросил:

— Кто посмел нарушить мое вращение?

— Я посмел! — ответил Мэт и шагнул вперед, сжав кулаки. — Не вызвать ли мне бурю, дабы она поглотила и изничтожила тебя? Или может быть, мне стоит прочесть заклинание, из-за которого ты окажешься внутри бутылки, а затем я запечатаю ее пробкой?

Песчаный дух выпучил глаза и попятился.

— Ты... не сумеешь этого сделать!

Но Мэт уже начал говорить нараспев:

— Повинуюсь! Слушаюсь и повинуюсь! — поспешил оборвать его дух. — Что тебе от меня надобно?

Калиф, не мигая, смотрел на страшилище, затем перевел взгляд на Мэта.

— От тебя мне надобна правда, — спокойно отвечал Мэт. — Кто послал тебя?

— Маг в одеяниях цвета полуночных небес, с серебряными волосами и бородой.

— Его имя? — требовательно вопросил Мэт. Песчаный дух издевательски ухмыльнулся. Часть былой самоуверенности вернулась к нему.

— Какой маг стал бы называть свое имя? А вдруг кто-нибудь решил бы противостоять ему, воспользовавшись его именем?

— Свое имя скрывает лишь тот, кто лжет, — ответил ему Мэт. — И тот, кто знает, как скрыть свое истинное имя. Итак, он не сказал тебе, как его зовут, а ты повиновался ему, не поинтересовавшись этим. И каким же колдовством он так запугал тебя?

Песчаный дух вытаращил глаза и задрожал.

— Он... он... вызвал еще одного колдунчика, точно такого же, как я... а потом... потом он уничтожил его одним-единственным жестом, пропев один-единственный куплет!

Мэт сдвинул брови.

— Но вы — духи воздуха и земли. Для того чтобы изничтожить любого из вас, он должен окружить его облаком водяного пара.

Дух подозрительно прищурился.

— Откуда тебе это ведомо?

— Я — чародей столь же могущественный, сколь и он, — пояснил Мэт. — И потому способен поступить с тобой точно так же, если ты не скажешь правду. Зачем этот послал тебя сюда?

— Чтобы... чтобы я передал... известие! — заикаясь, вымолвил песчаный дух.

— Так говори же!

Видно было, что дух все еще не пришел в себя от испуга, но все же он дрожащим голосом заговорил:

— Твои дети похищены! Ты никогда не увидишь их вновь, если только королева немедленно не уведет отсюда свое войско, прекратив помощь защитникам города. И ты должен уйти вместе с ней! — Сказав это, дух взвыл:

— Не вини меня в этом! Не я украл твоих детишек! Я только сказал тебе то, что мне было ведено сказать, вот и все, все!

Мэт смотрел на песчаного духа таким взглядом, что от него даже храбрейший из храбрых струхнул бы порядком, но его гнев оказался бледным в сравнении с гневом, охватившим Алисанду. Не говоря ни слова, она выхватила из ножен меч и шагнула к духу-колдунчику. Быть может, холодное железо на арабских духов не действовало столь губительно, как на европейских, но дух в страхе отшатнулся от взбешенной королевы и стоявшего за ее спиной мага и залепетал что-то уж совсем нечленораздельное.

В разговор вступил калиф — по-видимому, он сделал кое-какие выводы из того, что наболтал дух.

— Кто похитил детей? — требовательно вопросил он.

— Не знаю я! Не знаю ничего! — запричитал дух. — Что я знаю? Этот маг в синем балахоне велел мне сказать вам то, что я сказал, и все! А где они — не ведаю я!

— Итак, — тяжело вымолвил калиф, — верховный жрец Аримана готов на все, что угодно, лишь бы выиграть эту войну, даже на самые мерзкие подлости. — Он обернулся к Алисанде. — Ты знаешь, с кем мы сражаемся, королева. Убивать это бессмысленное создание не стоит. У него ничего нет, кроме той вести, которую он передал нам.