Маг-крестоносец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 143

Ему с трудом удалось удержаться от испуганного крика. Его несло прямо на огромные гранитные плиты, но они уменьшались прямо у него на глазах. Мэт ухитрился в падении подогнуть ноги и в итоге приземлился, сгруппировавшись. Он выпрямился, догадавшись, что стремительно набирает рост.

Рядом с ним приземлился Марудин и тоже начал быстро вырастать.

Мэт огляделся по сторонам. Первое, что он увидел, была брошь. Она висела на цепочке, зацепившейся за выступ каменной стены. Пол под ногами был выложен гранитными плитами. Мэт рассмотрел в полумраке открытое окно и изгиб стены, множество полок с книгами и всевозможными сосудами. Посередине комнаты возвышался довольно высокий кольцевидный вал из песка, чуть в стороне от него стоял длинный стол, уставленный ретортами, перегонными кубами, колбами и прочей алхимической посудой и приборами.

Мэт с Марудином угодили в лабораторию Арьяспа — место, где маг-отступник, по-видимому, уединялся для совершения самых ответственных магических обрядов.

Арьясп восседал за столом. Он торопливо перелистывал страницы толстенного фолианта и бормотал под нос заклинания, выискивая, по всей вероятности, такое, какое помогло бы ему остановить наступление пресвитера Иоанна.

— Зря стараешься, — снисходительно проговорил Мэт. — Это сражение ты уже проиграл.

Арьясп вздрогнул, оторвал взгляд от книги и, взглянув на Мэта, мертвенно побледнел. Лицо его казалось еще более бледным на фоне темно-синих одеяний, цвет его почти слился с цветом длинных седых волос и бороды.

Мэт понял, что нельзя, захватив инициативу, упускать ее. Он поспешно выхватил волшебную палочку, наставил ее на злого колдуна и пропел:

Как только Мэт запел, Арьясп тоже принялся тараторить стишки, но Марудин перекричал его — начал громоподобным голосом читать стихи по-арабски. Арьясп в отчаянии завел новое заклинание, но через пару секунд, дико вопя, сорвался с места и понесся по воздуху по направлению к висевшей на стене брошке, попутно разительно уменьшаясь в размерах. Крик колдуна постепенно перешел в визг, а потом — в пронзительный жалобный писк. Наконец, уменьшившись до размера мошки, Арьясп исчез внутри кристалла розового кварца, вставленного в оправу броши.

Мэт дрожащей рукой отер пот со лба.

— Благодарю за помощь, Марудин, — выдохнул он.

— Это мы с радостью, — мстительно ухмыльнулся джинн. Глянув на него, Мэт зябко поежился и отвел глаза.

— Как думаешь, сможем ли мы разыскать ювелира, который сможет высечь на этом камне печать Соломона?

— Пара пустяков, — небрежно махнул рукой Марудин. — А если и не найдем, не сомневайся — я сам могу это сделать.

— Вот как? — удивился Мэт. — Ты что же, знаешь, как выглядит Соломонова печать?

Марудин невесело улыбнулся:

— Послушай, маг, уж если кто знает, как она выглядит, так это я!

Мэт смутился. На самом деле вопрос он, конечно же, задал дурацкий.

Встреча с Алисандой получилась краткой и трогательной. Трогательность большей частью проистекала из того, что детей пришлось с большим трудом отрывать от любимой мамочки, а краткость обуславливалась тем, что Алисанде нужно было срочно возвращаться к калифу, дабы они совместными усилиями обрушились на варварское войско. Меровенсские рыцари рвались в бой, но к тому времени, когда они добрались до Иерусалима, Тафа ибн Дауд и калиф Сулейман успели отогнать варваров к Багдаду, а когда меровенсское войско доскакало до Багдада, оказалось, что бравые союзники гонят варваров дальше и находятся на середине пути до Мараканды. Отступающие варвары были уже совсем недалеко от стен города, когда их настигло войско калифа.

Завязался тяжелый бой. Мэт, Марудин и Лакшми трудились не покладая рук и оказывали войску помощь в самые тяжелые моменты. Варварские колдуны тщились оказывать сопротивление, но заклинания их действовали слабовато — видимо, главным источником их могущества служил Арьясп, а может быть, он был проводником, через который передавалась мощь Князя Лжи, если он в самом деле существовал.

Линия сражения мало-помалу превратилась в дугу, когда Алисанда и Тафа ударили по варварам с флангов и начали теснить их. Дуга становилась все короче и короче, но затем врагам удалось пойти в контрнаступление, и тогда дуга начала распрямляться. Примерно с полчаса поле боя выглядело так, словно варварам и впрямь улыбнулась удача.

А потом с тыла по врагам ударило войско под предводительством пресвитера Иоанна.

Мэт радостно воскликнул:

— Он уже успел разделаться с подкреплением, которое надвигалось с востока!

— Он дал им бой на перевале в горах Тянь-Шаня, — сообщила Лакшми, которая, оправившись и оставив близняшек на попечение Балкис, успела слетать на восток, чтобы посмотреть, не нужна ли там ее помощь. Джинна пожала плечами. — Бой был короткий и кровопролитный, но большинству варваров хватило ума сдаться.

— За месяц пресвитер Иоанн со своим войском преодолел почти половину Азии! — восхищенно покачал головой Мэт.

В это время на поле боя дугообразная линия обороны варваров дрогнула и прервалась. Враги сдались на милость победителя.

— Их сила покоилась только на колдовстве, — ошеломленно изрек принц Марудин.

— Не совсем, — возразил Мэт, вспомнив о завоеваниях Чингисхана в своем родном мире. — Если бы наши войска не объединились, гур-хан разделался бы с каждым из них поодиночке.