Маг-крестоносец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 139

— А когда же мы станем такими маленькими, чтобы суметь попасть внутрь кристалла? — вдруг спросила Балкис.

— Собственно говоря, — несколько смущенно выговорил Мэт, — мы уже внутри него.

— Что? — вскрикнула Балкис и от испуга крепче сжала руку Мэта.

Мэт, повернув голову к девушке, с трудом разглядел ее сквозь туман.

— Думаю, что этот туман — внутренность кристалла. И мы с тобой не просто маленькие. Мы микроскопические... я хотел сказать — жутко крошечные.

Балкис молчала, глядя на Мэта широко раскрытыми от ужаса глазами. Мэт отвернулся и пошел вперед. Немного помедлив, Балкис поспешила за ним.

Стоило им сделать несколько шагов, как туман начал редеть, а потом и вовсе рассеялся. Мэт и Балкис застыли на месте. Перед ними лежала удивительная страна.

Они стояли на вершине холма. Внизу раскинулся луг, поросший красными, белыми и розовыми цветами. По дальнему краю луга протекала розовая речка. Другой ее берег был засажен кустами штамбовых роз — такими высокими, что они больше напоминали деревья. Кора стволов была красноватой, посреди коричневатой листвы цвели светло-розовые цветы. А дальше — только небо, розоватое, прозрачное.

— Волшебное зрелище.

— Боюсь, слово «волшебное» здесь надо понимать буквально, — вздохнул Мэт.

Но Балкис не слушала его, она любовалась розовыми небесами.

— Невероятно! Неужели над нами — поверхность кристалла?

— Думаю, да, — отозвался Мэт. — Ну что ж, хотя бы окрестности хороши. Пойдем.

Но стоило Мэту сделать всего несколько шагов — и он снова остановился.

— Что тебя беспокоит? — озабоченно спросила Балкис.

— Эти цветы, — ответил Мэт. — Красные.

— А что с ними не так? — непонимающе проговорила Балкис и пригляделась более внимательно. — Это просто маки. — Она нахмурилась. — А почему они мне знакомы?

— Детские воспоминания, — предположил Мэт. — И мне, глядя на них, вспомнилось кое-что из детства... одну историю, которую я однажды прочел. — Мэт пошарил в мешочке, притороченном к поясу, и извлек из него два кусочка ладана, которые ему подарил священник-несторианец в Самарканде. Один кусочек он протянул Балкис. — Если что-то будет не так, понюхай это, — посоветовал он.

— Что именно может быть не так? — спросила Балкис.

— Если почувствуешь сонливость, — уточнил Мэт.

— Да ну, — отмахнулась Балкис. — Откуда она возьмется? Я вовсе не хочу спать.

— Ты уж мне поверь, — настойчиво проговорил Мэт. — Это возможно. Так что если что — понюхай этот ладан.

Сделав несколько десятков шагов, Балкис удивленно призналась:

— И правда, у меня глаза слипаются!

— Понюхай ладан, — велел ей Мэт.

— Но от него исходит такой резкий запах, когда его так много!

— А нам как раз это сейчас и нужно, — объяснил девушке Мэт, и тут его озарило:

— Странно, что ты так брезглива. От кошек, бывает, пахнет намного неприятнее.

Балкис возмутилась:

— Вовсе не обязательно, если за нами хорошо ухаживают!

— Как это — «за нами»? — хихикнул Мэт. — Ты, между прочим, сейчас пребываешь в обличье девушки.

— Кто хоть раз побывал кошкой, останется ею навсегда, — возразила Балкис. — Во мне навсегда останется что-то кошачье, а когда я буду принимать обличье кошки, во мне будет оставаться много человеческого.

— А почему же тогда в котах нет ничего человеческого?

— Коты отвратительны! И если ты хотел обвинить кошек в том, что от них исходят дурные запахи, то тебе следовало говорить о котах!

— Ну... ладно, но все-таки они делают свою работу — ловят мышей и крыс, к примеру.

— Ты что же, хочешь сказать, что я свою работу не делаю? — возмутилась Балкис. — Может быть, я должна перечислить все, что я сделала ради того, чтобы спасти тебя и разыскать твоих котят... детей?

— Не надо, — извиняющимся тоном проговорил Мэт. — Прости, если я тебя обидел.

Балкис не ожидала от него извинений и потому была обескуражена.

— А зачем же тебе тогда понадобилось говорить все эти глупости? — озадаченно спросила она.

— Чтобы перейти маковое поле, — как ни в чем не бывало ответил Мэт.

Балкис несколько секунд непонимающе смотрела на него, потом обернулась и увидела позади широкий луг, поросший маками.

— Труднее уснуть, когда злишься, — пояснил Мэт. Балкис обернулась и снова посмотрела на Мэта — на сей раз более уважительно.

— Ну и хитер же ты, маг! Просто чертовски хитер!

— Тс-с! — Мэт прижал палец к губам. — Ни в коем случае нельзя произносить здесь это слово!

— Почему? — насторожилась Балкис.

— Потому что это слово произошло от слова... Нет, его я тоже не могу произнести. Я тебе потом объясню. А теперь пошли в сад, ладно?

Но стоило им сделать всего несколько шагов между розовыми кустами, как их корни превратились в щупальца и потянулись по земле к Мэту и Балкис.

— Стой! — крикнул Мэт и ухватился за Балкис, чтобы удержаться на ногах. Девушка вцепилась в его руку, но равновесие сохранила. Мэт топнул ногой. Посреди кустов что-то взвизгнуло, и щупальце, сжимавшее правую ногу Мэта, ослабло. Освободив левую ногу, он изо всех сил пнул по ослабевшему щупальцу. Справа послышался сдавленный стон, и щупальце убралось. Мэт развернулся и принялся топтать щупальца, обвившие лодыжки Балкис. Освободив девушку и как следует попинав щупальца, заставив их убраться под кусты, Мэт вернулся на тропинку, но тут же снова застрял. Можно было и не смотреть вниз: его ноги снова были обкручены зловредными щупальцами. Вся тропка впереди просто кишела ими.

— Нужно поколдовать, — дрожащим от страха и отвращения голосом проговорила Балкис.

— Ты права, — сказал Мэт. — И я не думаю, что будь ты сейчас кошкой, ты бы справилась лучше.

Он обнял девушку. Та вся тряслась.

Мэт торопливо прочел нараспев: