Маг-крестоносец - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 108

Но Мэта вовсе не устраивала перспектива получить очередной обугленный труп. Ему нужны были достоверные сведения.

— В заточение? — хохотнул он и отвел в сторону руку Балкис. — Не смеши меня! И я, и эта девушка настолько искушены в волшебстве, что смогли бы вырваться из любой темницы, куда бы ты нас ни заточил! Правду я говорю?

Балкис умолкла и уставилась на него так, словно он лишился рассудка. Однако по его взгляду она догадалась, что его поведение чем-то оправдано, и кивнула.

— Чистую правду. Мы можем вызвать нашу подругу, джинну, а любой джинн способен вызволить кого угодно из заточения, сотворенного колдунами Аримана.

Это была отличная идея, и Мэт с радостью стал развивать мысль Балкис:

— Вот-вот, любой из джиннов, даже младенец! Любое заточение, придуманное Ариманом, — всего лишь один из его обманов, иллюзия, не более того!

— Нет, это ты лжешь, глупый чародей! — истерично и мстительно расхохотался Гасим. — Знай же, что уже сейчас двое джиннских отпрысков томятся в заточении благодаря магии Арьяспа!

— Джиннские дети в плену? — с наигранным недоверием проговорил Мэт. — В темнице? Ну, допустим, в Персии это еще, пожалуй, было бы возможно — там есть старинные города, которым не меньше тысячи лет, но откуда взяться темницы в стране татар, посреди степей, где города представляют собой несколько сотен шатров?

Гасим побледнел.

— Откуда ты знаешь, где мы прячем маленьких джиннов?

— Я этого не знал, — довольно усмехнулся Мэт. — Это я так сказал, наугад. Зато теперь мы это знаем наверняка. А что с двумя смертными детьми?

— А что с ними? — подозрительно нахмурился Гасим. Мэту стало худо, но он решил сыграть ва-банк.

— Ну конечно! Конечно, вы держите всех четверых детишек вместе! Только почему они до сих пор живы? Или в темнице хватает места и для няньки, которая меняла бы им штанишки?

— Глупец! — брызнул слюной Гасим. — Неужто ты думаешь, что мы бы стали убивать столь ценных заложников?

У Мэта от облегчения чуть колени не подкосились, но он сдержался и продолжил беседу с Гасимом в прежнем, насмешливом тоне:

— А почему бы и нет? В конце концов вы их все равно убьете. Ведь их родители ни за что не позволят силам Зла завладеть всем миром даже ради спасения жизни своих детей.

Во взгляде колдуна снова мелькнуло сомнение, но он дерзко ответил:

— Если их родители не вернутся домой, как обещали, мы убьем одного младенца. Тогда мальчишку убивать не придется.

От мысли о том, что его маленькая дочурка может погибнуть, у Мэта сердце ушло в пятки. Он чуть было не лишился чувств.

— Стало быть, жизнь детей поддерживается благодаря колдовству?

— А как же еще? — с омерзительной ухмылкой хмыкнул Гасим. К нему вернулась былая самоуверенность. — Неужто и это тебе надо растолковывать? Темница сама о них заботится. — Но тут Гасим нахмурился — видимо, спохватился из-за того, что слишком долго разговаривает на эту тему. — А что это ты так беспокоишься за этих малявок, а?

— Да так... — пожал плечами Мэт. — Считай это профессиональным любопытством.

— А может быть, он просто-напросто — отец двоих детей, — злобно воскликнула Балкис, — а та джинна, которую мы можем призвать на помощь, — мать других двоих.

Физиономия Гасима перекосилась от ужаса, однако он тут же овладел собой и осклабился.

— Ну конечно, как же! Маридская принцесса явится, стоит вам только свистнуть!

— Значит, он знает, кому принадлежат младенцы-джинны, — прошептал Мэт.

— Ты слишком терпелив, — проворчала Балкис. — Можно было бы заставить его разговориться!

Она подняла волшебную палочку.

Гасим отполз подальше и принялся ожесточенно жестикулировать и распевать по-арабски.

Мэт взял Балкис за руку.

— Не надо. Думаю, он скорее разговорится, если с ним по душам побеседует оскорбленная мать.

Гасим в ужасе умолк, уставившись на высоченную воронку завертевшегося рядом с ним смерча. В страхе колдун накрыл голову руками и упал ниц. Смерч уменьшился до размеров песчаного колдунчика, замедлил вращение, и вот наконец песок со свистом улегся на землю и Лакшми завершила последний пируэт. Колдун испуганно закричал и попытался отползти в сторону.

Лакшми, устремив на него зловещий взор, бросилась за ним.

— Нет! — криком остановил ее Мэт. — Он ничего тебе не скажет, если ты разорвешь его на куски!

— Верно, — процедила сквозь зубы Лакшми. — Но если он и вправду знает, где мои дети, он скажет мне об этом, не сомневайтесь.

Она проворно догнала Гасима и ухватила за ворот. Гасим дернулся, ворот балахона впился ему в шею. Физиономия колдуна приобрела немыслимый оттенок лилового цвета.

— Ему известны только слухи, — поспешил сообщить джинне Мэт. — Верно я говорю, Балкис? Балкис! — Мэт обернулся и испугался не на шутку: девушка исчезла. Однако у него хватило ума посмотреть себе под ноги. Там сидела небольшая черно-белая кошечка с коричневым пятнышком на мордочке. Вспомнив о неотмытой грязи, Мэт догадался, что кошка та самая. — Отлично! — проворчал он. — В общем, принцесса, тебе придется поверить мне на слово.

— Я тебе верю, — буркнула Лакшми. — Пока. — Она снова воззрилась на корчащегося на земле колдуна. — И что же он знает?

— Но... он не сможет сказать ни слова, если задохнется.

Лакшми нахмурилась и обернулась к Мэту.

— Но так я не даю ему произнести заклинание!

— Верно, но и дышать ты ему тоже не даешь, — заметил Мэт. — Отпусти его и спроси, о чем хочешь спросить. Убить его ты всегда успеешь, если его ответы тебе не придутся по вкусу.

— По вкусу мне придется только правда! — Лакшми с отвращением швырнула колдуна на землю. — Вернее говоря, по вкусу мне придется любая правда независимо от того, понравится она мне или нет. Скажет правду — будет жить!