Маг-целитель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 80

— Там, куда ты хотел попасть, — отвечал демон, — на границе между холодом и теплом.

Я посмотрел на демона и все понял.

— Добро пожаловать ко мне домой, — пропел демон.

— О-о-о... спасибо, — пробормотал я, чувствуя себя как мальчишка, впервые попавший в большой город.

А ведь и впрямь тут был город. Сквозь туман начали проступать очертания домов — ну или каких-то предметов, которые мой разум воспринимал как дома. Мне пришло в голову, что на самом деле я, может быть, вижу совсем не то, что мне кажется. Или даже не так... Я что-то вижу глазами, но разум не в состоянии это воспринять, вот он и подсовывает мне знакомые образы-аналоги. Если все так и было, тогда туман являл собой мое же собственное замешательство. Во всяком случае, как только я начал распознавать формы, туман рассеялся, и мне сразу стало намного лучше. Я видел дома, имевшие форму твердых геометрических тел, видел прямоугольники — двери и окна. Словом, передо мной определенно были дома. Еще я видел улицу. Она, правда, изгибалась самым причудливым образом и к тому же не имела никакой опоры. И еще я видел странные, аморфные зеленые сгустки. Они плавали, струились в тумане, меняли очертания — ну, совсем как растительные амебы. Я решил, что это скорее всего аналоги деревьев и кустов. И еще тут были животные.

Или правильнее сказать «создания» или «существа»? Сначала появилась парочка кошек странного вида. Парочка ли? Две головы, переходящие в одно туловище, две задние лапы и один хвост, который болтался из стороны в сторону. Вот он задел кончиком ухо одной головы — той, глаза которой были закрыты. Глаза открылись, но тут же закрылись глаза другой головы.

Мне стало не по себе, и я даже немного обиделся. Нет, ну как вам это нравится? Сначала о вас трутся боком, мурлычут, а потом берут и засыпают на ходу?

— В чем дело? — спросил я у бодрствующей головы. — Не выспались вчера?

— Нет, — ответила кошка человечьим голосом, и почему-то это меня совсем не удивило. — Она умерла, а я ожила.

Я лупал глазами, Наконец я сумел выдавить:

— Но она тоже потом... оживет, да?

— Да, в какой-нибудь неизвестный момент. Мы никогда не знаем, когда именно. Мы знаем только что, когда она живет, я умираю, ибо мы не можем быть живы одновременно.

Что-то связалось у меня в голове.

— А я-то думал, что это справедливо, только покуда ты сидишь в своем ящике.

— Нет, — ответила кошка. — Когда мы возвращаемся домой, в ящик, мы обе впадаем в коматозное состояние — становимся ни живы, ни мертвы.

— Пока кто-нибудь не откроет крышку, — резюмировал я. — Ты — кошка Шредингера.

Теперь все стало ясно и насчет сросшихся задних половинок. Пока только передние представляли собой раздельные линии времени.

Кошка повернула к демону голову. Она явно была и удивлена, и довольна.

— Ты нашел смертного, который кое-что соображает.

— Нет, — скромно признался я. — Всего лишь немножко знает.

— Тогда ты очень опасен.

— Больше, чем ты можешь себе представить, — Пропел демон. — Это не я его нашел — это он меня вызвал, представляешь?!

Кошка посмотрела на меня и задрожала:

— Но ты же можешь всех нас обратить в хаос!

— Правда? — невинно спросил я и тут же понял, что лишаю себя возможности поторговаться. — Могу-могу! Еще как могу! Но, конечно, не буду, ведь твой приятель — демон Максвелла — вытащил меня из очень напряженной точки.

— Я бы сказал — из горячей точки, — уточнил демон. — У него там еще чуть-чуть — и мозги бы поджарились.

Кошка глянула на меня так, словно была бы не против последнего.

— А ты не мог бы его обратно отправить?

— Отправлю, как только настанет ночь и будет попрохладнее.

Я пугливо оглядел странную местность. Я начинал нервничать.

— Ну, если вам делать нечего... и вы можете ждать, тогда...

— О, нам не надо ждать! Из этого места соединения пространства и времени мы можем спроецировать тебя куда угодно, в любое место в твоем собственном мире.

— А-а-а, — протянул я, чувствуя себя в высшей степени глупо, — ты хочешь сказать, что сейчас я уже в другом мире?

— Нет. Это царство находится между мирами.

— Значит, оно само по себе отдельный мир.

— Вероятно, так оно и есть, но мне не хотелось бы называть его миром, потому что это царство очень невелико.

Тут я выпрямился. Меня словно током ударило.

— Так, значит, ты мог бы легко перенести меня и в мой родной мир?

— Мог бы, — спокойно ответил демон. — А ты этого хочешь?

А правда, хотел ли я этого? Я нахмурился, задумался... Анжелика и радость творить чудеса... Анжелика и приключения... Анжелика и те друзья, которых я обрел... ну, пусть не друзья, пусть просто спутники... Анжелика и то, что здесь я чувствовал, будто чего-то стою. Стою — особенно для Анжелики. Да, да, там было небезопасно, но уж по крайней мере не скучно.

— Нет, — ответил я. — Пока не хочу. И потом, не мог же я связать себя с нежеланием быть с чем-либо связанным.

— Ну, тогда, может быть, ты хочешь вернуться в мир Аллюстрии, откуда попал сюда, — настаивала кошка. Но демон спросил:

— А в твоем родном мире много таких, как ты?

— Не так уж, чтобы очень, — рассеянно проговорил я и прищурился. Перед глазами появилась длинная горизонтальная плоскость, похожая на забор из цельного листа фанеры. — А в каком смысле таких, как я?

— Таких, которые верят в демона Максвелла.

— А, таких, — обрадованно вздохнул я. — Ну, этих немного. Может, миллион.

— Миллион!

— Из трех миллиардов, — быстренько добавил я. — Но даже среди тех, кто знает про тебя, большинство уверено, что ты — чисто научный вымысел.

— Но мы существуем, — пропели в унисон кошка и демон, а демон проговорил: — Тут и живут всякие такие вымыслы — порождения логики и абстракции.

От разговора меня отвлекли два огромных глаза и длинный нос, перевесившийся через забор. Стоило мне глянуть в эти глазища, как они тут же исчезли.

— А этот что тут делает?

Демон даже не обернулся.

— Он тоже тут живет, как и Иегуди.

— Иегуди? — Я глупо оглядывался, но разглядел только несколько ровных плоскостей, похожих на лестницу. — Но я его не вижу.

— Конечно, не видишь. Коротышки сейчас нет, — раздраженно откликнулась кошка.

За ней появились две фигуры в шафранового цвета балахонах с бритыми головами. Они сидели друг против друга в позе «лотоса», и оба держали по светильнику, вот только у одного все масло, похоже, выгорело.

— Ясно... — протянул я. — А Гремлин тоже здесь?

— Чш-ш-ш! — укоризненно прошипела кошка. — Ни слова о нем! Если явится, все тут переворошит!

— Вряд ли. Мы с ним отлично ладили, — нагло возразил я, радуясь в душе, что Гремлина пока нет дома. Похоже, моя наглая уверенность сильно удивила кошку. Затем я разглядел юношу с волосами до плеч и очень бледным лицом, одетого в небесно-голубого цвета сорочку с «оксфордским» воротничком, синие джинсы и кроссовки. Он шагал вдоль ряда многоугольников. — Кто это? — поинтересовался я.

— Это Норма, — пропел мне в ответ демон.

— А я думал, что это отвлеченное понятие.

— Не надо! — воскликнула кошка, но опоздала. Норма растаял и исчез. — Ну вот, — вздохнула кошка, — сколько же теперь дней пройдет, пока он снова поверит в себя и проявится.

— Простите, — пробормотал я и, чувствуя себя виноватым, прошептал: — А это кто?

Я имел в виду фигурку человека, похожую на те, что рисуют детишки — кружочек вместо головы, палочки вместо рук и ног.

— Статистическая Единица, — негромко прогудел демон. — Не бойся, этот не исчезнет.

Клацая железом, к нам притопал робот и остановился. Я попятился.

— Ему-то тут совсем не место! Там, откуда я родом, он реальность, по крайней мере в наши дни!

— Только мое тело реально, — прозвучал голос, но рот робота при этом открылся только один раз. Изо рта выскользнула странная пузырчатая тень и повисла в воздухе. — А я все думал, ну когда же ты к нам заглянешь?