Маг-целитель - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 48

Вокруг вражеского отряда сгустилась тьма, я поспешил отойти в сторону, ориентируясь на топот Унылика. И сразу же я налетел на что-то твердое и лохматое. Послышался страшный рев, и ко мне из мрака потянулась колоссального размера когтистая лапища. Высоко-высоко над моей головой угольками светились хищные красные глаза. Я вскрикнул, увернулся, проскочил у великана между ног и побежал.

Грендель, видимо, решил не менять своего курса из-за такой пустяковой заминки. Убегая, я слышал, как хрустят под его ступнями валуны, как в ужасе вопят враги, как скрипит кожа и звякает железо. Я замедлил бег, оглянулся, но увидел только черную тучу, над ней вставшего на дыбы коня, а у его ног колдуна, отчаянно пытающегося ухватиться за воздух. Каким-то чудом конь таки опустился на все четыре и в страхе ускакал. Колдун бы тоже, наверное, удрал, но, видимо, долг не позволял ему бежать с поля боя. Я, правда, не думал, что ему суждено преуспеть в борьбе с чудищем, про которого он ничего не знал. И знать не мог, потому что явно не петрил в средневековом английском. Да, очень жаль — барды Темных веков оставили так мало стихов со всяческими разъяснениями... Но, судя по всему, у них — у бардов — были крайне узкие интересы.

Но и этих интересов мне вполне хватило для осуществления моего плана. Я обратил внимание на то, что топот прекратился. Замер и колдун, он застыл с поднятыми руками, словно гангстер, сдающийся шерифу на Диком Западе. Потом он развернулся и исчез. Черная туча поплыла за ним, оставляя на земле огромные, смутно напоминавшие человеческие, следы.

На колдуна было в высшей степени наплевать, но мне вовсе не хотелось, чтобы этот великанище перепортил тут весь пейзаж. Я попытался восстановить все подробности битвы и решил, что проявлю большую гуманность, если сымпровизирую другой конец:

Черная туча устремилась к перевалу, тая на ходу, и где-то около горного кряжа почти исчезла. Еще секунду в воздухе висели ее контуры — чудовищная пародия на фигуру человека. А может, не человека, а рептилии? Потом и контуры пропали, да так быстро, что я засомневался: а было ли что в действительности? Я вздохнул и отвернулся А все-таки в этом чудище было что-то героическое.

Жильбер испуганно смотрел в сторону гор, потом перевел взгляд туда, где совсем недавно находился вражеский отряд. Теперь там только пыль клубилась.

Я удивленно уставился на Жильбера.

— Это твоя работа? Неужели ты прогнал всех до одного?

— Нет. Они как увидели этот черный туман, что ты на них наслал, так и дали деру. Они побежали, а я, к своему стыду, следом за ними.

— Я тоже удрал! А если бы я получше видел, что происходит, я бы драпал еще быстрее!

— И я драпал! — заявил тролль. — Унылики быстро очень драпали!

Я нахмурился.

— А я думал, тролли никого не боятся...

— Вот этого они сильно боятся. Только этого.

— А ты все же уничтожил это чудище, чародей! — восхищенно проговорил Жильбер, глаза которого были слегка навыкате от пережитого ужаса. — О, это правда, ты расчистил нам дорогу! Интересно, ты их всех огорошил или нет?

— Ты хотел сказать — укокошил? — поинтересовался я. — Надеюсь, ты не станешь настаивать, чтобы я сходил и посмотрел, так ли это?

— На надо уходить! — воскликнула Анжелика. Она выглянула из-за плеча Унылика, широко раскрыв глаза. — Но что же это был за чудовищный призрак, которого ты напустил на наших врагов, господин Савл?

Ясное дело. Она, сама будучи призраком, проявляла к делу профессиональный интерес.

— Это долгая история, — вздохнул я. — И очень странная. Как-нибудь расскажу. Сейчас же самое время заняться починкой заколдованного круга. Унылик разорвал его, когда бросился ко мне на помощь. Кстати, спасибо тебе, дружище-чудище!

— Тебе на помощь? — вскрикнула Анжелика.

— Это другая история, — поспешно проговорил я. — Ты хотела услышать легенду о чудовищном призраке, пока мы будем ждать рассвета?

— Это верно, но...

— Тогда нам лучше поторопиться, — объявил я, вынул из кармана баночку с тальком и подошел к тому месту, где Унылик растоптал черту.

Анжелика поспешила за мной. Но когда она меня нагнала, я уже закончил заклинание и, весело улыбнувшись, сказал:

— Ну вот, все в порядке. Хотите послушать историю?

Протесты Анжелики утонули в одобрительных выкриках Фриссона и Жильбера. Оглянувшись, я обнаружил, что даже тролль, похоже, несколько заинтересован. Я вздохнул, собрался с духом, и...

— Ну, вот, значит, так... Давным-давно за тридевять земель жил-был герой по имени Хродгар. Он выстроил себе палату для пиров и назвал ее «Хеорот» — палата оленя...

Все расселись у костра и до самого рассвета, широко распахнув глаза, слушали чудесную историю о герое Беовульфе...

С утра мы оказались не в самой лучшей спортивной форме, для того чтобы трогаться в путь. До полудня мы сворачивали лагерь и гасили костер. И только теперь в ярком свете дня мы разглядели великолепный замок, стоящий на холме посреди равнины. Замок был поистине чудесен! Из бойниц его башен свисали яркие знамена, солнце весело освещало белую крепостную стену — нет, устоять было просто невозможно...

— Ну, сделаем небольшой крюк, — уговаривал я друзей. — Попросим приюта и, если нам не откажут, отдохнем спокойно.

— Верно, — согласилась Анжелика. — Ведь в таком чудесном замке не может обитать Зло.

Однако Жильбера ее заявление не убедило. Фриссон же выразил общее сомнение словами:

— Да может ли вообще тот, кто не служит Злу, иметь в Аллюстрии собственный замок?

А Унылик, улыбаясь от уха до уха, бросил свое любимое слово:

— Жр-р-рать!

— Хорошо, — сказал я строго, — но там ты получишь только зерно и ничего больше. Не вздумай лопать лошадей в конюшне, а то нас быстренько оттуда вышибут.

— Унылики вести себя хорошо, — пообещал тролль.

Воспрянув духом, мы весело зашагали к манящей нас цели.

Мы уже поднимались по крепостному холму, когда я вдруг заподозрил неладное.

— Странно. Опускной мостик на месте, знамена выпущены — и ни души не видно.

— Может, все зачем-нибудь собрались во дворе? — высказал предположение Фриссон.

— Тогда должны были дозорных на стенах выставить, — возразил Жильбер.

— Ну ладно, сейчас все выясним, — заключил я. Мы подошли к подъемному мостику, и я крикнул:

— Эй, есть кто-нибудь дома?

В одном из окошек караульной башни показалась голова в стальном шлеме.

— Чего надо?

А я, оказывается, задержал дыхание — надо же. Выдохнув, я ответил:

— Мы странники, ищущие ночлег. Мы люди благородные.

Тот, кто смотрел из окна, перевел взгляд на тролля и сказал:

— Только не этот.

Я обернулся.

— Вы про Унылика? Да он ручной.

— Пусть побудет у ворот, пока не распорядится хозяин замка. А вы все можете войти.

Несколько мгновений я молчал, потом шепнул друзьям:

— Быть может, нам стоит поискать другое место.

— Наверное, — тихо ответил Жильбер, но невидимая Анжелика возразила:

— Вам, господа, так славно было бы провести ночь на мягких постелях, за крепкими стенами. А тролль не умрет с голоду.

— Унылики поохотится! — подтвердил тролль.

— Ну...

Глаза Фриссона зажглись.

— Настоящая кухня, настоящая еда! Ужин как ужин, не походные сухари! — Он обернулся к Унылику. — Ты же не обидишься на нас, доброе чудовище?

Унылик покачал головой — вернее, всей верхней половиной тела, — это уж как хотите, так и понимайте.

— Унылики не против.

Вот и думай: то ли он не против, чтобы мы вошли в замок, то ли он не возражает, что мы оставляем его снаружи. Последний вариант мне понравился больше.