Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 97

Мэт ошеломленно уставился на девушку, чувствуя леденящий ужас. Наконец ему удалось побороть страх, и хриплым голосом он сказал:

— Под воду? О, большое спасибо, мадам, но я как-то не очень хорошо дышу на глубине.

— Да я тоже, — заверила его девушка. — По заклинанию Морского Царя вода не попадает ко мне в легкие и позволяет воздуху оставаться вокруг меня, а я могу распространить это заклинание на любого, кого захочу, для этого мне стоит просто прикоснуться к человеку. — С этими словами она протянула вперед руку. — Ну что же, вы пойдете со мной, чтобы встретиться с королем Иесса?

Мэт остолбенел, вывод напрашивался сам собой: если она захочет, одно движение — и он утопленник.

— Маг, риск слишком велик, — воскликнул сэр Ги. — Без тебя мы погибнем, а вместе с нами погибнет и наше дело. — Сэр Ги повернулся к Синелле. — Я пойду вместо него, миледи.

— А вас об этом не просят, — с озорным блеском в глазах парировала девушка, — несмотря на ваше загадочно высокое положение. Нет, лорд Рыцарь, это должна быть встреча двух предводителей, и хотя вы чрезвычайно храбры, но еще не вошли в свое королевство.

— Все правильно. — Мэт собрался силами и взялся за руку девушки. — Что ж, как вы и сказали, миледи, я должен это сделать. — Мэт поднял руку, чтобы успокоить протестовавших Фадекорта и Иверну. — Я сам ввязался в это дело, а из него есть один-единственный выход. Ну что же, миледи, мы идем?

Глава 25

ЗАМОК ИЕСС

И она пошла, хотя, убей Бог, Мэт никак не мог понять, как ей удавалось ступать по земле при таком давлении воды. Точно так же он не мог понять, как ему удавалось оставаться внизу. Пришлось приписать это силам волшебства. Он думал, что будет плыть, но, как только вступил в воду, сразу, словно камень, пошел ко дну. Сделав глубокий вдох, он нырнул, и вот уже вода накрыла его с головой.

Но сразу же он оказался окруженным воздухом. Ошеломленный Мэт огляделся вокруг и увидел, как вверх уплывают нитки водорослей. Только по ним он смог определить, что погружается в глубину. Но откуда тогда шел свет?

А вон там — вход в морскую пещеру. Солнечный свет с трудом проникал сквозь толщу воды. Мэт оглянулся в поисках девушки и, увидев ее впереди себя, пошел вниз по тропе.

Да-да, это действительно была тропа — очень узкая, но хорошо протоптанная. Она была выложена белым гравием, а по бокам обсажена кораллами и морскими анемонами. Какое-то время Мэт мог четко видеть предметы на расстоянии около фута, но потом морская мгла скрыла все от его глаз. Мэт двигался свободно, не ощущая сопротивления воды. Похоже, тропа — это дно воздушного туннеля, который, извиваясь, уходил вниз, дальше в глубину.

Вниз, вниз, все дальше вниз, вслед за морской девой. Она выпустила его руку, как только он коснулся ногами тропы, и теперь ему приходилось поторапливаться, чтобы не потерять ее из вида. Никакого света, кроме того, который пробивался сквозь толщу воды, а его становилось все меньше и меньше, чем глубже они опускались. Мэт уже начал беспокоиться, не потеряет ли он ее из вида, как вдруг впереди вспыхнул свет. Он лился из поднятой руки девушки. Приглядевшись попристальнее, Мэт увидел, что свет идет из огромной сказочной раковины, похожей на рог изобилия. Ему стало немного не по себе, когда он понял, что в его мире моллюск, сотворивший эту раковину, вымер уже несколько миллионов лет назад.

Здесь, как ему показалось, раковина не была ископаемой...

Они уже опустились на несколько сотен футов, когда тропа начала петлять между остатками затонувших кораблей — похоже, скалы, окружавшие замок де ла Лукка, были очень опасными. И вдруг Мэт неожиданно осознал, что обитель де ла Лукки была просто обычным маяком. Вот почему она так возвышалась над крепостными стенами замка.

Они обошли остатки галеры — и вот перед ними замок во всем своем величии и красоте.

В свое время королевский замок Иесса, наверное, не был столь живописен, но сейчас под водой он производил грандиозное впечатление. Центральная башня устремлялась вверх из середины огромной чаши. Она имела цилиндрическую форму, а из нее как будто вырастали еще четыре, но меньших по размерам цилиндра, столь изящные по своим заостренным формам, что скорее напоминали шпили, а не башни. Невысокая стена, около двенадцати футов высотой, окаймляла двор замка. Ее украшали кораллы и прочая яркая морская живность, а центральная часть постройки сияла фосфоресцирующим светом океанских глубин.

У Мэта засосало под ложечкой. Сделав глубокий вдох, он напомнил себе, что на земле этот замок выглядел бы не столь великолепно. Отсутствие водорослей и свечение камней на территории, окруженной стеной, говорило о существовании воздушного купола, который защищал замок и его обитателей. Каким бы ни было это волшебство, но море не проникало в затопленный Иесс, в сам дворец и в сады вокруг. А там внутри, как и говорилось в легенде, жил древний король, защищенный магией Морского Царя.

Мэт последовал за девушкой в распахнувшиеся ворота. Неожиданно давление воды исчезло, и он почувствовал вокруг себя воздух, увидел деревья и цветы, покачивающиеся от слабого ветерка. Мэт расслабился, наконец все то напряжение, которое он испытывал на свеем пути в глубь моря, спало. Потом он вдруг осознал, что вокруг него всюду были люди: мальчики с прутами вокруг стад коз и овец, мужчины и женщины, работающие под навесами вдоль стен, девушки, занятые вышивкой под деревьями. Господи, что это? Золотой век? Он увидел художников, рисующих картины прямо на улицах, музыкантов на перекрестках.

Музыка звучала повсюду. И вдруг неожиданное пронзительное желание охватило его — иметь возможность провести всю свою жизнь, занимаясь своим любимым делом!

Потом он вспомнил, что именно это и делал все время, только под большим давлением. Но его искусство не относилось к разряду спокойных, таких, которыми можно было заниматься в одиночестве. Мэт вздохнул и последовал за девушкой через огромные створы портала.

Им пришлось пройти через небольшой коридор из какого-то мерцающего полудрагоценного камня, открыть деревянные с позолотой двери. Двое придворных с длинными рапирами у поясов прошли мимо них, обмениваясь последними новостями:

— Ну нет, дорогой Ариен, это не то, что имел в виду Платон.

— Не то? Воистину, Ферлайн, это именно его слова!

— Нет, совсем нет, ты просто очень плохо перевел с греческого!

— Истинное значение его слов... Просто разговор двух человек...

— Господа, — тихо проговорила дама. Немного опешив, они подняли глаза, потом подобрались:

— Миледи!

Но тут они увидели Мэта и уставились на него, совершенно забыв обо всем. И о хороших манерах тоже.

— Это наш гость, — напомнила им Синелла.

— Ах да, конечно! Мы приветствуем тебя, незнакомец, в замке Иесс, — произнесли джентльмены, придя в себя.

— Мы будем беседовать с его величеством, — заметила Синелла.

— Да, конечно, миледи! Он там, в покоях, обсуждает достоинства цимбалы и лиры со своими музыкальными собратьями! — Пренебрежительная усмешка на лице одного из придворных отразила извечное снисходительное отношение философов к музыкантам.

Синелла тактично не обратила на это внимания и показала на двери. Придворные распахнули их перед девушкой.

Большой зал искрился сотнями зажженных свечей, его стены были покрыта гобеленами и расписаны красочными узорами, малахитовый пол ярко блестел, а высокий потолок был украшен великолепными фресками. Как жаль, что у Мэта не было времени рассмотреть их! Но девушка вела его к высокому помосту, где красовался позолоченный Трон, по бокам которого сияли две ярко горевшие лампы. На верхней ступеньке сидел сам король. Изрезанное морщинами лицо с крючковатым носом под серебристо-седыми волосами было полно жизни. Глаза ярко поблескивали из-под нахлобученной золотой короны. С вежливой улыбкой король прервал спорящих и попросил их удалиться. Продолжая свой разговор, музыканты отошли в дальний конец зала.