Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 59

— Нельзя допустить, чтобы такой сильный сторонник Добра мог погибнуть, — громыхнул Фадекорт. — Но что мы можем сделать, Маг?

— Если останемся здесь — не так уж и много. А если проникнем в замок — кто его знает? Может, нам удастся сделать очень много, а может, и ничего. Но я вижу, что сэр Ги так и не научился управлять Максом. Демон должен действовать по максимуму! У него просто нет основополагающего понимания, он до сих пор думает, что энтропия — просто волшебное слово...

— А разве нет?

— Каким бы словом это ни было, но, если мне удастся проникнуть в замок, я смогу показать ему, как надо управляться с Максом, или сам в конце концов это сделаю. Сложность в том, чтобы пробраться в замок, где мы сможем объединить наши силы. — Мэт повернулся к Паку. — Ладно. Я прошу тебя еще об одном одолжении. Мне надо чем-то отвлечь солдат, но так их отвлечь, чтобы мы могли пробраться через их лагерь и проскользнуть в замок. Как ты, сумеешь это сделать?

— Я? — Пак взглянул на него, немного ошарашенный. — Без всякой помощи? Маг, ты сам не понимаешь, чего просишь!

— Я прошу порошок, вызывающий зуд. Надежный, такой, чтобы человек чуть с ума не сошел, если ему не дать почесаться, но при этом он должен быть абсолютно безвредным. Думаю, ты это можешь сделать.

— Я? — Похоже было, что Пак не верит своим ушам. — Я смогу заставить людей чесаться? А слон может прогуляться по посудной лавке? И какой от этого будет прок, Маг?

— Прок? — Мэт пристально смотрел на Пака. — Они так будут заняты своим делом, что не смогут помешать нам пробраться в замок.

— С сотней людей я бы устроил это наверняка. С тысячей — вполне возможно. Но для десяти тысяч? Точно, нет! — Эльф зло посмотрел на Мэта. — Разве это непонятно?

— Нет, — рявкнул Фадекорт. — Это не его дело, а мое. Он, конечно, великий волшебник, но в вопросах военных действий у него понимания не больше, чем у младенца, или, проще сказать, столько же, сколько у меня в вопросах магии. — Фадекорт встал между эльфом и Мэтом. — Среди такого количества рыцарей, Маг, наверняка окажется десятка два, которые ради своего долга не поступятся ни чем.

— Эй-эй, но мы же говорим о рыцарях Зла...

— Они пожертвуют всем ради своей выгоды, а тот, кому удастся захватить тебя, не говоря уже о присутствующей здесь даме, заслужит одобрение короля. Нет, если мы начнем пробираться через вражеский лагерь, всегда найдется дюжина таких, которые наплюют на всякую чесотку, даже если она будет сводить их с ума. Они поймут, что это шуточки какого-то волшебника, и с радостью пойдут на страдания, но схватят чужаков, пробирающихся через их лагерь к замку. — С этими словами он повернулся к Паку за подтверждением своих слов. Эльф кивнул:

— Тебе бы надо, Маг, не просто отвлечь их чем-нибудь, но раздобыть где-нибудь армию, которая проложила бы дорогу к подъемному мосту.

Мэт вскинул руки:

— Великолепно. Все, что мне надо сделать, это притащить сюда десять тысяч хороших солдат и рыцарей, и тогда я смогу провести вас в замок. — Мэт нахмурился. — Я мог бы осилить тысячу и одного воина, но нет, это бы были аравийцы, а они не очень-то дружелюбны к европейцам. — Мэт помотал головой. — Да кого ни вызови — сколько уйдет времени на то, чтобы объяснить им, что здесь происходит, и убедить присоединиться к нам. Дело в том, что я не могу создать солдат из ничего, это творение, и только Бог может сделать это. Я умею всего-навсего перемещать людей из одного места в другое, а вы, надеюсь, понимаете, насколько они растеряются, если вдруг окажутся на новом месте.

— Но тебе и не надо так уж много народу, — запротестовал Фадекорт. — Мы же ищем лазейку, чтобы пробраться через вражеский лагерь, а не собираемся сокрушать его. Хватит и сотни, если только они хорошие воины и в них горит огонь Добра.

— Ага, и любовь к справедливости и всему изящному. — Мэт скептически посмотрел на Фадекорта. — Ну и где, по-вашему, я смогу найти столько прекрасных и добрых солдат, умоляю — подскажите.

Он переводил взгляд с одного озадаченного лица на другое, испытывая что-то вроде злорадства, но только до того момента, когда его взгляд уперся в Пака и на его лице он увидел едва заметную ухмылку. Мэт вздохнул, и чувство злорадства исчезло.

— Ладно-ладно, Пак. Я тебе буду должен. Что теперь, одолжение номер пять? И кто же этот суперсолдат?

— Ну кто же еще, как не мой тезка? — разведя руками, сказал Пак. — Я — Робин Гудфеллоу, а он...

— Ну нет. — Мэт зажмурил глаза. — Он ведь даже не жил в этой вселенной?

— Неправда, — возразил Пак, — он живет в каждой стране, где добрые люди подвергаются гонениям со стороны злых правителей.

Иверна растерянно смотрела то на одного, то на другого. Однако Фадекорт оказался более сведущим в военных науках:

— Вы говорите о Робин Гуде?

— Ты произнес это! — Пак подпрыгнул от радости, тыча пальцем в Фадекорта. — Он самый! Ну нет, Маг, как ты можешь отрицать, если даже твой друг знает это?

Мэт, как бы сдаваясь, поднял руки:

— Да-да. Конечно, Робин Гуд был бы идеальным вариантом! И даже если только половина его трюков против Ноттингемского шерифа не вымысел — лучшего союзника не найти. Но не будет ли это немного странно, если я попытаюсь вытащить его сюда? Я хочу сказать, ведь он жил во времена Ричарда Львиное Сердце или, поскольку Скотт признал свою ошибку, задолго до этого.

Пак пожал плечами:

— Ты точно так же мог сказать «и намного позже этого», если вспомнить о человеке, который так часто водил за нос лесничих Эдуарда III.

— И все равно это давно минувшие дни, а никак не нынешние. Не окажется ли он уж слишком омертвевшим к настоящему моменту?

— Ну нет! — засмеялся Пак. — Храбрый Робин мертв? Этого не может быть. В какое бы время народ Англии ни стонал от руки тирана, дух Робина всегда воодушевлял тех, кто выступал за свободу. Напомню тебе, что был «Храбрый Робин», когда саксы выступили против датчан, и Роберт Фитцоутс, и Вилликин Уильд, и многие, многие другие, имена которых мы, может, и не помним.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это был один и тот же человек?

— Да, он начал свою жизнь как Робин Гуд, но, когда его тело начало стареть, мы, народ эльфов, наложили на него чары и сделали его тем, кто защищал бедняков Англии во все времена. Он и его лесные братья никогда не умрут, хотя они и переместились из одной плоскости существования в другую.

Мэт насупился.

— Если под «другой плоскостью» ты имеешь в виду параллельную вселенную, тогда все приобретает смысл. Но как Робин и его веселый народ могут перемещаться из одного мира в другой?

А сам-то он как переместился? Мэт обругал себя, к этому времени ему уже следовало бы привыкнуть к таким вещам.

— В конце концов, — сказал Пак, — я был союзником Робина всего... хм, это было сто лет назад или двести? Банда злодеев стремилась заточить Англию в железные оковы, чтобы всяким там хрипящим монстрам легче было носиться туда-сюда. Я, конечно, сам не мог сразиться с холодным железом и поэтому счел нужным вызвать Робина. Он и его люди быстро справились с железными драконами, поверь мне.

У Мэта все всколыхнулось в груди. Промышленная революция была приостановлена горсткой людей, появившихся из лесов, и за их спиной стояла волшебная сила Пака? Ему показалось, что такая мысль весьма правдоподобна. В конце концов, будучи ученым, он знал, что легенды, возникшие вокруг имени знаменитого американского бандита Джесси Джеймса, в большей степени были обязаны своим рождением сказаниям о Робин Гуде, а не истинным событиям тех времен.

— Все очень здорово, но как мы его затащим сюда?

Пак пожал плечами:

— А кто здесь только что говорил о перемещении людей с одного места на другое?

Мэт плотно сжал губы, с трудом проглатывая вот-вот готовые вырваться ругательства:

— Послушай! Если бы я мог перемещать людей из одной вселенной в другую, я бы уже давным-давно переместил себя самого туда, откуда появился.

Пак хитро взглянул на него: