Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 50

Ответом была глубокая тишина.

— Ну ладно, с этой идей покончено, — вздохнул Мэт.

— Эго вопрос без ответа, Маг, — несчастным голосом произнесла Иверна. — Какой же дух может оказаться достаточно сильным, чтобы помочь нам и в то же время не принести нам вред?

— Вред? — Мэт выпрямился, встал, подошел к Иверне и громко чмокнул ее в щеку. — Огромное спасибо, миледи! Мне следовало знать, что на вас можно положиться!

— А что... что я такого сказала?

— Вред! Не зло, а вред! Дух, который любит злые шутки, но не переходит границ, если только люди того не заслуживают или если не оказывается так, что они не понимают шуток.

— Но, — запротестовала Иверна, — не окажется ли этот вредный дух злым?

— Совсем не обязательно. Священник в нашем приходе, когда я был маленьким, был страшно вредный, он мог, например, выпрыгнуть из темноты, вопя «у-у-у!» или что-то в этом роде. Представьте себе, сколько страху, бывало, натерпишься, если идешь по темной церкви в воскресное утро, но это научило меня быть всегда начеку.

— Если со священником, то все всегда правильно и хорошо, — нахмурясь, сказал Фадекорт. — А вот если с духом, тут добра может оказаться меньше.

— Он, конечно, может нам подстроить какие-нибудь каверзы, но уж вреда не причинит, — ответил Мэт, — поскольку с юмором у нас все в порядке и подначки мы воспринимаем нормально.

— И что же это за дух? — с подозрением поинтересовался Фадекорт.

— Ну я не могу точно сказать, в какой он будет форме или как его звать. — Мэт попытался улыбнуться. — Когда-то его называли Хобгоблин.

— Что-то мне не нравится это созвучие.

И тут-то Иверна, хлопнув в ладоши, воскликнула:

— Мальчик-с-пальчик!

— А, — Мэт повернулся к ней, — значит, ты о нем слышала?

— Да, говорят, что хорошая хозяйка время от времени находит шестипенсовую монетку у себя в башмаке, и это дело его рук, а ленивая неряха — черные камушки, а еще страшнее — тараканов. — Она передернулась. — Я бы сказала, не самый удачный трюк.

— За своими поступками всегда надо следить, — согласился Мэт. — Он очень здорово умеет играть на человеческих слабостях и считает, что они плодороднейшая нива для юмора. Он, конечно, не одинок в этом.

Но Фадекорт по-прежнему хмурился.

— Ну и как же этот дух может помочь нам справиться с такими чудищами?

— А он порезвится с ними.

— Порезвится?! С такими?

— Порезвится, — подтвердил Мэт. — Он заставит их гоняться за своими хвостами или выкинет нечто подобное. Послушай, разве это невозможно?

— Не говори ему «нет», — посоветовал Нарлх. — Все, что он еще сможет придумать, будет намного хуже.

— Вот это точно, — согласился Фадекорт, — но уж хуже, чем горгульи, ничего не придумаешь. Ладно, лорд Маг, вызывай своего духа.

— Отлично, минутку, мне надо попытаться вспомнить стих. — Мэт мысленно проговорил все заклинание. — Ага, вот:

Он закончил стихотворение, простерши руки, как бы моля о милости, — возможно, это была не самая мудрая мысль, потому что в его ладонях вдруг начал мерцать воздух, потом мерцание перешло в более яркое сияние, постепенно сгущавшееся в миниатюрную фигурку, — еще мгновение, и свечение исчезло, а на ладони Мэта оказался маленький человечек. Закинув ногу за ногу и заложив руки за голову, он удобно расположился на руке Мэта, покусывая травинку. Весь его наряд состоял из меховой юбки и пера в голове. Человечек был ну очень маленький. Если бы не перо в голове, Мэт мог бы подумать, что держит на ладони орешек.

Позднее Мэту придется признаться, что он был прав, малыш оказался весьма крепким орешком.

— Я — хобгоблин, славный Пак, — прогромыхало вдруг видение удивительно басовитым голосом:

Что не забудут это до самой смерти ни на одну минутку, — закончило оно вдруг в прозе. — А вы кто?

— Я — несчастный маг, у которого пошла полоса невезения. — Мэт таращил глаза на малыша и не мог отвести взгляда.

— А на кого это ты вылупился, лошадиная морда?

Спутники Мэта стояли, не отводя глаз от Пака, но похоже, они его совершенно не интересовали.

— О, извини. — Мэт сморгнул и попытался улыбнуться. — Господи, настоящий, живой Пак! — У него было такое ощущение, как будто он просит автограф у звезды. — Просто ты э-э-э... забавный.

— Спрашиваешь. И все же ты ожидал чего-то другого, а? — Малыш присел и, вынув травинку изо рта, отшвырнул ее в сторону. — Так, и каким я, по-твоему, должен быть?

— Ну... чуть побольше. Я думал, по крайней мере где-то около фута.

— Около фута? Тьфу, ну нет! Какая польза от такого роста? Как тогда я смог бы ловить пчел, чтобы покататься на них верхом или чтобы своровать их сумки с медом? Как бы я мог устроиться поспать в колокольчике первоцвета?

— Но я думал, что это Ариэль...

— Разве можно быть таким дураком? Первоцвет вылезает из земли, а не из воздуха. — Малыш резко вскочил — руки в боки, ноги широко расставлены. — И ты говорил со своими друзьями о Мальчике-с-пальчик, и если они знают меня под этим именем, то я и появляюсь под этой маской!

Мэту пришлось признаться, человечек полностью соответствовал своему имени. Он был чуть меньше большого пальца Мэта, и было похоже, что он действительно готов прыгать, как сумасшедший. Магу на самом деле стоило подумать, как лучше направить энергию этого проказника, в противном случае она могла обернуться и против него самого.

— Спасибо, что ты появился. Нам бы очень хотелось воспользоваться твоими талантами.

— Я, и только я! — Пак выпятил грудь и гордо прошелся по ладони Мэта. — Я с удовольствием помогу вам, если у вас хватит ума правильно использовать мою помощь. Помните, вы должны быть очень осторожны, когда будете просить меня о чем-нибудь.

— Потому что я и сам могу нарваться... — пробормотал Мэт. — А что, если я попрошу тебя... А, ладно, не бери в голову. У нас на это сейчас нет времени.

— На шутки всегда есть время, — улыбнулся, хотя и не очень приветливо, Пак. — О чем ты думал?

— Мне просто интересно, что бы случилось, если бы я попросил тебя сделать мои мысли полегче. Пусть они свободно взлетают... Помоги! — В голове Мэта неожиданно замелькали видения машущих крыльев — пчелиных, птичьих, хвостов, прохвостов... — А что такое прохвост? Нет-нет, я просто поинтересовался!