Маг, связанный клятвой - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 41

Шум ломающихся кустов затих, но ругань была слышна по-прежнему. Тут только до и Мэта дошло, что кто-то прятался в подлеске.

— Подъем! — закричал Нарлх. — Враги с северо-востока! И возможно, что их много!

Фадекорт был уже на ногах, прежде чем Нарлх успел докричать фразу. Иверна приподняла голосу и щурилась спросонья. Тут только Мэт вспомнил, что он караульный, и, вскочив на ноги, закричал:

— Фадекорт, подъем! Опасность! Враги!

— Я уже готов! — рявкнул Фадекорт. — Ну и где же враги?

— Там, за деревьями, — прошипел дракогриф, размахивав крыльями на фоне ночного неба.

Иверна поднялась легко, одним грациозным движением. Она была настолько прекрасна, что у Мэта перехватило дыхание. Он с трудом отвел взгляд и, взяв свою саблю, потащился за Фадекортом к частоколу. Помедлив, он крикнул ей:

— Иверна! Наблюдая за другой стороной круга! Они могут зайти к нам с тыла!

Цокот копыт и топот сапог наполнили ночную тишину. Раздался воинственный вопль, десятка два пехотинцев высыпали из леса и бросились к частоколу. Мэт подумал было отступить назад, но почти сразу же рванулся навстречу нападавшим, потому что Фадекорт уже врезался в авангард нападавших, которые пытались пробраться между заостренными кольями. Черт подери, неужели циклоп заметил его слабость? Кроме того, за его спиной стоял Нарлх. Мэт вытащил свой кинжал и, потрясая им в воздухе, издал пронзительный вопль. Наклонившись вперед, он выбил из рук первого встречного солдата алебарду, и та, завертевшись, исчезла в ночи. Сердце так и подскочило к горлу: не дай Бог, она попадет в Иверну. Он рискнул оглянуться назад и увидел, что был прав в своих опасениях — оружие летело прямо на нее. Но хрупкая и беззащитная девушка ловко отступила в сторону и перехватила алебарду — не прошло и секунды, как она уже летела обратно. Иверна раскрутила ее над головой и, издав боевой клич, от которого у Мэта похолодела кровь, метнула в самую гущу схватки. Фадекорт вышиб еще одну пику из рук солдата. Тот пытался пролезть вперед, но не тут-то было: Фадекорт воткнул колья слишком часто, чтобы между ними можно было так просто пролезть. Пока солдат пытался выбраться из ловушки, циклоп успел развернуться и схватить руку следующего копьеносца, который рядом лез в щель между кольями. Оба солдата уже почти прорвались через заграждение, и Мэт бросился на одного из них с таким криком, который сделал бы честь повстанцу Джорджии, а Нарлх занялся вторым. Дракогрифу не пришлось затрачивать на это больших усилий, он просто сделал шаг вперед... Увидев дракогрифа, солдат побелел и попытался рвануть назад. Но сзади напирали следующие ряды, и те, которых успели обезоружить оборонявшиеся, буквально продавливались сквозь частокол. Позади солдат скакали рыцари в доспехах. Своими окриками: «Вперед!», «Круши их, или я тебя саблей попотчую! „, «Давай вперед, а то я сам тебя убью!“, они подгоняли солдат.

В Мэте всколыхнулось чувство классовой неприязни. Даже продолжая отражать наступление солдат, он думал о рыцарях. Интересно, будут ли эти рыцари столь же храбры, если оставить их без доспехов и оружия? Эта мысль прямо-таки заворожила Мэта. Он отскочил назад на свободное пространство. Но прежде, чем он успел составить рифму, он увидел такое, от чего у него дух захватило. Иверна боролась с солдатом, успевшим пролезть через заграждение. Мэт собрался было броситься к ней на помощь, но девушка, блокировав выпад солдата, влепила ему в челюсть древком копья, а потом нанесла сильный удар в грудь. Солдат начал падать, и придавленное ногой Иверны копье вырвалось из его руки. Мэт притормозил, похоже, в его помощи здесь не нуждались. Интересно, где Иверна научилась боевым искусствам? Мысль была мимолетной, и в следующую минуту Мэт начал вспоминать, что же он собирался сделать. Ах да, произнести заклинание! Наслать чары на рыцарей. Он начал:

Неожиданно оба рыцаря свалились со своих коней и исчезли за спинами солдат. Раздался звук брякнувшихся о землю лат. Попытка Мэта оказалась успешной. Солдаты отпрянули от свалившихся командиров, и Мэт смог рассмотреть, как они барахтаются, пытаясь подняться. К ним подбежали ординарцы и начали помогать им.

Если им дать достаточно времени, они успеют поднять рыцарей, а это не входило в планы Мэта.

Сквозь пелену боя Мэт отчетливо услышал два изумленных вопля. Это оба рыцаря обнаружили исчезновение нагрудников, теперь их защищали лишь толстые кожаные куртки. Мэт злорадно ухмыльнулся. Как-то вот так случилось, что теперь он уже не слышал угроз и проклятий, сыпавшихся на головы солдат. Некоторые из них даже опустили свои пики. Мэт снова бросился к укреплению и схватился за появившуюся между кольями пику, в темноте не разглядев, что это была алебарда. Мэт отскочил назад, но лезвие успело задеть его ногу, и страшная боль растеклась по телу. Он закричал и, стиснув зубы, бросился в зазор между кольями, собираясь нанести ответный удар солдату. Тот проворно отскочил, а Мэт с удовлетворением отметил, что теперь уже никто не погонял солдат идти в атаку. Выскочивший справа воин выбил из его руки саблю. Мэт отпрянул, уклоняясь от схватки. Быстро взглянув в сторону Фадекорта, он увидел, как тот, орудуя отобранной в схватке пикой, расшвыривал солдат. Нарлх хватал их пастью и вышвыривал прочь. У Иверны было две раны, но с упорством и ловкостью опытного бойца она продолжала сражаться. При виде ее ран у Мэта вскипела кровь. Он подхватил упавшую алебарду и снова бросился в бой. Налетев на пролезавшего сквозь частокол солдата, он замахнулся алебардой, но тот заблокировал удар и с размаху ткнул древком копья по колену. Взорвавшаяся боль согнула Мэта, и он непроизвольно упал на колени перед врагом, острие копья было нацелено прямо ему в сердце. Просвистевшее в воздухе древко ударило солдата по челюсти. Он свалился, и через секунду рядом был Фадекорт, чтобы добить упавшего, молниеносный удар — и все было кончено. И циклоп уже снова орудовал, на своем участке обороны.

— Кончай, лорд Мэтью! Для тебя непривычно иметь дело с алебардами! Лучше займись заклинаниями в нашу защиту!

Мэт с трудом поднялся, стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Пользуясь алебардой, как костылем, он заковылял в сторону от места боя. Его лицо горело от стыда: мало того, что женщина превзошла его в ратном деле, так он еще не помог своим друзьям в их битве своим самым мощным оружием — магией. И ему лучше было сейчас же приняться за это; весьма странно, что колдуны еще не начали оказывать поддержки атакующим. Если поторопиться, то можно их опередить... С помощью метеора.

Ночь взорвалась страшным ревом. Мэт застыл с разинутым ртом, так и не закончив четверостишия, — на него надвигалась громада бушующего огня. Ряды нападавших раздвинулись с громкими криками, чтобы освободить место полыхающему колоссу. Мэт вдруг услышал свой собственный голос: «Нет! Не может быть! Неужели это сделал я?» Нет, это было, вот уж точно, не результатом его заклинания о метеоре, потому что, когда полыхавший колосс приблизился, Мэт смог разглядеть двенадцатифутовый ствол дерева, ярко горевший, словно рождественским костер. Бревно приближалось к Мэту, медленно-медленно переставляя ноги. Два больших наплыва на верхнем конце, сверкая, смотрели на Мэта. Глубокий прорез чуть ниже глазниц-наплывов вдруг раскрылся и заревел: «Ты! Мерзкий колдун! Самый мерзкий из всех колдунов! Никогда и ничем я тебя не обижал! Ни в чем грешном я не повинен! За что же ты проклял меня и я должен терпеть страшные муки?»